ПУТЬ ВОИНА И ОСОЗНАНИЕ СИЛЫ: Избранное из книг Карлоса Кастанеды
[музыка] Когда человек начинает учиться, он никогда не знает ясно своих препятствий. Его намерение не направлено. Он надеется на награды, которые никогда не материализуются, потому что он ничего не знает о трудностях учения. Он медленно начинает учиться сначала. Понемногу, затем большими шагами. То, что он узнаёт, никогда не оказывается тем, что он себе рисовал или воображал, и поэтому он начинает пугаться. Учение всё не то, чего он от него ожидает. Его цель оказывается по ту сторону поля битвы, и таким образом, натыкается на своего первого врага — страх.
Если человек, испугавшись в его присутствии, побежит прочь, то его враг положит конец его притязаниям. Если же человек, даже будучи испуганным, не отступает, то придёт момент, когда отступит его первый враг. Человек начинает чувствовать уверенность в себе. Если человек однажды уничтожил страх, то он свободен до конца жизни, потому что вместо страха он приобрёл ясность мысли, которая рассеивает страх. К этому времени человек знает свои желания. Он знает, как удовлетворить эти желания, он может видеть новые шаги в учении.
Острая ясность мыслей отражает, человек чувствует, что нет ничего скрытого. Таким образом, он встречает своего второго врага — это ясность мысли, которую трудно достичь. Рассеивает страх, но также ослепляет. Она заставляет человека никогда не сомневаться в себе. Если человек поддаётся этому ниму могуществу, значит, он побеждён своим вторым врагом и будет топтаться на месте в учении. Он может стать непобедимым воином или шутом, но он никогда не будет больше учиться чему-либо или усваивать что-либо. Если он победит этого врага, в этом месте он будет знать, что могущество, за которым он так долго гонялся, наконец принадлежит ему.
Его желание и закон видит всё, что вокруг него. Но он также наткнулся на своего третьего врага — могущество. Человек на этой стадии едва замечает своего третьего врага, надвигающегося на него, и внезапно, сам того не заметив, он проигрывает битву. Его враг превратил его в жестокого, капризного человека. Человек, побеждённый могуществом, умирает, так и не узнав в действительности, как с этим могуществом обращаться. Сила лишь груз в его судьбе. Он должен непременно победить его.
Он должен прийти к пониманию, что сила, которую он, казалось бы, покорил, в действительности никогда не принадлежит ему. Если он сможет увидеть, что ясность мыслей и сила без его контроля над собой хуже, чем ошибка, то он будет знать, когда и как использовать свою силу, и таким образом он победит своего третьего врага. Четвёртый враг — старость. Он нападает почти без предупреждения. Этот враг — самый жестокий из всех врагов, которого он никогда не сможет победить полностью, но лишь сможет заставить его отступить.
Это время, когда он имеет неотступное желание отдохнуть. Если он полностью поддаётся своему желанию лечь и забыться в усталости, то он проиграет свою последнюю битву. Его враг свалит его. Слава старому существу. Его желание отступить, обескровит всю его ясность мысли, всю его мощь и все его знания. Но если человек разобьёт свою усталость и проживёт свою судьбу полностью, то тогда он может быть назван человеком знания хотя бы на один короткий момент.
Когда он отгонит своего непобедимого врага, этого одного момента ясности, силы, знания уже достаточно. Сила зависит от того, какого рода знаниями ты владеешь. Какой смысл от знания вещей, которые бесполезны? Я никогда не сержусь ни на кого. Никто из людей не может сделать ничего достаточно важного для этого. Надеюсь, поступки важны. Ничего подобного я больше не чувствую. Тропа без сердца, опутывающая вей, сильную, спокойную жизнь.
Приходить в контакт с людьми опасно, так как они могут вывести наружу самое худшее, что есть в человеке. Ученичество бывает долгим и трудным, потому что необходимо свести к минимуму всё, что не является необходимым. Чувство собственной важности делает человека чертовски связанным. [музыка]
Садовом ния, гм, и текучим, я продолжаю жить, потому что я настроил свою волю, проходя через жизнь в такой мере, что она стала остренной и цельной. И теперь для меня ничего не значит то, что не имеет значения. Как только человек научается видеть, он оказывается один в мире, где есть только глупость. Я не знаю, что менять и зачем менять в окружающих. Когда-нибудь ты, возможно, сможешь увидеть людей с другого плана, и ты поймёшь, что нет способа что-либо изменить в них.
Нам нужно смотреть глазами, для того чтобы смеяться, потому что только когда мы смотрим на вещи, мы можем схватить их забавные стороны. С другой стороны, когда мы видим, тогда всё равно, и невозможно есть. Люди знания, которые никогда не смеются. Хотя я не знаю ни одного из них, те, кого я знаю, видят, но также и смотрят, поэтому они смеются. А лично я не люблю быть печальным, поэтому, когда я наблюдаю что-либо, что в обычном порядке заставило бы меня печалиться, я просто смещаю на это.
Но когда я встречаю что-то забавное, я смотрю на это и смеюсь. Я счастлив, потому что предпочёл смотреть на вещи, которые делают меня счастливым, и тогда мои глаза схватывают их забавные грани, и я смеюсь. Всегда следует выбирать тропу сердцем, для того чтобы быть в лучшим для себя самом положении. Может быть, тогда можно будет всегда смеяться.
Человек знания живёт действиями, а не думает о действиях и не думает о том, что он будет делать после того, как выполнит действие. Человек знания выбирает тропу сердцем и следует по ней. Он смотрит и веселится. Он видит и знает. Он знает, что его жизнь будет закончена в конечном счёте очень быстро. Человек знаний не имеет ни гордости, ни высокого положения, ни семьи, ни страны — а только жизнь, чтобы её прожить.
При таких обстоятельствах единственное, что связывает его с людьми, это его контролируемая глупость. То есть человек знания предпринимает усилия, потеет, отдувается. Если взглянуть на него, то он точно такой же, как и любой обычный человек, за исключением того, что глупость такой жизни находится под его контролем. Были его поступки успешными или нет, принесли они результаты или нет, ни в коей мере его не заботят. Быть победителем и быть побеждённым одно и то же.
Ты слишком заботишься о том, чтобы нравиться людям или чтобы любить их самому. Человек знания любит и всё. Он любит, что хочет, и кого хочет, но использует свою контролируемую глупость, чтобы не заботиться об этом. Это то, что ты делаешь теперь. Любить людей или быть ими любимым — это далеко не всё, что можно делать как человек. Наша судьба как людей — учиться и идти к знанию.
Следует также, как идти на войну. К знанию или на войну идут, с уважением, с осознанием того, что идут на войну, и с абсолютной уверенностью в себе. Вложи свою веру в себя, а не в меня. В жизни человека знания всё наполнено до краёв. Для того чтобы стать человеком знания, надо быть воином, а не храбрым ребёнком.
Если ты не думаешь о своей смерти, то вся твоя жизнь будет только личным хаосом. Люди или побеждают, или терпят поражение, и в зависимости от этого они, одно, преследователя. И только его жизнь будет адом. То, что делает нас несчастными, это земные желания. Результаты использования воли поразительны. Может быть, первое, что нужно сделать, это знать, что волю можно развить.
Воля — это нечто очень ясное и мощное, что может направлять наши поступки. Это нечто такое, что человек использует. Если бы мы всем расм, должен бы проиграть мужество — это нечто другое. Мужественные люди — это зависимые люди, благородные люди, вечно окружённые людьми, которые толпятся вокруг них и восхищаются ими. Однако очень мало мужественных людей имеет волю. Обычно они бесстрашные и очень способны к совершению смелых поступков, отвечающих здравому смыслу.
Мужественный человек внушает страх, с другой стороны имеет дело с поразительными задачами, которые превосходят наш здравый смысл. Воля — это сила. Воля — это то, что заставляет тебя побеждать, когда твои мысли говорят тебе, что ты побеждён. Воля — это то, что делает тебя неуязвимым. Воля — это то, что позволяет магу проходить сквозь стену, через пространство, на луну, если он хочет. Воля — это сила, которая является истинным звеном между людьми и миром.
То, что ты сам называешь волей, это характер и сильное стремление. То, что маг называет волей, это есть сила, которая выходит изнутри и сцепляется с внешним миром. Она выходит через живот. Пугающая природа знания не оставляет никакой альтернативы, как только стать воином. К тому времени, когда знание становится пугающим, человек также осознаёт, что смерть является незаменимым партнёром, который сидит рядом с ним на одной цене.
Каждая капля знания, которая становится силой, имеет в своём центре смерть. Смерть делает завершающий мозг, и всё, чего она касается, действительно становится силой. Человек, который исследует путями магии, встречается с возможностью полного уничтожения на каждом повороте пути и обязательно он начинает осознавать свою смерть. Без осознания смерти он будет только обычным человеком, погрешим в обычных поступках.
У него будет отсутствовать необходимая потенция, необходимая концентрация, которая преобразует его обычное время на земле в волшебную силу. Таким образом, чтобы стать воином, человек должен прежде всего и по праву остро осознать свою собственную смерть. Но концентрация на смерти заставляет любого из нас фокусироваться на самом себе. А это ослабляет нас. Поэтому следующая вещь, которая необходима, чтобы стать воином, — это отрешённость.
Мысль о неминуемой смерти, вместо того чтобы стать навязчивой идеей, становится безразличной. Ты должен отрешиться от всего. Только мысль о смерти делает человека достаточно отрешённым. Таким образом, с сознанием своей смерти, своей отрешённости и силой своих решений воин размечает свою жизнь стратегически. Знание своей смерти ведёт его и делает его отрешённым и безмолвно страстным. Сила окончательно его решений делает его способным выбирать без сожаления, и то, что он выбирает стратегически, всегда самое лучшее.
И поэтому он выполняет всё, что должен выполнить со вкусом. Истина, когда человек ведёт себя таким образом, то можно справедливо сказать, что он воин. И что он приобрёл терпение. Его смерть сидит рядом с ним, на его ценов. Они друзья. Его смерть загадочным образом советует ему, как выбирать, как жить. Стратегически воин ждёт. Я бы сказал, что воин учится без всякой спешки, потому что он знает, что он ждёт свою волю, и однажды он добьётся успеха в выполнении чего-либо, что обычно совершенно невозможно выполнить.
Он может даже не заметить своего необычного поступка, но по мере того, как он продолжает совершать необычные поступки, или по мере того, как он продолжает осознавать, проявляется какого-то рода сила. Мы, люди, и наша судьба — это учиться и быть вовлечёнными в непостижимое. Но видение — это не для мелочных людей. Настрой свой дух. Стань воином. Научись видеть, и тогда ты узнаешь, что нет конца новым мирам для нашего восприятия.
Жизнь для воина — это упражнение в стратегии. Воин никогда не стоит на дороге, ожидая, чтобы его стукнули по голове. Таким образом он сводит к минимуму своё возможное, то что ты называешь случайным. В большинстве случаев очень легко избежать, если не быть идиотом, живущему спустя рукава. Воин никогда не бездельничает и никогда не суетится. Смерть имеет две стадии. Первая стадия — это поверхностное затемнение сознания. Вторая — одна, это действительно стадия, каждый момент после первого затемнения, когда мы находим, что мы являемся как-то снова сами собой.
Я слышал, как ты говорил много раз, что ты всегда готов умереть. Я не рассматриваю ощущение как необходимое. Я думаю, что оно является бесполезным. По своему же воин должен быть готов только к битве. Я слышал также, что ты говорил о том, как родители поразили твой дух. Я думаю, что дух человека является чем-то, что может быть поранено, хотя не теми действиями, которые ты сам называешь нищими.
Я полагаю, что твои родители покалечили тебя тем, что сделали тебя поющим себе расслабленным и подающим. Дух воина не связывается с понием себе и жалобами. Не связывается он с победами и поражениями. Дух воина связывается только с борьбой, и каждое усилие — это последняя битва воина на земле. Таким образом, результат имеет очень мало значения для него. В своей последней битве на земле воин позволяет своему духу течь свободно и ясно, и когда он проводит свою битву, зная, что его воля безупречна, воин смеётся.
"Бене, глупо, ты думаешь и разговариваешь слишком много. Ты должен прекратить разговор сам с собой". Фактически мы создаём наш мир своим внутренним разговором. Когда мы перестаём разговаривать с собой, мир всегда такой, каким он должен быть. Прежде всего, даже если вы слышите свои уши, используйте свои глаза, чтобы судить о мире. Мы говорим с другими и с собой, главным образом о том, что мы видим. Воин осознаёт это и прислушивается к миру.
Он прислушивается к звукам мира. Воин осознаёт, что мир изменится, как только он перестанет говорить с самим собой. И он должен быть готов к этому необычному толчку. Мир такой-то и такой-то только потому, что мы сказали себе, что он такой. Если мы перестанем говорить себе, что мир такой-то, то и мир перестанет быть таким. Принимать ответственность за свои решения означает, что человек готов умереть за них. В этом мире, где смерть охотник, нет маленьких или больших решений.
Есть только те решения, которые мы делаем перед лицом нашей неминуемой смерти. Если ты накопишь силу в своём теле, то оно сможет выполнять невероятные задачи. Что касается духа, так это просто явное имение кого-нибудь у себя на спине, кто колотит тебя и говорит тебе, что следует делать, а чего не следует делать. У меня нет никакой личной истории. Однажды я обнаружил, что не нуждаюсь больше в ней. У меня нет больше личной истории, я бросил её.
Однажды, когда почувствовал, что в ней нет больше необходимости. Если у тебя нет личной истории, то никаких объяснений не требуется. Никто не сердится, никто не разочаровывается в твоих поступках, и более того, никто не шпилит тебя своими мыслями. Самые лучшие стёрли свою личную историю, этот от обволакивающих мыслей других людей. Ты слишком серьёзно себя принимаешь. Ты слишком чертовски важен в своих собственных глазах, и это должно быть изменено. Ты настолько важен, что можешь позволить себе уйти, если вещи складываются не так, как тебе хотелось бы.
По твоему мнению, всё это показывает, что ты имеешь характер. Это чепуха. Ты слаб и мнителен. Чувство собственной важности нужно выбросить вместе с личной историей. Как может чувствовать себя кто-то столь важным, когда мы знаем, что смерть преследует нас? Когда ты неспокоен, то следует повернуться налево и спросить совета о своей смерти. Необъятное количество мелочей свалится с тебя, и у тебя появится ощущение, что твой компаньон здесь и ждёт тебя. Смерть — это мудрый советчик, которого мы имеем.
Когда бы ты ни почувствовал, как это, ты чувствуешь, обычно, что всё идёт не так, как надо, и что ты вот-вот пропадёшь. Повернись к своей смерти и спроси, так ли это. Твоя смерть скажет тебе, что ты не прав, что в действительности ничто, кроме её прикосновения, не имеет значения. Ты должен спросить совета о смерти и бросить проклятую мелочность, которая свойственна людям, проживающим жизнь так, как будто смерть никогда не тронет их. Когда человек решает что-либо делать, он должен идти до конца.
Но он должен принимать ответственность за то, что делает, вне зависимости от того, что он не имеет. Уже никаких сомнений или сожалений о них. Смотри на меня, у меня нет сомнений или сожалений. Всё, что я делаю, является моим решением и моей ответственностью. Смерть преследует меня, поэтому у меня нет места для сомнений или сожалений. Если я должен умереть в результате того, что я возьму тебя нагут за свои решения, это означает, что человек готов умереть за них.
Не имеет никакого значения, что это за решение. Ничто не может быть более или менее серьёзным, чем что-либо другое. Разве ты не видишь в этом мире, где смерть охотник, нет маленьких или больших решений? Есть только те решения, которые мы делаем перед лицом нашей неминуемой смерти. Воин берёт на себя ответственность за свои действия, за самые тривиальные своих действий. Мир точных поступков и решений бесконечно эффективнее того, что ты называешь моей жизнью.
Я был заинтересован в том, чтобы убедить тебя, что ты должен принять ответственность за нахождение здесь, в этом чудесном мире, в этой чудесной пустыне, в это чудесное время. Я хотел тебя убедить в том, что ты должен научиться делать каждый поступок ведущим в счёт, поскольку ты будешь здесь только короткое время. Фактически, слишком короткое для того, чтобы посмотреть все чудеса этого мира. Есть одна простая вещь, которая в тебе неправильно. Ты думаешь, что у тебя масса времени. Ты думаешь, что твоя жизнь будет длиться всегда.
Если ты не думаешь, что твоя жизнь будет длиться всегда, то чего ты ждёшь? Почему ты тогда колеблешься в том, чтобы измениться? Дурак, у тебя нет времени для этой игры. То, что ты вот сейчас делаешь, может оказаться твоим последним поступком на земле. Это вполне может оказаться твоей последней битвой. Если бы это была твоя последняя битва на земле, то я бы сказал, что ты идиот. Ты тратишь твой последний поступок на земле на глупые эмоции. У тебя нет времени, мой друг.
Нет времени ни у кого из нас. Нет времени не просто соглашайся со мной. Вместо того чтобы так легко соглашаться, ты должен действовать в соответствии с этим. Счастье состоит в том, чтобы действовать с полным пониманием того, что нет времени. И потому поступки имеют особую силу. Поступки есть сила, особенно тогда, когда человек действует, знает, что эти поступки являются его последней битвой.
Существует особое всепоглощающее счастье в том, чтобы действовать с полным пониманием того, что этот поступок вполне может быть твоим самым последним поступком на земле. Я рекомендую, чтобы ты пересмотрел свою жизнь и рассматривал свои поступки в этом свете. У тебя нет времени, мой друг. В этом несчастье человеческих существ, никто из нас не имеет достаточно времени. Твоя длительность лишь делает тебя важным. Твои поступки не могут иметь того духа, той силы, той всеохватывающей силы поступков, выполняемых человеком, который знает, что он сражается в своей последней битве на земле.
Иными словами, твоя деятельность не делает тебя счастливым или могущественным. Сфокусируйся и пусть твои поступки текут соответственно. Пусть каждый из твоих поступков будет твоей последней битвой на земле. Только при таких условиях твои поступки будут иметь силу. В ином случае, сколько бы ты ни жил, они будут поступками боязливого человека. Ты должен научиться делать себя доступным силе.
Любой воин может стать человеком знания. Как я уже говорил тебе, воин является неуязвимым охотником, который охотится за силой. Если он добьётся успеха в своей охоте, то он может стать человеком знания. Воин, руководимый своей несгибаемой целеустремлённостью, может отразить всё, что угодно. Ни крыса, ни змея, ни горный лев не смогут побеспокоить его. Жалость к самому себе не уживается с силой. Воину может быть нанесён физический вред, но он не может быть обижен.
Для воина нет ничего обидного в поступках окружающих людей. Это до тех пор, пока он сам находится и действует в нужном настроении. Предыдущей ночью ты сам не был обижен. В любом том факте, что он гнался за нами, не рассердился. Он мог быть жестоким и злобным Львом. Достичь настроения воина непростое дело. Рассматривать льва и водных крыс, окружающих нас людей, как равных, является великолепным поступком духа воина. Для этого нужна сила.
Ты идёшь на поиски силы, и всё, что ты делаешь, идёт счётом. Я настолько молод, насколько захочу. Так и дело личной силы. Если ты накопишь силу в своём теле, то оно сможет выполнять невероятные задачи. С другой стороны, если ты растрачиваешь, есть миры внутри миров. Прямо здесь перед нами. Смерть всегда ждёт, и когда сила воина исчезает, смерть просто дотрагивается до него.
Таким образом, отправляться в неизвестное без всякой силы глупо. Найдёшь только смерть. Мир — это загадка. То, на что ты смотришь, это ещё не всё, что здесь есть. В мире есть намного больше, очень намного больше, фактически, до бесконечности. Поэтому, когда ты пытаешься прояснить себе всё это, то на самом деле ты пытаешься сделать мир знакомым. Я и ты прямо здесь, в мире, который ты называешь реальным. Находимся просто потому, что мы оба знаем его.
Ты не знаешь мир и силы, поэтому ты не можешь включить его знакомую сцену. Воин — это охотник за силой. Я учу тебя, как охотиться за ней и хранить её. Сила не принадлежит никому. Некоторые из нас могут собрать её, а затем она может быть передана кому-нибудь ещё. Видишь ли, ключом к запасённой силе является то, что она может быть использована только для того, чтобы помочь ещё кому-нибудь накопить силу.
Но когда дело доходит до того, чтобы передавать её непосредственно другому лицу, то это невозможно сделать, за исключением тех случаев, когда это лицо использует её на поиске своей собственной личной силы. Воин стратегически живёт свою жизнь. Он будет присутствовать на вечеринке или собрании. Это входит в его стратегию. Разумеется, это означает, что он будет в полном контроле и будет выполнять все те поступки, которые считает необходимыми. Нельзя ничего достичь насилием. Если ты хочешь выжить, ты должен быть кристально чистым и совершенно уверенным в себе.
Воин берёт свою судьбу, какой бы она ни была, и принимает в абсолютном смирении. Воин не является смирением нищего. Воин не перед кем не пускает голову, но в то же время он не позволяет никому опускать свою голову перед ним. Нищий, напротив, падает на колени и метёт пол перед любым, кого считает выше себя, но в то же время он требует, чтобы кто-то, находящийся ниже его, мёл под ним.
Видя, поэтому он предпринимает шаги к тому, чтобы избегать опасности. Если что-нибудь такое есть, то его видение даст ему знать. Если же его видение не может до этого добраться, то это его судьба, и никто не может избежать этого. Тело должно быть совершенным до того, как воля станет действующей единицей. Мы текучие, светящиеся существа, состоящие из эманаций. Мы можем видеть смерть, кружащую вокруг человека. Погружают эманации. Мы можем видеть, как светящиеся эманации теряют свою натянутость и исчезают одна за другой.
Когда ты приходишь, ты должен приходить готовым умереть. Если ты приходишь готовым умереть, то не будет никаких падений и никаких незванных сюрпризов и никаких ненужных поступков. Путь воина — это гармония между действиями и решениями. Когда обычный человек готов, сила предоставляет ему учителя. Воин выучивает, настраивает свою волю и хочет направлять её с точностью иголки, фокусировать её, где захочет.
Как если бы его воля, которая выходит из средней части его тела, была одной-единственной светящейся нитью. Нитью, которую он может направить в любое вообразимое место. Эта нить — дорога к нагвалю. Не концентрируясь на прошлых событиях, мы можем касаться их, но только для примера. Самоуверенность воина не является самоуверенностью среднего человека. Средний человек ищет определённости в глазах того, кто на него смотрит и называет это самоуязвимостью в собственных глазах и называет это смирением.
Средний человек сцеплен с окружающими его людьми, в то время как воин сцеплен этим. Значительная самоуверенность воина означает смирение, включает в себя то, что ты неуязвим и в поступках, и в эмоциях. Ты всё время должен выталкивать себя за собственные границы. Действуй неуклонно, не оставляя места для отступления. Знаешь ли ты, что в этот самый момент ты окружён вечностью? И знаешь ли ты, что можешь использовать эту вечность? Если поедешь, что ты можешь растянуть себя в любом из направлений, знаешь ли ты, что один момент можно превратить в вечность?
Это не загадка, это факт. Но только если ты оседлаешь этот момент и используешь для того, чтобы ухватиться за целостность самого себя навсегда и во всех направлениях. У тебя недостаточно личной силы. Однако, если бы у тебя было достаточно личной силы, то одни только мои слова были бы достаточны для тебя, чтобы создать целостность самого себя и вынести критическую часть себя за те границы, в которых она заключена. Мы светящиеся существа, а для светящегося существа только личные силы имеют значение.
Сменить нашу идею мира является ключом магии. Остановка внутреннего диалога — единственный путь к тому, чтобы выполнить это. Следует оговориться, однако, что такое изменение не может быть вызвано насильно. Воин берёт свою судьбу, какой бы она ни была, и принимает её в абсолютном смирении. Он в смирении принимает то, чем он является, не как основу для сожаления, а как живой вызов. Любая мысль, которую держишь в уме в состоянии молчания, равносильна команде, поскольку там нет других мыслей, чтобы конкурировать с ней.
Мир не отдаётся нам. Прямо между ним и нами находится мир. Его единственная свобода состоит в том, чтобы избрать неуязвимую жизнь. Воин всегда готов. Быть воином — это не значит просто желать им быть. Это скорее бесконечная битва, которая будет длиться до последнего момента жизни. Никто не рождается воином точно так же, как никто не рождается разумным существом. Мы сами себя делаем тем или другим. В пути воина нет дыр. Следуй ему, и твои поступки никто никогда не сможет критиковать.
Тело должно стать совершенным до того, как воля станет действующей единицей. Ключевым моментом магии является внутренний диалог. Это ключ ко всему. Когда воин научается останавливать его, всё становится возможным. Самые далеко идущие планы становятся достижимыми. Но до тех пор, пока ты думаешь, что ты твёрдое тело, ты не сможешь воспринять того, о чём я тебе говорю. Мы сознание, мы не предметы, мы не имеем твёрдости, мы безграничны.
Мир предметов и твёрдости — это только способ сделать лёгким наш проход по земле. Это только описание, которое мы создаём, чтобы оно помогало нам. Наш разум забывает, что описание — это только описание, и что таким образом мы заключаем самих себя в заколдованный круг, из которого мы редко вырываемся в течение своей жизни. Ты бы удивился тому, насколько хорошо можно действовать, когда тебя прижимают к стене. Только в качестве воина можно выставить Путь знания.
Воин не может жаловаться или сожалеть о чём-нибудь. Его жизнь — бесконечный вызов, а вызовы не могут быть плохими или хорошими. Вызовы — это просто вызовы. Основным различием между обычным человеком и воином является то, что воин всё принимает как вызов, в то время как обычный человек — принимает всё или как благословение, или как проклятие. Воин должен быть текучим и должен смещаться в гармонии с миром, его окружающим. Будь это мир разума или мир воли.
Без осознания смерти всё обычно тривиально, только потому что смерть подкарауливает нас. Мир является неизмеримой загадкой. Ты не только должен хотеть пойти по дороге знания, но твои усилия должны быть достаточно неуязвимы, чтобы сделать тебя стоящим этого знания. Жизнь может быть безжалостной с тобой, если ты небрежен со своим временем. Печальный факт состоит в том, что мы всё научились в совершенстве тому, как делать свой темп слабым. Чтобы выполнить задачу, состоящую в том, чтобы сделать себя жалким, ты должен был работать самым интенсивным образом.
Большим абсурдом является то, что ты не понял возможности работать так же, чтобы сделать себя цельным и сильным и кончить со смертью. Но нагваль не заканчивается никогда. Нагваль не имеет предела. Нагваль — это то, где обитает сила. Одно из действий воина состоит в том, чтобы никогда не давать ничему дурному воздействовать на себя. Контроль важен для ерунды. Отличное состояние, я бы сказал, что лучшее на что мы способны, проявляется тогда, когда мы прижаты к стене, когда мы ощущаем меч, повисший над головой.
Лично я не хотел бы, чтобы было иначе. В течение всего времени, как я тебя знаю, я говорил, обращаясь как к твоему тону, так и твоему нагвалю. Наставление в начале следует разговаривать с тоналем, потому что именно тональ должен уступить контроль. Но он должен это делать с радостью. Иными словами, тональ настраивают так, чтобы он должен был отдать ненужное, подобно ощущению важности самого себя и сомнению, которое только приводит его в беспорядок. Задача, поэтому, состоит в том, чтобы убедить тональ стать свободным и подвижным. Вот что нужно дать магу прежде всего остального — сильный и свободный тональ.
Из-за его врождённой слабости тональ легко уничтожить. И поэтому одним из искусств воина является вывести на поверхность нагваль, чтобы прикрыть тональ. Я говорю, что это искусство, потому что маги знают, что путём усиления тоналя может появиться нагваль. Это называется обретением личной силы. Когда ты находишься в мире тоналя, ты должен быть неуязвимым. Тональ — никакого времени для иррациональной муры. Но когда ты находишься в мире нагваля, ты тоже должен быть неуязвимым. Никакого времени для интеллектуальной муры.
Для воина намерение — это ворота между этими двумя. Они полностью закрываются позади, он проходит туда или сюда. Если на твоём острове Дан слишком много ненужных вещей, ты не сможешь выставить встречу с нагвалем. Ты можешь умереть. Никто не способен выжить в намеренной встрече с нагвалем без должной тренировки. Требуются годы, чтобы подготовить тональ к такой встрече. Воин должен быть обучен быть неуязвимым и полностью прозрачным, прежде чем он сможет воспринимать встречу с нагвалем.
Воин тратит годы на то, чтобы вынести свой остров, до тех пор, пока не придёт момент, когда он сможет, образно говоря, ускользнуть с него. Для нагваля нет ни земли, ни воздуха, ни воды, поэтому нагваль скользит или летает или делает то, что он может делать. Во времени нагваля, которые не имеют ничего общего со временем тоналя, эти две вещи не перехлёст. Воин является, скажем так, пленником силы, пленником, у которого есть один свободный выбор: действовать или как неуязвимый воин, или как осёл.
В конечном итоге может быть воин и не пленник араб силы, потому что этот выбор уже больше не выбор для него. Воин не может быть слабым, или в замешательстве, или испуганным ни при каких обстоятельствах. Воин имеет время только для своей неуязвимости. Всё остальное вытягивает его силу. Неуязвимость выполняет её. Неуязвимость означает делать лучшее, что можешь во всём, во что ты. И тогда ты поймёшь, что твоё ощущение — вот у тебя есть время, идиотизм.
Будущего нет. Будущее — это только способ разговаривать. Для мага есть только здесь и сейчас. Сейчас ты должен остановиться, оглянуться назад и пересмотреть свои шаги. Маги говорят, что это единственный способ утвердить свои достижения. Что с, для тебя единственная задача — это чистка и приведение в порядок твоего острого тоналя — это моя работа как твоего учителя. Другая задача — дать тебе бесспорные демонстрации нагваля и показать, как в него входить.
Я много раз говорил тебе о твоей абсолютной перемене, которая нам нужна, если мы хотим добиться успеха на пути к знанию. Эта перемена не является только переменой настроения. В эту перемену входит трансформация отона. Годы твоего ученичества — только подготовка к ошеломляющей черте. У тебя нет времени, и в то же время ты окружён вечностью. Вот это парадокс для твоего разума. Сила даёт нам.
Согласно нашей неуязвимости, наступает неизбежный момент, у ученика возникают задние мысли относительно всего ученичества. Даже самые большие энтузиасты ощутят в этой точке потерю заинтересованности. У жизни воина есть один единственный вопрос, который действительно не решён — насколько далеко можно пройти по тропе знания силы. Этот вопрос остаётся открытым, и никто не может предсказать его исход.
Свобода воина состоит в том, чтобы или действовать неуязвимо, как никчёмность. Вы узнали, что шансом воина является быть смиренным и эффективным. Вы научились действовать, не ожидая ничего. Награда. Теперь я скажу вам, что для того, чтобы выставить то, что лежит за границами этого дня, вам понадобится вновь. Никакая великая удача. Жизнь воина ни в коем случае не может быть холодной, одинокой или лишённой чувств, потому что она основывается на его привязанности, его стремлении, на том, что он посвятил себя тому, кого он любит.
Земля знает, что он любит её, и она заботится о нём. Именно поэтому жизнь воина наполнена до краёв. Его состояние, где бы он ни был, будет. Воин бродит по тропам своей любви. Эта земля только если любишь эту землю с несгибаемой страстью, можно освободиться от печали. Воин всегда весел, потому что его любовь неизменна. И предмет любви — земля обнимает его и осыпает невообразимые кото.
Дат укрытие всем другим существам, это милое существо, как круг и понимает каждое существо. Оно успокаивает меня, оно вылечит мои боли. И, наконец, когда я понял свою любовь к нему, оно научило меня свободе. Только любовь к этому великолепному существу может дать свободу духу воина. А свобода — это есть радость, эффективность и отрешённость перед лицом любых препятствий. Особенность человеческих существ состоит в том, что они любят, чтобы им говорили, что делать, но они ещё больше любят сопротивляться и не делать того, что им сказано.
И в результате они вовлекаются в ненависть к тому, кто сказал. Личная сила воина зависит от его безупречности. Безупречность сот в том, что изменится, после многих лет безупречности форма не может больше выдержать и уходит. Выследить свои слабости можно таким же точным образом, как охотник выслеживает свою жертву. Изучаешь свой порядок жизни, до тех пор, пока не будешь знать все проявления своих слабостей: печаль, расставания и тому подобное — ощущения, которыми питается человеческая форма.
Битва происходит прямо здесь, в этой груди. Нам требуется всё наше время и вся наша энергия, чтобы победить идиотизм в себе. Маги имеют два цикла. Первый — это когда они человеческие существа. Каждому из нас было дано задание, и это задание вынуждает нас оставить человеческую форму. Второй — когда скрупулезно объяснять, имеет смысл тогда, когда речь идёт о тонале. Когда же маг имеет дело с нагвалем, он обязан дать наставление, которое должно раскрыть воину тайну.
И это всё, что ему нужно сделать. Воин, который получает тайны, должен утвердить знак, как ми, разговариваешь, а в другом — ты действуешь. Самая трудная для воина вещь в мире — предоставить других самим себе. Сила придёт только после того, как мы примем свою судьбу без упрёков. Когда человеку нечего терять, он становится мужественным. Мы малодушны только тогда, когда есть что-то, за что мы ещё можем цепляться.
Воин не ищет ничего для своего утешения. Ты думаешь, что твоя бесполезная привязанность настолько ценная, чтобы удержать тебя от вхождения в тот мир. Искусство мага заключается в том, чтобы оставаться незамеченным, даже в гуще людей. Он требовал, чтобы я полностью сконцентрировался на попытке быть незаметным. Единственным средством, сдерживающим наше отчаяние, является осознание нашей смерти. Это ключ к имеющейся у мага схеме бытия.
Осознание своей смерти является единственной вещью, которая может дать нам выстоять тяжесть и боль нашей жизни и нашей боязни неизвестного. Я должен принять решение сделать это осознание свидетелем своих действий больше, чем что-либо другое. Искусство магов состоит в том, чтобы не расточать свою силу. Маги обязаны наблюдать свой тональ с некоторой дистанции, чтобы лучше охватывать то, что находится вокруг них. Следует не иметь ничего, что требовалось бы защищать. Даже собственную личность.
Собственная личность должна быть защищённой, но не защищаемой. Проявляя высокомерие, ты не был защищённым, а просто защищался. Я уже отдан силе, что правит моей судьбой. Я ни за что не цепляюсь, значит, мне нечего защищать. Воинам рекомендуется не иметь никаких материальных вещей, на которых могла бы фокусироваться их сила. Надо фокусировать её на действительном, поте, в недо.
Побуждения обладать и держаться за вещи не уникальны, но каждый, кто хочет следовать тропой воина по пути мага, должен освободиться от этой мании. Воин — это тот, кто ищет свободу. Печаль — это не свобода. Мы должны освободиться от неё. Находиться в осаде означает, что имеешь какую-то личную собственность, которую можно подвергнуть осаде. У воина же ничего в мире нет.
Безупречностью нельзя угрожать. Определённые места силы являются дырами в этом мире. Если быть бесформенным, то можно пройти сквозь такую дорогу в неизвестное, в другой мир. Чувство собственной важности — наш злейший враг. Подумай об этом. Нас ослабляет ощущение собственной оскорблённости со стороны наших собратьев. Чувство собственной важности заставляет нас большую часть жизни быть обиженными кем-то.
Без этого чувства мы неуязвимы. Безупречность — это не что иное, как правильное использование энергии. Чтобы понять это, жаждете, а не то, что делают, а затем решают, что из перечисленного следует изменить, чтобы создать усиление своей энергии. Список включает только те виды поведения, которые не являются существенными для нашего выживания и благополучия. Чувство собственной важности фигурирует как деятельность, поглощающая наибольшее количество энергии.
Действие безупречности. Мы знаем, что ничто так не закаляет характер воина, как вызов взаимодействовать с невыносимыми людьми, наделёнными властью. Только при этих условиях воины могут приобрести ту трезвость, которая необходима, чтобы выстоять. Терпение — это бесстрастное ожидание, не спешки, не тревоги, просто поддержание того, что должно. Степень осознанности каждого отдельного чувствующего существа зависит от степени того, насколько оно способно позволить эманациям великому нести его.
Третье внимание достигается тогда, когда свет сознания обращается во внутренний огонь, сияние выжигает не одну только полосу, а все эманации внутри человеческого кокона. Видящие преднамеренно достигают полного сознания — это зрелище для богов. Это момент, когда они горят изнутри. Внутренний огонь пожирает их, и тогда в полном сознании они сливаются с эманациями великим и ускользают в вечность.
Воины готовят себя к тому, чтобы сознание приходило совершенно не оставаясь, чувствуя самодовольство. Только когда они ничто, они становятся всем. Свет сознания расширяется и усиливается, когда эманации внутри кокона настраиваются на эманации великим. То, что называется ключом ко всему, это знание, чувства, чувства существа. И как таковая, может дать воину мощный толчок, импульс, идущий от сознания самой земли.
В то мгновение, когда эманации внутри кокона воина настраиваются на соответствующие эманации внутри кокона земли. Ну, а поскольку и земля, и человек — чувствующие существа, их эманации совпадают — органических и неорганических, когда точка сборки переходит некоторый критический предел, то результат всегда одинаков. Для всякого человека методики этого движения могут быть самыми различными, а результаты всегда одинаковы. Точка сборки собирает другие миры с помощью толчка земли.
Скорость толчка растворит всё в тебе. Под его воздействием мы становимся ничем. Да, скорость индивидуальности существования несовместима. Воины живут рядом со смертью, и из знания, что смерть с ними, они извлекают мужество до любой встречи. Пять атрибутов воина: контроль, дисциплина, терпение, своевременность и воля. Они прижаты миру, во собственной важности. Шестой элемент, возможно, наиболее важный из всех, он относится к внешнему миру и называется мелочный тиран.
Мелочный тиран — это мучитель. Это кто-нибудь, либо имеющий власть распоряжаться жизнью и смертью воина, либо досаждает атрибуту. Это всё, что необходимо для взаимодействия с худшими из мелочных тиранов. Мой благодетель любил повторять, что воин, борющийся с мелочным тираном, — счастливец. Мы знаем, что ничто так не закаляет характер воина, как вызов взаимодействовать с невыносимыми людьми, наделёнными властью.
Великолепным ингредиентом в жизни совершенного видящего является мелочный тиран с неограниченными полномочиями. Приходится в вывод, что если они смогут справиться с собой перед лицом мелочных тиранов, то они будут в силах безупречно встретиться с неведомым, а затем выстоять даже в присутствии непостижимого. Реакция среднего человека будет такой, что этот порядок этого построения следует обратить.
Но это не так. Хотя видящие, способные справиться с собой в присутствии неведомого, конечно, встретят мелочь. Тираны должным образом. Я сказал, что ни раны могут сделать свои жертвы либо беспомощными, либо такими же скомканными, как они сами. Он остановил меня. Они жертвы, а не воины. Мой мелочный тиран, ничто по сравнению с настоящими чудовищами, с которыми встретились новые видящие во времена конкисты. Во всем указаниях, вие, еще сни, даже не сделали.
Раны могут привести в восторг при условии, что ты сам воин. Ошибка, которую совершают обычные люди при встрече с мелочными тиранами, состоит в том, что они не имеют стратегии отступления. Фатальный дефект заключается в том, что средние люди принимают себя слишком серьёзно. Их действия и чувства, также как и у мелочных тиранов. Всё пало. Во, том же свободно от чувства собственной важности. Их ощущение собственной важности уничтожается тем, что они поняли реальность — это та интерпретация, которую мы даём.
Это знание их решительное преимущество. Стратегия моего благодетеля требовала, вместо того чтобы чувствовать огорчение за себя, как было у меня раньше, приступить немедленно к работе, составляя карту сильных сторон тирана, его слабостей и причуд. Два других атрибута воина: терпение и своевременность, которыми я ещё не обладал, автоматически содержались в стратегии моего благодетеля. Терпение — это бесстрастное ожидание, не спешки, не тревоги — просто поддержание того, что должно.
Своевременность — это качество, которое управляет освобождением всего, что подготовлено. Контроль, дисциплина и терни дам, за которой всё собрано, своевременность шлю с этой дамбы. Ни разу я не пожалел себя и не заплакал о чувствах оскорблённому, и я ни разу не пожелал смерти этому человеку. Терпение означает удержание в себе того, о чём воин знает, что это справедливо. Это не знание, что ходит вори стае.
С когда воин обладеет контролем, дисциплиной и своевременностью, тогда терпение означает ожидание того, что должно произойти с тем, кто этого заслуживает. Новые видящие использовали мелочных тиранов не только для того, чтобы освободиться от чувства собственной важности, но и для исполнения очень сложного манёвра. Воин, скончавшийся под действием мелочного тирана, раздавлен, в буквальном смысле, своим собственным поражением и непригодностью действовать в гневе. Без контроля и дисциплины это означает потерпеть поражение.
Наше знакомство с воспринимаемым нами миром принуждает нас полагать, что мы уже предметы по себе и независимы. То есть, так как мы их воспринимаем. Но в действительности нет мира предметов, а есть вселенная. Эманаций. Есть достаточно безумцев, становясь видящим. Видящими полными слабостью, либо, лучше сказать, людьми со слабостями, оказавшимися способными стать видящими. Наши дефекты остаются с нами, даже тогда, когда мы становимся видящими.
Некоторые географические области не только помогают случайным движениям точки сборки, но также избирают особое направление этого сдвига. Задача перенастройки всех эманаций пролога дороги. Особому маневру возжигания всех этих эманаций внутри кокона. Мне удалось возжечь все эти эманации внутри кокона и вблизи людей. При условии, что он сдвинет свою точку сборки в положение, когда уже безразлично, любят его люди, не любят или игнорируют.
Положение точки сборки диктует, как мы ведём себя и что мы чувствуем. Когда видящие сдвигают свою точку сборки, они встречаются не с иллюзией, они встречаются с другим миром. Этот другой мир настолько же реален, как и тот, который мы видим сейчас. В процессе подготовки точка сборки воинов сдвигается в наибольшее возможное число мест. Единственная сила, которая может временно отменить настройку — это намерение.
Тебе придётся ликвидировать настройку, которая удерживает тебя на восприятии мира повседневных действий, вызывая намерение перевести точку сборки в новую позицию и намеренно удерживаю её там. Достаточно долго ты соберёшь другой мир и исчезнешь из этого. Решение состоит не просто в том, чтобы выбрать другой мир, где умереть, но в избрании полного сознания, полной свободы.
Собирать другие миры — это не только вопрос практики, но и вопрос намерений. И это не просто впрыгивание и выпрыгивание из этих миров, как на резиновой ленте. Понимаешь, видящий должен быть сым. [музыка]
Самое место этого мира по существу — мы точки сборки фиксированные в некоторой позиции. Он уверил меня, что вхождение в третье внимание — это дар. Он похож на награду за достижение. Есть связующее звено между магом и силой. Чтобы оживить это звено, магам нужна строгая и сильная устремлённая особое состояние ума, называемое непреклонно намерением. Нагваль является единственным существом, способным обеспечить непреклонно намерением. Война для воина является тотальной борьбой против индивидуального «я», которое лишает человека его силы.
Только маги способны вызывать движение в сферах неподвижной светимости. За долю секунды они могут перемещать свои точки сборки в любое место. Это движение и скорость, с которой оно было произведено, влекут мгновенное переключение и восприятие, как бы в другое, совершенно отличное вселенное. Или они могут перемещать свои точки сборки без остановок через всё поле светящейся энергии. Сила, созданная этим движением, так сильна, что мгновенно воспламеняется. Его точка сборки заставит всё изменить мир или сожжёт всё за долю секунды.
Магия — это состояние сознания. Всё существующее в космосе прикреплено к намерению Бога связующими звеньями. Маги занимаются обсуждением, пониманием и использованием того, что принесено обычными делами их повседневных жизней. Магия на этом уровне определяется как процедура очищения звена, связывающего воина с намерением Бога. Цель магов заключена в достижении состояния полного сознания. Это состояние сознания предполагается как прямо противоположное смерти.
Нагваль является посредником. Их энергия позволяет им направлять мир гармонию, смех, знание прямо из источника и передавать это своим спутникам. Лучший метод учёбы, я думаю, это поместить себя в ситуацию, в которой обнаруживаешь, что ты ничто. Остальные пути от собственной гордости. Если мы не следуем этому, то мы проводим наше жизнь на лют. А кто нет? Но надо понять, что это не имеет значения.
Дон Хуан изображал гордость монстром с тысячами голов. Не имеет значения, сколько голов ты отрубишь, их всё равно остаются сотни. Главная задача — не реагировать. Если ты реагируешь, ты пропал. Ты не можешь обижаться на тигра, когда он нападает на тебя. Просто отступи в сторону, чтобы пропустить его мимо. Без врагов мы ничто. Иметь врагов — это жизнь, сознанием. Веды, счастья — это одна из форм нашего существования. Мы должны освободиться от этой формы, но это займёт время.
Вначале надо стать тем, кто борется, и это наш первый уровень. Моя свобода зависит от безупречного существа. Только этим я могу изменить свою судьбу и покинуть этот мир полностью. Ни технологии, ни правительства не могут в достаточной степени изменить мир, чтобы удовлетворить нужды людей. Понимающие в конечном счёте, что им предстоит умереть. Новый мистицизм заявляет, что просветлению должно быть отдано предпочтение по сравнению с проектами социальных изменений, чтобы разрушить уверенность, что мир таков, как вас этому обучили.
Вы должны выучить новое описание мира — магию, а затем удерживать старое и новые вместе. Европейцы обращаются со своими телами, словно они предметы. Мы наполняем их алкоголем, плохой пищей и тревогой. Когда происходит что-то неладное, мы думаем, что в тело извне. Дон Хуан не верит в это. Для него болезнь — это дисгармония между человеком и миром. Мы находимся в тесной связи со всем живым.
Что-то изменяется всякий раз, когда мы намеренно наносим вред растительной или животной жизни. Мы так важны и принимаем себя так серьёзно, что забываем, что мир — это великая загадка, которая будет учить нас. Если нет никакого способа узнать, имею ли я ещё одну минуту жизни, то я должен жить так, словно это мой последний момент. Каждое действие является последней битвой воина. Поэтому всё следует делать безупречно. Ничего не следует оставлять незаконченным. Эта идея явилась очень освобождающей.
Для этого не требует большого мужества взорвать какое-нибудь здание. Имеется в виду революционный терроризм. Но для того, чтобы бросить сигареты, прекратить быть тревожным или оставить внутреннюю болтовню, вы должны переделать себя. Реальная реформа начинается здесь. Сказал я. Не могу вообразить, как этого человека заботят тела других людей, в то время как он не любит своё собственное тело. Он непрерывно курил.
Воинам рекомендуется не иметь никаких материальных вещей, на которых могла бы фокусироваться их сила. Надо фокусировать её на духе, на действительном полёте в неведомое. Потеряв человеческую форму, я чувствовал себя отрешённым. Не ощущаю воздействия со стороны. Во мне не осталось никакой, ни открытой, ни скрытой неприязни к кому бы то ни было. Это было ощущением отстранённости. Способности погрузиться в момент и не иметь никаких мыслей ни о чём другом.
Вообще действия людей больше не воздействовали на меня, потому что я больше не имел никаких ожиданий. Вообще. Странный покой стал руководящей силой в моей жизни. Я чувствовал, что всё-таки воспринял одно из концепций жизни воина — отрешённость. Дон Хуан говорил, что отрешённость не означает автоматическую мудрость. Мы обсуждаем искусство управления сознанием. Истина, о которых мы говорим, это принцип этого искусства.
Первой истиной относительно сознания является то, что окружающий нас мир совсем не таков, как мы думаем. Мы думаем, что это мир вещей, а он таким не является. Смыслом существования всех чувствующих существ является рост сознания. Все ловятся на той ошибке, что будто бы видение осуществляется глазами. Видение — это не дело глаз. Видение — это настройка, настройка эманаций, осуществляемая обычно.
Это восприятие повседневного мира, а настройка эманации, который обычно никогда не используется — это видение. Когда такая настройка происходит, человек видит. Следовательно, видение возникает от необычной настройки. Фокус осознания состоит в том, чтобы позволить фокусирующим внешним эманациям слиться с теми, что внутри нас. Видящие полагают, что если мы позволим этому случиться, мы станем тем, чем в действительности являемся — текучими, всегда в движении, вечными друзьями.
Огромное спасибо за вашу поддержку. Ваши донаты помогают развивать канал, создавать качественный контент и находить новые темы. Если хотите поддержать нас ещё больше, любая сумма будет огромным вкладом в наш проект. Ссылки для донатов в описании. С тем, что вы с нами вместе, мы сможем ещё больше. [музыка]