Биология поведения человека: Лекция #19. Агрессия, III [Роберт Сапольски, 2010. Стэнфорд]

Вот сайт с шаурмой.

[музыка]

Добро пожаловать в Стэнфорд на курс "Биология поведения человека".

Вернёмся немного назад в области нейробиологии. Вернёмся к передней поясной коре. Умница, что мы говорили о её функции, об эмпатии, переживаниях чужой боли, о том что восприятие боли – это не просто "нарвать", это нечто метафорическое и символическое. Уже порядка десяти лет учёные занимаются изучением особого класса нейронов, так называемых зеркальных нейронов. Они были впервые обнаружены в двигательных центрах коры мозга, которые отвечают за работу мышц. Эти нейроны не возбуждаются, когда вы, к примеру, машете рукой. Также они не возбуждаются, если вы видите, как машет рукой кто-то другой. Но они возбуждаются, когда вы оба машите руками или сначала один, а потом другой.

Если вы повторяете чужие движения, и как только это заметили, сразу же бросились изучать эту новую область. И буквально с первой наносекунды, как только пошло обсуждение зеркальных нейронов, немедленно заговорили о том, что они и являются клеточной структурой, отвечающей за эмпатию, за сопереживание чужой боли. Такие дела.

Теоретически зеркальные нейроны должны находиться и в передней поясной коре, позволяя отражать не только чужие действия, но и эмоции и тому подобное. Это очевидно, не существует ни одной научной работы по нейробиологии эмпатии, написанной за последние 10 лет, без упоминания зеркальных нейронов.

Блестящая идея, но механизм до сих пор не описан. Давайте переключимся на немного другую тему. Снова поговорим о том, как очень абстрактно и символическое понятие уместились в наши древние мозги млекопитающих. О том, как символическим и метафорическим понятием удается проникать во все части мозга, которые все воспринимают довольно буквально. Это служит мощной аргументацией для ученых, вроде господина Хайто, с одной из прошлых лекций.

Аргументы от морали – попытка рационализировать наши эмоции в основном наше ощущение обусловлены начальным бессознательным моральным откликом. Это объясняет, к примеру, почему абстрактные нарушения моральных ценностей вызывают возбуждение в мозге тех же нейронов, которые отвечают за отвращение при виде испорченной еды, за бессознательную реакцию сильную и непосредственно. И этот тезис содержится в его работах.

Ещё один аргумент в его работах – моральная аргументация приходит после того, как решение уже принято на основе эффекта. Это показывают исследования с использованием нейровизуализации.

И вот вам самые сильные доказательства: если человеку задать ряд вопросов, например: "Вы бы съели свое домашнее животное, когда она умрет? Инцест – это нормально, если не заводить детей?" И человек отвечает: "Не знаю, почему, но это неправильно, так нельзя". Вы будете постоянно слышать подобные ответы, что указывает на то, что моральный выбор делается бессознательно до того, как человек включает логику.

Это очень важный момент таких работ. Возвращаясь к теме нейромедиаторов и химии нервных процессов, я совершенно незаслуженно забыл упомянуть такую вещь, как серотонин. В среду мы с вами проходили дофамин и его способности дать фронтальной коре топливо для регуляции эмоционального состояния человека.

Фронтальная кора как бы постоянно напоминает: "Не делай то, не делай это! Я бы так не делала!" Дофаминовая проекция во фронтальную кору говорит ей утихомирить лимбическую систему и обещает за это награду. Дофаминовая система обещает мозгу награду.

Теперь мы переключимся на другой нейромедиатор, который весьма важен. Обсуждаемое – брось. И серотонин.

Сразу хочу отметить, что мы будем часто говорить о серотонине в ближайшие недели, когда я буду рассказывать о различных психических расстройствах. Похоже, что именно серотонин, при попадании во фронтальную кору, каким-то образом влияет на проявление агрессии и импульсивное поведение.

Какие доказательства? Во-первых, простой сравнительный анализ, отслеживая уровень серотонина в мозге экспериментальных животных, наблюдая за каналами, по которым происходит выброс серотонина во фронтальную кору, мы заметили, что низкий уровень этого вещества провоцирует более импульсивное, более агрессивное поведение. Надёжное наблюдение, проверенные результаты. Но если говорить о людях, и есть проблема, потому что некоторые вещи нельзя сделать, потому что мы не можем, как бы это сказать, нельзя измерить уровень серотонина в мозге человека.

Потому что нельзя разрезать мозг живого человека, чтобы это сделать. Поэтому все публикации строятся на том, что можно увидеть на продуктах распада серотонина – два фермента: мао (моноаминоксидаза) и еще один, расщепляющий серотонин в 5-hydroxyindoleacetic acid. Это можно не записывать: 5-gui.

Суть в том, что у человека нельзя непосредственно измерить уровень нейромедиатора. Мы измеряем продукты распада в крови, пене, мозговой жидкости, в моче и так далее. В публикациях указывается, что низкие уровни продуктов распада серотонина у людей связаны с высоким уровнем агрессии и асоциального поведения.

Любой из вас наверняка уже отметил слабость этих доводов. Во-первых, все основано на корреляции, и тут легко спутать причину и следствие. Во-вторых, когда мы измеряем уровень отходов нейромедиаторов в крови и моче, мы измеряем отходы всех процессов, которые происходят в мозге, где дайны нейромедиатор используется для каких-нибудь целей, несколько несвязанных с агрессией или импульсивностью. Сказать что-то точно нельзя, но это появляется во многих работах по животным.

Вновь проблема корреляций: что вызывает где, следствия, где причина. Из опытов на животных мы видим, что при контролируемом изменении уровня серотонина у животных, например, укрылись или приматов, снижение уровня серотонина во фронтальной коре увеличивает агрессию и импульсивность, но это лишь корреляция. Нечто похожее, по крайней мере частично, показывают исследования, проводимые на людях.

Конечно, нельзя вскрыть череп и измерить уровень серотонина. Вместо этого мы вводим вещество, которое похоже на серотонин и также взаимодействует с рецепторами фронтальной коры в тех же областях, где обычно обитает серотонин.

Как вы думаете, что мы видим во фронтальной коре испытуемых? Метаболизм фронтальной коры ускоряется, серотонин его стимулирует, за исключением людей с историей асоциального поведения. Какие тут могут быть предположения? Частью функций серотонина заключается в том, что он наряду с дофамином стимулирует фронтальную кору и значительно усиливает воздействие, чтобы удержать человека от действий, воздействуя на лимбическую систему.

А вот вам ещё одно доказательство. Склонные к насилию социопаты имеют более низкий уровень метаболизма во фронтальной коре. Вырисовывается некоторая картина: мы видим, насколько человек зависит от уровня этого вещества.

Люди сразу начинают задумываться о генетике, о генах, от которых зависят строения различных типов рецепторов серотонина. А генах, связанных с энзимами, которые участвуют в его создании и расщеплении. Есть публикации и по этому вопросу.

Прежде всего, должен сказать, что их очень сложно понять. Предположим, вы изучаете определённую группу людей, которые очень агрессивны, и вы измеряете уровень продуктов распада серотонина в их крови и видите, что он очень низкий. Хорошо, как вы это интерпретируете?

Вы полагаете, что низкий уровень серотонина является причиной агрессии. Какой вывод вы придёте? Уровень низкий, потому что организм вырабатывает мало серотонина, и если серотонина вырабатывается мало, то и продуктов его распада будет немного. Это аргумент в пользу теории о том, что агрессия вызывается недостатком серотонина.

Но предположим, что вы уверены, что агрессию вызывает слишком высокий уровень серотонина. Какими будут ваши выводы в этом случае? Что возникла мутация в гене, отвечающем за один из энзимов, которые расщепляют серотонин? Фермент не работает и что получается в итоге? Серотонин не расщепляется, накапливаясь в организме, и поэтому уровень продуктов распада низкий.

Другими словами, одно и то же наблюдение может быть истолковано либо как признак низкого уровня серотонина, либо высокого, что совсем не помогает нам понять, что происходит в организме. Если нельзя измерить напрямую, может, низкий уровень, потому что все ниже, или серотонин просто не расщепляется и его уровень растёт? Мы не можем полностью исключить такую возможность.

Некоторые публикации по данной теме весьма однозначны в своих выводах, хотя, как мы видим, быть уверенным тут нельзя. Итак, что там насчет генетики? Вы можете наблюдать различные вариации определённого гена, который отвечает за выработку серотонина.

Для тех, кто не силён в биохимии, поясню: в процессе два этапа, и один из них критически важен. А если он прошёл удачно, то дальше всё хорошо. Так вот, если он не стабилен, то он будет выступать ограничительным этапом этого процесса. В нашем случае этот этап – фермент триптофан-гидроксилаза. Он слабое звено в системе синтеза серотонина.

На данный момент уже имеются публикации, в которых говорят о том, что у людей отмечаются разные уровни выработки триптофан-гидроксилазы. То же самое мы наблюдаем у различных приматов. И вроде бы это связано с уровнем веществ. Вот тут.

А вот с агрессивностью не очень. Вспоминаем лекцию по статистике: находки есть, но эффект слабый. Другие исследователи начали изучать генетику выработки вот этих ферментов. Литературы много, работы разные, где активность генов коррелирует с агрессией из концентрации продуктов распада. Такие данные есть.

Но давайте вернёмся лекции на четыре назад к тому, о чем уже неоднократно говорилось. Сейчас я нарисую график. Вы, наверное, уже узнаете его. Сейчас только возьму нужный маркер.

Ага, вот он. Итак, вот вариации геном. Они, но нами на xedos. Он бывает двух типов. Они по-разному выполняют свои функции. Люди с одним из них предрасположены к более сильному воздействию серотонина на мозг, чем с другим.

И вы наверняка уже подумали, что тот, который определяет предрасположенность к более низкому воздействию серотонина на фронтальную кору, должен быть связан с более высоким уровнем агрессии. Давайте вернёмся к тому групповому исследованию, в котором изучали взаимосвязь между депрессией и геном, отвечающим за поступление серотонина в мозг.

И снова посмотрим на те. Да, мы брали группу молодых людей в возрасте около 25 лет и искали случаи антисоциального поведения. Исследование прошло 17 тысяч человек. И как же агрессия связана с геном? Мало. А всё как всегда.

Так же, как и с геном стресса и ситуацией в вашем окружении. Всё как всегда: плохая версия гена моноаминоксидазы не значит, что у вас повышенный риск антисоциального агрессивного поведения. Но если у вас плохая версия этого гена и вы растёте в ужасных условиях и подвергаетесь насилию, это в разы увеличивает риск.

Исследование показало, что чем чаще испытуемые подвергались серьёзному насилию в детстве, тем чаще они проявляли агрессию в дальнейшем. И если у вас хороший ген, но вы растёте в агрессивной среде, у вас будут антисоциальные наклонности, но меньше.

Итак, что мы видим? Ещё один пример того, что о генах нельзя говорить без учета среды. Тут важно понимать, что нельзя говорить о том, как влияет определённый ген, не рассматривая при этом окружение человека, среду, в которой он развивается. Они тесно связаны.

Вот примерно так ведёт себя серотонин. Сейчас мы перейдём к другому веществу, участвующему в нейрохимии. Это не нейромедиатор, но тоже влияет на мозг, периодически попадая в нервную систему. Я говорю об алкоголе.

Каков основной механизм взаимодействия алкоголя с нейронами? Алкоголь является аналогом какого-либо определённого нейромедиатора? Нет, алкоголь взаимодействует с каким-то определённым типом нейромедиаторных рецепторов.

Тоже не удивительно, но алкоголь не оказывает прямого влияния на функционирование нервных клеток. Что мы точно знаем: алкоголь не заменяет какой-то определённый нейромедиатор или фермент. Всë не так просто.

Это неопрятный наркотик, который оказывает разностороннее воздействие на мозг. Какая связь между алкоголем и агрессией? Ответ знают все: алкоголь увеличивает уровень агрессии. Это всем очевидно.

Все знают, что человек после пары литров пива лезет в драку в баре. Алкоголь усиливает агрессию. На самом деле, между первым и вторым нет прямой связи, по этому поводу написаны тонны научных работ. Вместо этого мы сейчас вернёмся к одной из наших постоянных тем.

Мы снова и снова возвращаемся к этому тезису: алкоголь не делает людей агрессивными. Алкоголь лишь делает тех, кто и так агрессивен, ещё агрессивнее. Под воздействием алкоголя люди, не склонные к агрессии, становятся ещё спокойнее.

Алкоголь лишь усиливает существующие тенденции к определённому поведению. Мы снова и снова возвращаемся к этому. Два дня назад мы говорили о том, что точно то же самое делает тестостерон. Под воздействием тестостерона третье по рангу макаки не начинают нападать на тех, кто выше. Они усерднее кошмарят тех, кто под ними.

Тестостерон не порождает агрессию, он лишь усиливает уже сложившиеся модели поведения. Уберите тестостерон – и вы не увидите снижения агрессии до нуля. Играет роль предыдущий опыт.

Ещё раз напоминаю вам: алкоголь не вызывает агрессию, он только усиливает существующие предпосылки к агрессивному поведению. В то же время есть один факт, который несколько сбивает с толку: все знают, что алкоголь вызывает агрессию. И как показывают исследования, если человеку сказать, что вы только что повысили уровень алкоголя в его организме, а на самом деле в половине случаев вводите физраствор, то человек вам верит и считает, что у него в крови повышенное содержание алкоголя.

Он становится агрессивнее. Так что же такое делает алкоголь? Алкоголь высвобождает наружу уже существующую внутреннюю склонность к агрессии. Это лишь дополнительный стимулятор агрессии, но не её причина. Проводились всевозможные исследования.

Один из вопросов, которые интересуют антропологов, это то, как люди из различных культур учатся употреблять алкоголь. Это довольно интересная, неплохая тема для диссертации. Так в чем же суть?

Например, один из исследователей в этой области изучает народности, которые практически не употребляли алкоголь до какого-то момента в их истории. Как правило, речь идет конкретно о жителях полинезийских островов, которые практически не знали алкоголя, пока не попали под влияние Запада во время Второй мировой войны, когда они получили доступ к алкоголю в больших количествах.

Как меняется поведение представителей этих народов, когда они впервые знакомятся с культурой, где люди любят напиваться? Ответ простой: всё по-разному. Всё зависело от того, кто именно учил местных пить. Наблюдения показывают, что результат напрямую зависит от того, какая именно колониальная держава контролировала тот или иной остров.

На островах, контролируемых британцами или американцами, местные жители научились вести себя агрессивнее, стали более склонны к насилию под воздействием алкоголя. В то же время на захваченном французами острове Таити местные, когда напиваются, начинают заниматься беспорядочным сексом.

А значит, всё зависит от культурологического контекста. И эта тенденция не раз подтверждалась. А теперь вернёмся к нейрохимии.

Тогда рассмотрели лишь одну сторону вопроса: сначала гормональную регуляцию, то есть краткосрочные эффекты воздействия гормонов. Поговорили о тестостероне, давайте теперь рассмотрим подробно и другую сторону этой темы: резкие выбросы гормонов в ответ на внешний раздражитель – агрессия. Эта реакция заложена в нас природой.

Какие стимулы вызывают агрессию? Как всегда, самые эффективные попадают под главный принцип: общайся с животными на их языке. Как и сексуальное поведение: кто-то реагирует на запахи, звуки, зрительные образы, что угодно. Или вот ещё вариант: существует такой вид муравьёв, который агрессивно реагирует на любую вибрацию. Эти муравьи живут в Восточной Африке в симбиозе с местными деревьями акациями.

Локации на висках имеют специальные, похожие на пузырьки, сферические образования с отверстиями, которые служат идеальным укрытием для муравьёв. Акация даёт муравьям где жить, а те защищают акацию от травоядных, поедающих листву.

Как это работает? Подходят жираф и начинают жевать листья. Он ломает ветку – и всё дрожит. Муравьи устремляются на массовую выбежку и начинают кусать жирафа за губы.

Жирафу приходится искать себе другое дерево. Какой стимул вызывает агрессию в данном конкретном случае? Подойти, потрясти ветку – и внезапно на тебя бросятся 4000 разъярённых муравьёв. Вот что значит общаться с животным на понятном ему языке.

Итак, какие стимулы однозначно вызывают агрессию в людях? Тут такая же ситуация, как с сексуальным поведением: не существует эталонного стимула, автоматически вызывающего агрессию. Обоняние на нас не сработает, как другая сенсорика. Но есть кое-что подсознательное.

Я напомню об одном исследовании, которые я упоминал несколько недель назад: берём образцы пота усиленно испуганного человека и такое же количество пота у человека, который с удовольствием занимается спортом. В том исследовании образцы брались подмышками людей, прыгающих с парашютом.

Если взять под испуганного человека и дать понюхать его постороннему человеку, миндалевидное тело среагирует. Мы всё-таки реагируем на сенсорные стимулы, но наши автоматические реакции гораздо слабее, чем у других видов.

Так какие мультисенсорные универсальные раздражители вызывают у нас агрессию? Первый, самый надёжный – это боль. Если причинить особи боль, то с большой долей вероятности она развернётся и укусит любого, кто подвернётся под руку. Такой вот эффект с разочарованием также вызывает реакцию.

Возьмём, к примеру, крысу. Можно научить её нажимать на рычаг 10 раз подряд, чтобы получить еду. 10 раз нажимает – получает еду. Снова нажимает 10 раз – еды нет. Ещё 10 раз – еды нет. Крыса очень расстроится.

С большой долей вероятности, если в клетке есть другая крыса, расстроенная, повернётся и укусит её. То есть это уже проецирование агрессии в ответ на разочарование. Боль и так далее.

Это очень печальный феномен, который наблюдается и в нашем обществе: проецирование агрессии на кого-то другого снижает стресс у различных видов живых существ. Возвращаемся к триггерам.

Есть отличный запоминающийся пример этого явления. Вернёмся к вопросам, которые мы обсуждали пару недель назад – к альтернативной стратегии спаривания самцов орангутангов. Сначала я рассказал вам чудесную добрую историю об альтернативной стратегии самцов бабуинов, которые начинают дружить с самками.

Альтернативная стратегия орангутангов в корне отличается от этого. По сути, это самое настоящее изнасилование. А у других приматов подобное наблюдается. Мы периодически видим подобные у некоторых молодых самцов бабуинов: они силой заставляют самок вступать в половую связь, самка при этом всячески пытается убежать и оказывает активное сопротивление.

Подобное явление не редкость среди бабуинов. При каких обстоятельствах это происходит? Я видел подобное трижды за годы своей работы, другие тоже периодически это замечали. Обстоятельства нападений всегда одни и те же: нападает всегда альфа-самец, после того, как его лишили статуса.

В тот же день или на следующий, как правило, животное уходит погрустить подальше от всех или находит кого-то послабее, чтобы отыграться. И каждый раз, когда такое происходило, это был перенос агрессии на кого-то, из-за обиды. Звучит очень-очень знакомо.

В дальнейшем, когда мы будем говорить об основных факторах влияния среды, мы разберём вопрос, почему, как только экономика падает, мы видим всплески насилия. Почему нищета порождает насилие? А это происходит регулярно. Какие этому причины?

Некоторые строят теории о том, что разочарование, боль и стресс однозначно вызывают агрессивное поведение. Но тут всё скорее похоже на алкоголь: боль делает организмы, которые уже и так предрасположены к проявлению агрессии, ещё агрессивнее. Она не повышает агрессию одинаково всех подряд.

То же самое можно сказать о разочаровании. И снова мы видим, как модуляция агрессии: усиление, притупление, затухание. В целом то, о чем мы уже говорили. Вот вам ещё один пример.

Ещё один триггер. Исследование данного предмета проводилось в 50-х годах и установили, что самый значительный внешний раздражитель, вызывающий агрессию – это перенаселение. В то время было множество публикаций по этой теме. Психолог по имени Альфонс Жонгхюн стал первопроходцем в этой области.

В экспериментах он помещал некоторое количество крыс в клетку определённого размера и наблюдал за их поведением. Они жили своей обычной крысиной жизнью, а потом он помещал тех же крыс в клетку намного меньшего размера, гораздо более тесно. Он наблюдал огромные всплески агрессии в новых условиях.

Чрезмерная агрессия. Теснота порождает агрессию. Два факта, или скорее даже один общий тезис, который можно вынести из этих публикаций, с тех пор десятилетиями повторяется на страницах американских научных изданий: насилие достигло такого масштаба, что крысы начинали убивать и пожирать друг друга.

Возможно, плотность населения крупных городов ведёт к появлению будущих каннибалов. Огромное количество социологов встревожено ростом населения. И, кстати, некоторые сенаторы от южных штатов говорят об угрозе высокой плотности населения в городах, ведь она вызывает агрессию.

Столько публикаций, и только спустя многие годы люди наконец начали пристально присматриваться к поведению животных. В среднем уровень агрессии не меняется с увеличением плотности населения.

Вы уже наверняка догадались, к чему я веду. Вместо этого мы наблюдаем, что животные, которые уже и так были агрессивны, становятся ещё агрессивнее, когда их помещают в тесные условия. Спокойные и неагрессивные животные становятся даже более тихими.

И за птицами. В этих ранних работах был неверный подход: экспериментаторы смотрели на то, что интересно. О, Господи, мы только что видели, как одна крыса сожрала другую в большой клетке. Такого точно не было.

Количество агрессивных особей не растёт из-за тесноты, просто агрессивные особи становятся ещё агрессивнее. Мы запросто можем провести параллель с концепцией разочарования, проецирования и так далее. Возвращаемся к теме, которую мы начали ещё в позапрошлый раз – гормон их краткосрочным эффектом.

Мы тогда начали тему именно кратковременного воздействия гормонов, а не их влияния, скажем, на формирование плода. Нет, мы говорили о гормонах за минуту, за час или за день до. Мы, разумеется, начали с тестостерона.

Итак, с тестостероном тут то же самое, что и с сексуальным поведением – он необходим для нормальной агрессивной реакции животного любого вида. Если кастрировать самца, он становится менее агрессивным. Но, конечно, уровень агрессии не снижается до нуля. Это очень важный момент: чем более агрессивной была среда, в которой животное содержалось до кастрации, тем более агрессивным она остаётся после.

Неважно, сколько тестостерона вы вернёте – 10% от нормы, 100 или 200 – это неважно, эффект одинаковый. Мозг реагирует на присутствие тестостерона, но не реагирует на небольшие изменения его уровня.

Так что тот факт, что индивид агрессивнее, чем другой, нельзя списать на разницу в уровне тестостерона, если этот уровень колеблется в пределах нормы. Вернёмся к теме лекции о половом влечении.

А если у кого-то, скажите мне, 200% от нормы? Не вдвое больше гормона, а раз в десять больше, больше, чем организм способен выдать. Например, если человек злоупотребляет анаболическими стероидами, тогда уровень агрессии действительно возрастает.

Но пока ваш тестостерон в пределах нормы, да, он необходим, но недостаточен для проявления агрессии. Мозг не видит незначительные изменения уровни. Всё, что он делает, – это модуляция.

Снова перед нами та же картина: обезьяна номер три в иерархии под действием тестостерона нападает на представителя низших ступеней иерархии и не бросается на старших. Усиливаются уже существующие черты поведения. Тестостерон сокращает паузы между потенциалами действия в миндалине, если она уже возбуждена, и передаёт сигналы об агрессии.

Тестостерон не причина агрессии, но лишний регулятор. Опять эта тема снова и снова. В заключение этой темы я хочу рассказать об одном удивительном примере о гиенах и их обратной системе полов.

Любопытно отметить, что мы с вами живём в 50 километрах от единственного исследовательского питомника гиен в Беркли Хилз. Когда ветер дует в нужную сторону, можно услышать в самом центре Беркли, как они воют по ночам. Кто знает, сколько религия это породила.

В общем, там выращивают популяцию гиен. Их привезли детёнышами из Восточной Африки, из Кении, чтобы изучать их странную обратную систему полов. У гиен отмечается целая куча аномалий по части гинекологии, связанных с повышенным уровнем тестостерона у самок.

Учёные в питомнике уже 20 лет изучают их и вырастили не одно поколение, но именно первое поколение породило главный вопрос. Вспомним, что я недавно рассказывал об иерархии гиен: самки доминируют над самцами, самки более агрессивны, чем самцы, у самок выше уровень тестостерона.

И вот суть вопроса: привезли кучу гиен ещё щенками с младенчества без матери, и они выросли не в обычной стае, а без присмотра заботливых родителей. Все растут одновременно, без родительского примера.

Что самки по-прежнему ведут себя агрессивнее, чем самцы? И ответ – да, однозначно. У самок был всё тот же повышенный уровень тестостерона, что и у диких гиен, и такие же странные гениталии, полный набор, и самки доминировали.

Вставит вал от гормонов и странных ненастоящих мозгов. Он их не убежит. Но исследователи отметили, что понадобились года, чтобы сформировалась иерархия, с самками у руля, гораздо дольше обычного.

Что это говорит нам об обычных диких гиенах? Куча тестостерона плюс физиологические последствия его воздействия плюс наблюдение за мамой гиены, которая шпыняет всех самцов в округе.

То есть опять же комбинация социального фактора и эндокринной регуляции. В итоге наши гиены вернулись к классической системе, где доминируют самки, но понадобилось больше времени.

Следующий гормон, вернее, гормоны, которые мы рассмотрим – эстроген и прогестерон. Давайте вернёмся. Хотя нет, пока не будем. Подождите. Стоп!

Внимание всем! Следующее, что мы с вами рассмотрим – это уровень тестостерона у самок. Да, об этом мы уже затрагивали эту тему на лекции о половом поведении. Самки вырабатывают в надпочечниках определённое количество тестостерона и других андрогенов.

Одринол вых андроген около пяти процентов от уровня самцов. И на прошлой неделе я говорил, что продуктивное поведение самок зависит от тестостерона. Тут наблюдается то же самое явление: если удалить у женщины надпочечники, уровень тестостерона упадёт до нуля.

Или беда, а вместе с ним продуктивное поведение пойдёт на спад, но не до конца. Всё зависит от социальной среды, в которой она жила до этого. Даже история – тоже самое с агрессией: агрессия у самых различных видов усиливается благодаря адреновому андрогену.

Убираем их – гормон пропадает, агрессия идёт вниз, но не до нуля. Мы наблюдаем ту же картину: гормоны – это лишь модулятор как у самок, так и у самцов. Перейдём наконец к эстрогену и прогестерону. Как они участвуют в формировании агрессии?

Как мы узнали из самой первой лекции, женщины становятся гораздо, гораздо агрессивнее в предменструальный период. Отсюда и пошло, что ПМС усиливает агрессию. Это известно уже давным-давно и подтверждается некоторыми исследованиями в области криминологии.

Хотя, разумеется, есть огромное количество возможных интерпретаций. Первое из них: всё дело в культуре. Во многих культурах считается, что менструация – это период, когда женщина не чиста и должна быть изолирована от общества. Вся эта история с красными палатками и тому подобным в различных культурах.

Разумеется, поведение женщины резко меняется из-за такого изгнания и стигматизации. Вот практически в каждой культуре. И так далее. Всё дело в культуре.

Также существует мнение, что всё дело в личности. Во многих публикациях пишут, что связь между повышенной агрессивностью в предменструальный период. Заметьте, я не говорю: "Признан". Встроили согласно исследованиям: тут пара дней, когда так, и после этого – перри менструальные.

Объяснение через особенности личности. Есть ещё публикация выдающихся психоаналитиков в области психодинамики, которые годами работают над этим вопросом, и они сделали следующий вывод: звучит просто поразительно.

Агрессивность женщин возрастает в период до и после менструации, потому что с одной стороны они фертильные, а с другой пропустили ещё один цикл, не забеременев. И у них возникает внутренний конфликт – конфликт между тем, что делать: "Продолжать выполнять свои обязанности как члена общества или постоянно рожать детей, как самка гиены?"

Вот в чём-то делать. Это глубокий внутренний психологический конфликт, вызванный тем, что перед женщиной возникает свидетельство того, что она в очередной раз упустила шанс произвести потомство, стать матерью. Конечно, такое бесит. Это можно назвать психодинамической теорией, она постоянно где-нибудь появляется.

Но давайте вернёмся к диалогам. Биологическим причинам. Какие факты нам известны? Что мы имеем? Так, как в прошлый раз. Ну вот тут.

Итак, вот у нас цикл мир. Вот тут 28 дней. У нас есть результаты наблюдений. Вот результаты наблюдений за одной женщиной: наблюдения велись в течение пары лет, отмечались все случаи проявления агрессии.

И по данным за 20 циклов можно получить то, что она – предменструальная, раздражительность. В этот момент совершается большая часть актов насилия, за которые женщины попадают в тюрьмы и так далее.

А что если я скажу вам, что точно такие же вспышки агрессии проявляются у самок бабуинов? Им и вряд ли бывают такие мысли, что "может, не стоит заводить детей, пока не построим карьеру".

Там у нас никакой культуры, никакой психодинамики и никакой психосоматики. Эти версии отлетают, потому что мы видим одинаковую картину у людей и бабуинов. По моему убеждению, это говорит в пользу того, что причины явления носят биологический характер с возможным влиянием культуры.

Это вполне возможно, особенно учитывая аргументацию, выдвигаемую у одной из школ антропологии. Антропологи десятилетиями утверждают, что в сфере менструальные изменения не наблюдаются у культур, которые не стесняются собственных тел и пользуются сексуальной свободой.

Получается, у бабуинов тоже есть ограничение сексуальной свободы, но вроде бы нет предменструальных изменений в поведении – примерно одинаковы у всех культур. И то же самое у самок бабуинов.

И я на 100% уверен, что всё дело в диалоге. Тем не менее, дело не только в ней. Наверняка вмешиваются всевозможные психологические факторы.

В одном исследовании, к примеру, было доказано, что если женщине убедить, что на следующий день по ней начнётся менструация, не знаю точно, как они это сделали и как получали разрешение, но такое делали лет 10 назад, – женщина в таком случае становилась раздражительной.

Так что тут есть элемент самовнушения. Скажите женщине о том, что у неё на следующий день начнутся месячные – и её дорогой и любимый также станет более раздражительным. И раздражительность мужчин, у которых есть пара, резко возрастает в тот же период, когда он не о-ха.

Это либо какой-то заразный вирус, инфекции, передающиеся половым путём, либо в этом процессе замешана не только биология. Помимо этого, известно, что вот эти перепады настроения есть, но в основном меньше, чем скачет настроение между рабочими днями и выходными, особенно если брать пятницу, субботу и понедельник, вторник.

Там настроение меняется сильнее, чем в среднем у женщин в период менструации. Так что да, тут есть биология, но и явно что-то ещё. Что-то с биологией. Первая мысль: так, ладно, но изменение настроения в этот период не сводится только к агрессии и раздражительности.

Ещё же депрессия и социальное отчуждение в это время выше, риск появления депрессии. Это уже не агрессия. Так что происходит? Подсказку дают бабуины.

То, что на графике характерная картина для высоко ранговых самок, у тех, кто стоит ниже таких изменений нет. А ещё они гораздо чаще предпочитают держаться в стороне от стаи в это время. График выглядит примерно так.

Другими словами, у низкоранговых самок просто нет возможности выплеснуть на кого-то свою раздражительность. Они просто уходят подальше и никого не вычесывают. Вот и связь с положением в обществе.

Вернёмся к биологии, к эстрогену и прогестерону. Есть масса доказательств того, что уровни этих гормонов, и в особенности их соотношения, играют огромную роль в период месячных. Наблюдаются большие колебания уровней этих гормонов, что, конечно же, нарушает отношения их концентрации.

Вспоминаем лекции по эндокринологии: некоторые участки мозга реагируют не на уровень какого-либо гормона, но на их соотношение. Вроде бы это тот случай. Имеются данные, что у некоторых женщин, страдающих от сильного предменструального синдрома (это где-то 10% населения), проблемы, похоже, заключаются в очень резком падении уровня прогестерона вперёд месячных.

Какова нейрохимия этого процесса? Вспомним, прошедший материал: чем таким неочевидным занимается прогестерон? Именно рецепторы гомк прогестерона, а вернее его метаболит, продукты его распада крепится к рецепторам ГАМК, туда, где обычно цепляются малые транквилизаторы, бензодиазепины, например, валий.

Прогестерон снижает степень беспокойства, оказанное легкое седативное воздействие. Это лишь одно из возможных объяснений, связи между резким падением уровня прогестерона и ПМС. У другой категории женщин наблюдается атипично резкое падение уровня андрогенных опиоидов примерно в это же время.

Как правило, в теле всегда присутствует некоторое количество бета-эндорфинов – нейромедиатора и гормона, который всячески улучшает нам настроение и тому подобное. И в период месячных его уровень падает. Можно выделить целую подгруппу женщин с тяжелой формой ПМС, которых отличает особое резкое падение уровня теряется много бета-эндорфинов.

В этот период. Это уже какие-то намёки на гормональную природу феноменов.

И, наконец, последнее – гормоны, последние гормоны – это глюкокортикоиды, эпинефрин и норэпинефрин. Глюкокортикоиды, симпатическая нервная система. Мы уже говорили о них два дня назад, когда я рассказывал о том, какие области среднего и заднего мозга возбуждаются при совершении акта агрессии.

Это как-то помогает разобраться с агрессией? С абсолютно нет. Вместо этого возникает полная неопределенность. Уровень различных глюкокортикоидов возрастает примерно одинаково, неважно, бежите ли вы от кого-то, за кем-то или просто так.

Возбуждение симпатической системы происходит одинаково. И два дня назад я говорил вам, что противоположность любви – это не ненависть. Антипод любви – это безразличие.

С точки зрения эндокринологии тоже есть один интересный факт: а глюкокортикоиды и симпатическая нервная система. Если уколоть палец человеку булавкой или иным способом причинить дискомфорт или коль у него, активируется симпатическая нервная система. Эта часть ответа организма на небольшой стресс – первый шаг.

Но есть категория людей, у которых эта реакция гораздо слабее выражена – это социопаты. На данный момент имеется уже много работ, доказывающих, что у социопатов со склонностью к насилию болевой порог выше, и симпатическая нервная система меньше реагирует на боль.

Думаю, вам не трудно выстроить дальнейшую цепочку умозаключений. Метафорически можно сказать, что с болью – это способность сопереживать чужой боли. Если у вас у самого низкая чувствительность к боли, это обязательно повлияет на вашу способность к сопереживанию. Это доказывалось неоднократно.

Теперь мы с вами можем переключиться на более долговременное внешнее воздействие, вызывающее агрессию.

Что ж, я всё время думаю, что тут есть схема. Мы закончили тут и переходим сюда. Мы разобрались сиюминутными внешними триггерами, вроде боли или разочарования, которое испытывает крыса после того, как нажимала на рычаг, но не получила уходим от краткосрочных триггеров и переходим к более общим понятиям о том, как среда связана с агрессией.

Некоторые существующие общие теории. Так, сначала перерыв пять минут. Ещё раз быстро пробежимся по этой теме. Итак, у нас есть аминокислота, прекурсоры триптофан, который необходим для производства серотонина. Это ключевой энзим, выработка которого прописана в одну из генов.

Это белок, это ключевой энзим для первого шага выработки гормонов. Вот этот тоже нужен, но его всегда полно вокруг, и в результате получаем серотонин. Теперь у нас есть серотонин. Он работает путём присоединения к рецепторам серотонина, и затем серотонин не расщепляется и образуются продукты распада.

Есть ген, отвечающий вот за этот белок. Есть ген, отвечающий вот за этот, который нам не интересен. И куча генов, отвечающих за рецепторы. А ещё гены вот для этих двух энзимов.

И, конечно, существуют разные варианты этих генов. Генов для синтезирующих энзимов, для деструктивных энзимов, для рецепторов. И можно посмотреть, связано ли это с агрессивным поведением.

А ещё мне недавно рассказали потрясающую историю о девушке, которую всячески склоняли к тому, чтобы она достала алкоголь для вечеринки по случаю дня рождения её 16-летней сестры и её друзей. И она решила, что ни за что не станет этого делать. Не купила кучу бутылок чего-то безалкогольного, сняла этикетки и наклеила другие.

И вскоре после начала вечеринки все подростки начали вести себя по-идиотски и заявляли, что они напились в стельку. Да, вот оно влияние социальной культуры. Наблюдается довольно часто.

Возможно, некоторые из вас сами принимали участие в подобных экспериментах или проводили их над кем-нибудь. А теперь рассмотрим некоторые из самых распространённых теорий о факторах среды, которые вызывают агрессию. Совершенно не удивительно, что таких теорий множество. Масса теоретиков занималась этим вопросом, а некоторые из них даже сходили до того, чтобы всё же поискать факты поддержку своих доводов.

И я вам в общих чертах расскажу о трех основных научных школах, изучающих факторы среды обитания, вызывающие агрессию. Первая из этих школ считает, что среда вообще не имеет значения. Уверен, вы понимаете, что я лично об этом думал.

Кто был основным сторонником этой версии? Наш дорогой друг и верный нацист Конрад Лоренц. После освобождения из тюрьмы, куда он попал после Второй мировой войны за нацистскую пропаганду, он стал отряхнуться и вскоре вновь уже был лидером среди ученых.

Итогов, и что самое удивительное, получил прощение остальных отцов-основателей этологии, в том числе Нико Тинбергена, который провёл большую часть Второй мировой войны в концлагере. Но именно он возглавил движение за возвращение Конрада Лоренца в учёное сообщество, хоть тот и остался не раскаявшейся фашистской свиньёй.

После того, как Конрад Лоренц вышел в начале 60-х, он написал книгу, которая стала одной из самых влиятельных книг по антропологии. Книгу, которая называлась "Об агрессии", и она стала настольной книгой для ученых на ближайшие 5 лет. Её обсуждали во всех книжных клубах.

Для тех, кто считал себя интеллектуалом, книга "Об агрессии" оказала огромное влияние на умы того времени. Так каков же был основной тезис по поводу роли среды в формировании агрессии? Откуда берется агрессия? Эта книга была именно такой, какую можно ожидать от не раскаявшегося нациста, потому что по его мнению, агрессия – это выполнение биологических приказов.

По мнению Лоренца, агрессия неизбежна, влияние среды вообще ни при чём. Агрессия повсюду с ещё и неизбежно. Например, я могу процитировать одно из его самых знаменитых высказываний, которое он сделал незадолго до смерти в семидесятом издании Newsweek: "Любовь без ненависти невозможна!"

Вау, наверняка, он был отличным отцом. Он написал целую книгу, взяв за основу своей работы этот постулат. Я вам вкратце обрисую основные моменты его работы.

Во-первых, агрессия вездесуще – оно присутствует у всех особей. Во-вторых, он создал так называемую гидравлическую модель агрессии. И если вы думаете, что это звучит глупо, вы ещё книгу не видели.

Там были целые диаграммы, изображающие что-то вроде сливного бачка от унитаза, которые были призваны продемонстрировать, как работает агрессия. Существует некий туалетный бачок агрессии, которая медленно заполняется водой, и чем выше уровень воды, тем больше склонность к агрессии, и тем меньшее по силе внешние воздействия способны спровоцировать агрессию.

Чем выше уровень воды, тем легче внешнему триггеру будет запустить фиксированный набор действий. В его модели было также прямо и недвусмысленно указано, что если в унитазе скапливается достаточное количество, то в нём нет азии в бочке. Если в бочке слишком много воды, она начинает протекать через край. Отсюда и спонтанная агрессия.

Согласно его модели, чем больше времени прошло с последнего выплеска агрессии, тем проще внешним факторам и спровоцировать вплоть до уровня спонтанных проявлений. Третий компонент этой системы похож на саму чашу унитаза, в которую при совершении акта агрессии устремляется содержимое всего бака. Запас на агрессию человека истощается.

Запас истощается, и система возвращается в исходное состояние. Вновь начинается период накопления. Акт агрессии снижает вероятность того повторения такого поведения. Вот такая модель получилась у Лоренца, и она была, вероятно, популярна для всех, проходивших на введение в антропологию в шестидесятых.

Разнести все аргументы можно за пару секунд. Кто из вас когда-нибудь убивал наперёд? Никогда не знаешь. Сидят себе, почту проверяют, а вдруг сознаются. Может, собираетесь кого-то убить? Да, мы, вероятно, самый опасный и агрессивный вид на этой планете, и всё же абсолютное большинство никогда не придётся даже подраться.

Ну, не считая школы, конечно. Агрессия не вездесуща, агрессия не неизбежна, и агрессия не сублимируется через какие-то психологические процессы, что могло бы поддержать эту модель. Ну и последнее: акты агрессии не ослабляют, наоборот, агрессия только усиливается.

Достаточно понаблюдать за тем, как толпа испытывает повальный всплеск эмоций, когда на футбольном стадионе начинается драка. Безумие толпы – вот яркое доказательство. Агрессия не истощается, и никакой бог не опустошается.

Агрессия порождает большую агрессию. Агрессия даёт повод выплеснуть её наружу, подталкивая к подобному поведению. Модель Лоренца не работает. В то же время среди другой группы исследователей развивалась совершенно другая теория.

Именно она стала основой для многих идей в этой области. Она базируется на идее о том, что агрессия является продуктом разочарования. Это продукт разочарования, более стресса, страха и тревожности.

Этот подход всячески поддерживали советские исследователи времён Советского Союза. Это очень марксистский подход, потому что основной вывод в конце: это то, что я постоянно повторяю: миндалевидное тело связано как с агрессией, так и со страхом. В мире, где страх не будет вызывать потенциал действия в нейронах миндалины, не будет и агрессии.

Это более радикальная версия модели о разочаровании и проецировании, и в её пользу приводилось огромное количество данных. Например, когда уровень безработицы растёт, уровень домашнего насилия также растёт, как и жестокость к детям. Когда экономика ухудшается, мы наблюдаем ту же картину и у лабораторных животных.

Ударь крысу током – она цапнет соседку. Это всё различные варианты перенаправления агрессии. Например, с той бабуинов: почти половина случаев – это перенаправленная агрессия после проигрыша в драке или потери доступа к какому-то ресурсу.

Это может прояснить природу двух очень-очень неприятных фактов о неравном обществе. Первый гласит, что чем беднее человек, тем чаще он склонен к насилию, и тем чаще он совершает те или иные преступления, связанные с насилием.

И когда экономика ухудшается, наблюдается лавинообразный рост. И вот мрачная ирония: когда преступность растёт среди беднейших слоев общества, основная масса преступлений совершается в отношении других бедных. Когда преступность возрастает в условиях экономической депрессии и притеснения нижних слоев общества, она не принимает форму организованной борьбы.

Никто не отправляется толпой штурмовать дворцы и бить вазы династии мин. Нет, люди отыгрываются на своих же соседях. Во времена экономического спада преступность в бедных районах растёт, и она почти всегда направлена на жителей этого же района. Суд – всё сходится.

Но есть один интересный момент против этой модели. Он из области наблюдения за животными, а именно за уровнем агрессии во времена года. Список видов, у которых наблюдается подобный феномен, на удивление обширен.

Можно сделать два противоположных предположения: что мы увидим агрессию, возникшую в результате подавленности, нужды, боли, страха, голода и тому подобное. Это предположение основано на том, что в период голода внутривидовая агрессия должна возрастать из-за борьбы за пищу.

Мы смотрим только на исследование, где брали животных, которым просто было труднее добывать себе пропитание, у них нехватка калорий. Поскольку там поведение совершенно другое, в модели перенаправления агрессии в период голода агрессия у социальных животных растёт.

В то же время есть другая модель, которая предсказывает обратно. Согласно большинству имеющихся работ в период голода дикие животные, живущие группами, становятся менее агрессивными. Они наоборот, по крайней мере в этой области.

Есть свидетельства против модели с перенаправлением: агрессия снижается. Исследователи в данной области даже дали название этому явлению: это называется "поведенческий жир".

Почему, например, агрессивность молодых львов, самцов, усиливается не все сезоны, когда ощущается нехватка еды, а, скажем, в сезон миграции зебр? Почему это происходит? Вот у вас лев сидит и думает: "Я не голоден, мой желудок полон, охотиться не надо, спариваться пока не с кем, пойду-ка подерусь". И в таком случае цель агрессии – расходовать лишние ресурсы, когда они в избытке.

Такой вот поведенческий жир. Агрессия проявляется многими видами и попадает под определение “поведенческий жир". Они проявляются вследствие нехватки ресурсов. Я слышал об одной интересной научной гипотезе, которая построена вокруг одного из типов насилия.

При котором всё насилие, агрессия и конкуренция сосредоточены вокруг какого-либо ограниченного ресурса. Это очень интересная интерпретация феномена клановой вражды, кровной мести, вендетты, насилие ради мести, что часто встречается в нашей истории. Основная мысль этой гипотезы состоит в том, что любые воюющие между собой кланы на самом деле просто борются за обладание поистине уникальными ресурсами. Осознанием того, что нанес последний удар – вот за что они соревнуются.

Интересная интерпретация. Есть три обширные группы учёных, которые размышляют о природе агрессии. Разумеется, это бихевиористы. Вспоминаем вот Скиннера и Колбы и идею о том, что поведение ребёнка из любой среды можно полностью изменить при помощи системы вознаграждений и наказаний, отрицательного подкрепления и так далее.

Вы уже всё знаете об этом подходе, и мы видели, насколько этот подход несостоятелен при попытке объяснить классические примеры из этологии. Но бихевиористы как правило убеждены: установив достаточно правил и систему наказаний, можно изменить поведение и полностью подавить агрессию.

Просто задумайтесь на секунду, и вы поймёте, насколько всё это мало применимо. К счастью, в нашей стране за последние два столетия было множество экспериментов в этой области, а именно зависимость частоты преступлений от наказания, тюремных сроков, вероятности быть пойманным и так далее.

Меняется ли количество преступлений в зависимости от суровости и неизбежности наказания? Наиболее изученной стороной этого вопроса является: снижает ли смертная казнь количество убийств? Различные штаты периодически отменяли смертную казнь или возвращали её.

Как вы думаете, уменьшало ли количество убийств изменения бихевиористской стороны наказания за это преступление? В некоторых случаях – однозначно: если речь идёт о заранее спланированных убийствах, когда кто-то месяцами вынашивает свой план, или когда мы говорим о заказных убийствах и так далее. И если мы говорим о спланированных убийствах, вероятность смертной казни снижает количество умышленных убийств, но это абсолютно бесполезно в случае непредумышленного убийства.

Ревности и так далее. Это логично. Человек, которого только что оскорбили в баре, схватившись за пистолет, вряд ли остановится, подумает: "А губернатор принял тот закон, что обсуждали на той неделе, погодите-ка". Человек об этом не думает, потому что он вообще не думает.

Большая часть подобных преступлений не планируется заранее. Большинство исследований показало, что изменение тяжести наказания лишь несущественно влияет на число убийств. Итак, у нас есть три совершенно различных подхода: агрессия как нечто обусловленное биологией и неизбежная, а среда может лишь немного влиять на чистоту её проявления; агрессия – это продукт исключительно страх и разочарование, беспокойство ограниченности ресурсов; или агрессия исключительно как разновидность поведения, которую можно регулировать при помощи системы поощрений и наказаний и полностью погасить таким образом.

Так что из этого реально наблюдается при изучении некоторых аспектов влияния среды на агрессию, особенно в детстве? Что нам известно о том, как люди учатся агрессии? Я вновь и вновь возвращаюсь к одной и той же теме: наш ранний опыт учит нас, никас проявлять агрессию, а когда какой контекст будет уместен.

Вот у меня страница пропала, а я-то смотрю, что чего-то нет. А сейчас дайте мне секунду разобраться, а вот что сейчас должно быть. Ладно, не важно.

Итак, это нас подводит к следующей теме: абсолютно логично и без перескоков. Так давайте, вы песенку споёте, а я пока с бумагами разберусь. Итак, вопрос в том, какое влияние оказывает ранний опыт, среда, а также воспитание.

Как это влияет на формирование агрессивного поведения, эмпатии, сочувствия? Всего того, что мы изучаем, потому что именно на детях становится ясно: является ли агрессия неизбежной или она прививается обществом и это лишь способ выпустить обиду. Понять, что к чему проще всего, изучая раннее развитие.

Так как же происходит процесс научения агрессии, эмпатии, чувства сострадания, сотрудничества и так далее? Проведено множество исследований в этой области, написаны тонны научных работ. Большая часть из них посвящена вопросу, как возникают нормы морали у детей, но важнейшие изменения происходят задолго до этого, на очень раннем этапе жизни происходит самое важное изменение: ребёнок начинает различать живые и неживые объекты.

Это происходит на удивление рано, в течение первых дней или недель жизни. Это очень ранний переход. И мне кажется, что вы уже слышали, что в мозге есть специализированный участок – веретенообразная извилина, реагирующая на лица.

У аутистов эта часть мозга не реагирует на лица, как в остальных людей, а значит, не всегда различает одушевленные и неодушевлённые. Эдак на начальном этапе жизни ребёнок начинает понимать эту разницу. Потом появляются первые признаки того, что ребёнок способен отделить себя от окружающего мира и начинает осознавать себя.

И в этот момент у детей происходит образование собственного Я. До этого ребёнок, как правило, чувствует себя неразделимым со своей матерью. Бывает так, годовалый ребёнок видит, как мама порезала палец и уходит с пластырем, и ребёнок весь день жалуется, что у него болит пальчик, потому что они это и мама – это они.

Чёткого разделения для ребёнка нет. И где-то после года это меняется. Самосознание, разумеется, это приводит к тому, что ребёнок начинает понимать, что другие люди – это тоже личности.

Как гласит теория сознания. А вы уже знаете основные постулаты теории сознания. Но когда же ребёнок начинает понимать, что он не только самостоятельная личность, но что вокруг также есть другие личности, обладающие иной информацией, с другими мыслями, совершенно иными чувствами? Когда он это понимает? Обычно в возрасте от 3 до 5 лет.

Я уже рассказывал об основных тестах, которые помогают это выявить, а ещё эта способность очень-очень сильно зависит от эмоционального состояния. Если ребёнку, который прекрасно развит с точки зрения теории сознания, прочитать известную абстрактную историю про "Цели" или как её там зовут, "Сара и цели", цели, цели не похожие...

Так не смогу вспомнить. В общем про ребёнка с куклой. Когда читаешь ребёнку, бывает так, ребёнок уже полгода прекрасно проходит подобные тесты, но если в этот момент ребёнок находится в состоянии эмоционального возбуждения, когда его что-то гораздо больше заводит, чем какая-то там история, вся ваша теория сознания идёт коту под хвост. Это нечеткий ступенчатый процесс.

Это хрупкий, уязвимый для сильных эмоций результат. Всё не так просто. Что логично. Многие учёные задаются вопросом: является ли понимание чужого сознания предпосылкой эмпатии? Можно ли почувствовать боль другого человека и отреагировать, не осознавая, что это другой человек, у которого свои мысли?

Что самое важное – свои чувства? Возможно, не самое хорошее. Является ли понимание чужого сознания ключом для эмпатии? Многие специалисты в этой области полагают, что ответ – да, понимание необходимо, но и его недостаточно.

Самое наглядное расхождение между пониманием чужого сознания и эмпатией – социопаты. Во всех проводимых тестах социопаты демонстрируют замечательное понимание чужого Я. Они прекрасно умеют манипулировать людьми, для такой манипуляции требуется очень-очень чёткое понимание чужого сознания.

Социопаты обладают всем необходимым, вроде понимания чужого сознания, что нужно для эмпатии, но этим всё и ограничивается. Развитие нет. Для них это способ эксплуатировать людей.

Они путь к полноценной эмпатии существуют свидетели, что своего рода эмпатия и теория разума присутствует у человекообразных обезьян. Так что тут мы не одни.

Итак, вроде бы эмпатия невозможна без понимания чужого сознания, но уже давно известно несколько противоречивых фактов. Например, поведение 15-месячного ребёнка, когда кто-то плачет в одной комнате с ним, часто он просто притворяется, и малыш подходит к ним и пытается дать соску-пустышку, причём засовывает её в рот: "Вот тебе полегчает".

Это может быть ранний признак эмпатии ещё без понимания чужого сознания: "Что есть другие, кто может не оценить пустышку? Особенно обслюнявить". Есть другая интерпретация – избавление от раздражителя. Ребёнку просто не нравится, что рядом кто-то громко рыдает.

Как же его заткнуть? Ага, пойду и дам ему мою соску. Авось, сработает. Это не эмпатия, это попытка избавиться от раздражающего фактора.

Но есть исследования, которые с этим не согласны. Если детям в возрасте от 3 до 6 месяцев показать сценку с взаимодействием двух человек, одному нужна помощь, а второй ему помогает, или такой: 1 – нужна помощь, а второй ничего не делает, или у первого что-то есть, а второй это забирает.

То есть пример социального нейтрального и антисоциального поведения. И дети в таком возрасте уже предпочитают смотреть на того, кто проявляет социальное поведение и помогает. Так что какие-то элементы в них уже заложены ещё до понимания чужого сознания.

Тем не менее, для полноценной эмпатии это нужно. Итак, с чужим сознанием разобрались. Следующий шаг – понимать, что у других есть не только свое "Я", но и чувства, которые могут отличаться от ваших, и с ними необходимо считаться.

И теперь мы переходим к теме более общеизвестных аспектов развития норм морали по детей. И теперь я обязательно должен представить вам самого влиятельного психолога во всей этой области, одного из величайших представителей этой науки прошлого века – это Лоренс Кольберг.

Его знаменитая теория об этапах морального развития ребенка: кто из вас слышал о Кольберге, а кто нет? Ладно. Кольберг. Итак, Кольберг, Лоренс Кольберг, работал психологом в Гарварде. Очень влиятельный учёный. Он был последователем традиций, заложенных знаменитом швейцарском психологе.

Уточнить про Швейцарию просто необходимо: которого звали Жан Пиаже. Он первым заговорил об этапах развития. Вроде того, что дети ползают, а потом ходят. Дети сначала понимают язык, потом говорят.

Я же отдал нам огромное количество информации о стадиях когнитивного развития, когда дети осознают постоянство объектов. Если накрыть игрушку, ребенок поймёт, что она не исчезла, или сильно удивится, когда окажется, что она там, и начнёт быстрее дышать. В общем, когнитивное развитие.

Кольберг из этой школы. На него интересовало последовательность развития моральных качеств. Общая идея, которая объединяла всю эту гору всевозможных последовательностей гласила, что последовательность неизменна.

Не бывает детей, которые бегают, не умея ползать. Не бывает детей, которые бегают, разговаривают на языке, который они ещё не понимают. Это всё заданной последовательности. Какова роль жизненного опыта? Он регулирует скорость прохождения этих этажей.

Кольберг предложил концепцию последовательного морального развития. В двух словах он выделил шесть категорий, шесть этапов, и после этого все только и делают, что спорят, что вообще-то там ещё подэтапы и штук 60 стадий и всё в этом духе.

В целом эти шесть этапов можно разделить по трём категориям: до конвенциональным, уровень моральных суждений, конвенциональным уровнем и постконвенциональным. В принципе, всё понятно.

Уже после первого при все весьма логично. Основное различие в том, какая именно мотивация лежит в основе морального выбора. На до конвенциональном этапе почему ты поступаешь хорошо? Боишься, что поймают, боишься наказания.

А за моральный поступок могут и наградить. Важно что-то с этого получить, и это очень эгоцентричная мотивация для соблюдения моральных норм. Потом человек переходит к конвенциональному этапу.

Считается, что на этой стадии поведение человека в плане моральных норм основано на общих для его группы ценностях и правилах поведения. Всё строится вокруг принятых общественных норм, правил, законов. Даже сама вера в важность закона и порядка в обществе, и в то, что соблюдая установленные законы, соблюдая все установленные правила морали, ребёнок добьётся того, что его будут считать хорошим мальчиком или хорошей девочкой.

На этом этапе моральный выбор делается на основании принятых в обществе правилах. И, наконец, постконвенциональном. Когда человек выходит за рамки этого мышления. Идея выхода за границы чего-то типично для Кольберга.

Имеется в виду, способен сделать моральный выбор, который на самом деле нарушает принятые обществом правила. Человек нарушает закон, нарушает социальные нормы. И какая у него мотивация? Он начинает понимать, что есть вещи, которые важнее, чем законы общества.

Есть вещи важнее, чем мнение остальных. Это происходит потому, что человек живёт в мире гражданского протеста. Он вступает в мир, в котором плохие законы надо нарушать. Это мир, в котором неважно, что меня накажут, неважно, что делают все остальные. Я делаю, что считаю – верхом.

По Кольбергу, это постконвенциональный этап. Основная идея, предложенная Кольбергом, заключается в том, что в ходе формирования взрослого восприятия морали человек проходит эти этапы, стадии, шаги и так далее, которые можно измерить тестами.

Не все люди достигают одного и того же этапа. Есть люди, которые так и остаются на конвенциональном этапе. Есть люди, которые лишь частично доходят до постконвенционального.

В рамках такого подхода важно понять, где находится человек, на какой ступени лестницы Кольберга, на каком уровне сложности моральной аргументации. Как это определить? Берём человека: весь этот подход сосредоточен именно на личности.

Вот что можно сделать. Рассказываем ребёнку, что есть бейсбольная команда, и куча ребят хочет в неё попасть, но там осталось лишь одно место в команде. Всегда были только мальчики. Мальчик играет в бейсбол лучше, чем девочки.

Несколько десятилетий назад такое исследование действительно проводилось. А вот девочка – мы обычно не берём девочек в команду. Но эта девочка хочет играть. На до конвенциональном этапе дети делают выбор, обычно рассуждают о последствиях для одного человека.

Например, рассуждая так: "Она ещё ни разу не играла, а все эти мальчики уже играли. Она ещё ни разу, и будет ли справедливо, если её возьмут в команду?" Когда дети достигают конвенционального этапа, рассуждение уже другое: "Но раз мальчики играют лучше, надо выбрать мальчика, потому что команда станет сильнее".

И мы неожиданно переходим от мышления на уровне отдельных личностей к нормам, законам, правилам и так далее. Итак, вернёмся к общим положениям теории Кольберга. Когда эта модель обрела наибольшую популярность, появилась масса совершенно обоснованной критики.

Выбор Кольберг делал большой акцент на различии полов. Он работал по большей части в шестидесятых, и у него были те же предупреждения, что и у большинства людей того времени. Большая часть исследований проводилась на лицах мужского пола.

Говорили, что Кольберг ВСКА последовательность морального развития больше подходит для мальчиков, чем для девочек и женщин, что мальчикам важна справедливость, а девочкам – симпатия, примирение и так далее. Поэтому его критиковали за гендерный подход.

Критиковали также его взгляды на различия культур. Множество исследователей изучает детскую мораль в различных культурах, и они заметили, что эти этапы развития не обязательно следуют друг за другом в одной последовательности в различных культурах.

Чувствительный удар по этой вроде как универсальной модели. Ещё одну странность можно заметить, если посмотреть на то, как различные ценности воспринимаются на разных этапах морального развития.

Например, исследования показывают, что люди, которых в детстве приучают уважать способности, а не усилия, гораздо больше руководствуются принятыми нормами. Они идеями социальной справедливости. Это доказано.

О чём это говорит? Способности рассматриваются как что-то выше, чем усилия. Так, я говорю ерунду. Уже сам запутался. Забудьте то, что я только что сказал.

В общем, они обнаружили следующее: люди, которых воспитали с мыслью, что способности важнее, чем приложенные старания, делают моральный выбор, руководствуясь интересами общества, понятием социальной справедливости. Они реже переходят на пост