Писатель или Бог? Размышления о Создании Вселенных.

Всем привет, дорогие друзья! Вы на канале Glorium TV, и мы продолжаем наш цикл сериалов «Диалоги создателей миров». Я напомню, что это разговоры с очень интересными людьми, настоящими создателями своих миров, собственно, об этой концепции и о том, как они ее видят, и как они создают свои миры.

Оказывается, что писатели, режиссеры, художники, создатели кинематографических вселенных не обязательно только они создатели своих миров, если посмотреть на это глубже, то оказывается, каждый из нас каждый день, собственно, этим и занимается. И вот, несколько лет назад мне посчастливилось встретить на просторах интернета человека удивительного, просто нереального, настоящего мастера и создателя миров, писатель, продюсер, человек, просто живущий огромным количеством разных тем и вселенных. И мне очень сложно его представить, поэтому надеюсь, что в процессе разговора вы начнёте… для вас это начнёт распаковываться.

Ожидаю, что сегодня будет невероятно интересный разговор. Дамы и господа, Алекс Кролл. Привет, Алекс.

– Да, привет. Прямо даже неудобно. Ты так меня представил.

– Ну, прости, пожалуйста.

– Слушай, я воспитан в дзенской традиции, а в дзене всё время все на цели стебаются, понимаешь, да?

– Ну, отлично! Это тоже…

– Как только ты начал говорить, у меня сразу в пословице вспоминается "Дурак думками богат". Это вот про меня, понимаешь? Что другого не умею, как болтать.

Слушай, но, тем не менее, давай, значит, два слова. Ты сейчас живешь по-прежнему в Калифорнии.

– Ну да. Вот. И ты... Кремниевой долине. У меня тут рядом… Кремниевой долине. Рядом с одной стороны "Вайкомбинатор", здесь "Google", "OpenAI", вот это всё, ну, которое поработает, это прям всё вот рядом.

И мы с тобой встречались два года назад в программе «Золотой ягуар». И тогда… Два года прошло. Пару месяцев назад. Ну, о скорости же. И тогда еще не было OpenAI. Тогда еще не было chat.gpt. И вот мы уже в другой реальности.

И, конечно же, мы будем сейчас о многом говорить. И мне интересна твоя деятельность как… писателя и создателя миров, как она меняется под воздействием этой реальности, и вообще, чем ты сейчас дышишь?

– Я дышу тем же, чем и два года назад, потому что, когда чем-то профессионально занимаешься, то стоит задача достичь каких-то вершин. А это подразумевает фокус, настойчивость, как здесь консистентность, упертость и так далее. Поэтому, когда начинаешь метаться, ничего обычно не достигаешь. Поэтому, в целом, там глобально ничего не поменялось. В плане того, куда я двигаюсь.

То есть, естественно, основная моя задача — поработить мир и всех, так сказать, обратить в сексуальное рабство. Это как по дефолту. Я в этом направлении двигаюсь. А мой инструмент – это слово, текст, как и было.

Но я просто вижу, что… В начале было слово, да, и слово было Бог. Кстати, в последнее время исследуя различные теории о сознании, мне очень понравилось одно из определений, что сознание - это, собственно говоря, это и есть текст, ну, или рассказывание истории.

Просыпаемся, и первое, что мы начинаем рассказывать — историю о себе, об окружающем, и потом пошло-поехало. А писатели – это те, кто этим занимается профессионально каждый день.

И для нашей аудитории, может быть, большинство пока не знают, что ты также создатель теории Кастер-Алей. В основе твоей творческой деятельности лежит некая философия.

– Ну да. Да. Так, угораздил меня. Давно это случилось?

– Ну, это уже почти 20 лет назад. Это не была какая-то теория. Слушай, это такой кризис среднего возраста. Я сидел и начал думать: если я такой умный, что я такой небогатый. Ну, как бы классика жанра. Начал искать ответы.

А поскольку я стараюсь фундаментально искать ответы, я же бывший ученый, инженер и все такое прочее. Я начал читать, смотреть все эти книжки, семинары по успешному успеху. Их, правда, было меньше, чем сейчас. Довольно быстро увидел, что это такой по большей части шоу-бизнес.

Ну, то есть это набор никаких самоочевидных вещей. Но я всегда очень ленивый был. Мне лень было читать, мне легче было думать. Читать надо же пытаться понять автора, а когда сам думаешь, сам себя понимаешь, то легче. И я чего-то как-то начал набрасывать и написал этот текстик, который, в общем, просто представлялся неким образом структурированным эссе, это никакая не книга была.

И потом это всё валялось несколько лет на компе, потом мы уже приехали в Штаты, у меня жена говорит: давай, я всё это опубликовал в Фейсбуке, у меня там было какое-то гигантское количество подписчиков, 300 человек. И вот всё это как-то стало так. А потом уже Эксма из этого книгу сделала. И вот как-то это прям как проклятие теперь для меня.

– Я тебя так понимаю, потому что в 2011 году со мной случилось примерно похожее, когда ко мне пришла карта аспектов. И вот до сих пор, собственно, она меня ведёт на распаковывание всех смыслов.

И, собственно говоря, моя философия о создании миров, она вот зиждется на этой истории. И вот здесь очень интересно, так сказать, посмотреть, какие ты за последние два года обнаружил новые для себя, так сказать, неочевидные вещи, что вообще происходит в мире.

Знаешь, такой немножко широкий вопрос. Я думаю, что если что-то происходит, разное в большом количестве, оно как бы на поверхности, но в глубине практически ничего особо сильного не происходит.

Представь, что ты вот с мечом тренируешься рубить. И у меня товарищ, он как-то проходил семинар. Вот у тебя там световые мечи на картине у тебя.

– Ну, наверное, да. Это правда не у меня. Но суть не в этом. Он рассказывал. Семинар проходил у японского мастера, это давно было, лет 25 назад.

И тот объяснял на семинаре, что вот смотри, ты здесь должен попасть в маленькую щелочку между кольчугой, между какими-то доспехами, потому что в этой щелочке там есть суставчик между костями. Если ты попадаешь, ты человек сразу до станового хребта.

Мораль заключается в том, что надо не просто слушать, тебя там мечом окучивать, а надо быть очень точно.

Понимаешь, да? И, соответственно, просто махать мечом, что там, это не сложно. А чтобы во время поединка попадать в этот зазорчик полмиллиметра между кольчугами и разрубить человека, для этого 10 лет.

Так же и я, собственно, с одной стороны, на поверхности много всего, но ты понимаешь, что когда ты вглубь уходишь, ты начинаешь понимать, что ты значительно более глупый, чем думал до этого. Потому что перед тобой эта бездна раздвигается, и там ходишь, ходишь, ходишь по этой бездне, и большая часть инсайтов, которые ты находишь, с ними даже сложно делиться, потому что для людей это просто слова, а не контексты.

За этим не чувствует. Поэтому, ну как бы я не скажу, что я кардинально что-то поменял за эти два года. Скорее, я понял, что надо быть еще более точным, еще более прагматичным.

То есть, допустим, если мы говорим про создание миров, естественно, это метафора. Но с практической точки зрения создание миров подразумевает два аспекта. Первый - это текст, а второй - аудитория. Понимаешь? Потому что вот можно сказать, что там какой-нибудь Джордж Лукас, вот он таки создал.

Но это не значит, что он создал. Это значит, что он создал. Это значит, что он создал. Мир там, он Роллинг, она создала мир, а если мы только дикты, но аудитории нет, тогда это не создание миров, тогда фаманство, понимаешь? Да, я для этого слишком...

Но хотя если тебе хочется, ты готов таскать быть в одиночестве в своем мире, то тоже окей, но, наверное, вряд ли. Ну, это вопрос выбора, то есть, опять же, я только свое мнение могу сказать.

Дело в том, что аудитория - это просто критерии того, что и как ты делаешь. То есть, все люди, которые занимаются хобби без аудитории и без денег, они в профессиональном плане практически не растут на самом деле.

Потому что для большого числа людей есть какие-то хобби. То есть им да, им приятно в этом находиться. Это их проблема. Но если для тебя то, что ты делаешь, это нечто большее, чем хобби, некий путь к росту, к совершенству, то есть это метафорический путь к Богу, чтобы мы под этим словом не подразумевали, то ты все равно должен ставить себе некие челленджи. Понимаешь?

Потому что, ну ты тоже, наверное, человек пишущий, я уверен в столь великой степени. Поэтому по большей части внешне нам всегда нравится то, что мы сами пишем. Ну так устроено, да? Должно быть какое-то внешнее отражение.

Аудитория, деньги - они не являются самоцелью. Но это очень четкие метрики того, насколько ты профессиональный. Но вот здесь получается такая история, что в современном мире цунами информационные.

И для того, чтобы у тебя появилась аудитория, нужно как-то очень сильно и регулярно цеплять. Или что? Как?

– Да. Причем делать это качественно, оригинально. То есть, недостаточно регулярности. Это как бы по умолчанию. Хотя это тоже, так сказать, специфический момент, потому что есть довольно много кейсов, когда люди, так сказать, один кусок контента выпустили, но он стал вирусным.

Вот. Другое дело, что методологии создавать вирусный контент нет. Но точнее, много людей на эту тему рассуждает, разумеется. Курсов найти и так далее, но эти курсы тебе ничего не гарантируют.

У меня вот есть товарищ, знакомый, ну, по крайней мере, бывший музыкант, музыкальный продюсер, и много писал. Вот, сейчас он там топ-менеджер крупной компании, и он в том числе, вот мы с ним эту тему обсуждали, он мне рассказал такую вещь, что он говорит, возьми, к примеру, Баха.

То есть в музыке, в композиции Бах – это некое основание, на котором стоит все. То есть он гений, и его музыка разобрана на запчасти, на молекулы. То есть она везде объяснена, она в всех курсах композиции и так далее.

То есть ты ткни пальцем любого препода, он тебе детально расскажет, как это работает и почему Бах так восхищает людей. Но есть один опс, повторить никто не может.

И то же самое в писательстве, то же самое в музыке, в кинематографе и так далее, и так далее, и так далее. Поэтому пытаться искать или создать вирус – это как бы такая скользкая история.

И для людей более надежным является регулярность. То есть средненький контент, но регулярно. И это как бы, типа, если ты правильно все делаешь, оно накапливает аудиторию.

То есть все пытаются разгадать все эти алгоритмы социальных сетей, эти вералки, рефералки, аффилейты, ну вот это вся... как бы всякие баунтиш, маунти и прочее.

Это более-менее работающая технология. Послушай, мы к этому сейчас еще вернемся, но вот мне интересно, ты говорил сейчас о глубине и о том, что там на глубине, и вот когда ты регулярно, так сказать, и методично туда ходишь, а тут надо всякие вот эти вот рефералки, там... вот эти прочие все, так сказать.

А вот, допустим, тебя что-то, так сказать, осенило, озарение, и вот ты написал. И вот происходит такой разрыв между глубиной и некими законами жанра, так сказать, и рынка. Как с этим быть?

Здесь нет противоречий, потому что на самом деле понятие глубины – это тоже очень относительно, потому что практика показывает, что нет каких-то секретных сложных глубин, а есть какие-то абсолютно простые вещи, которые мы просто тупо игнорируем.

Мы все искушаемся простотой, слишком просто. То есть мы все так обучены, что мы думаем, наверное, мы чего-то не знаем. И поэтому мы покупаем секретные секреты успешных успехов и так далее. Хотя нам говорят, что все гениальное просто.

Да. И все под ногами. Простой пример с текстом. Практически во всех учебниках написано: первую версию пиши без внутреннего редактора. Ну, как идет поток. Потом редактируй и так далее.

И масса таких. То есть мастера, точнее, лучше не так сказать, мастера - это же наше оценочное суждение. То есть мы каких-то людей называем мастерами, потому что они что-то добились. Вот критерии мастерства.

Но если в глубине посмотреть, почему они добились, опять же, на эту тему масса тех самых мастеров сейчас говорит. Сейчас такое время, что много успешных людей в самых разных индустриях, они открыто говорят.

Чего не было еще там 10 лет назад, да, спасибо ТикТоку, там Ютюб и так далее. И в конечном итоге там талант – 5%, а 95% - это просто практика, правильная практика.

И правильная практика, она подразумевает два момента. Это регулярные повторения, первый момент, второй - анализ того, чего ты сделал, поиск ошибок и исправление. То, чем занимается, в принципе, стартап, так назовем, ходит цикл.

Но это практически везде. То есть ты тестируешь не только, как публика реагирует, а то, где ты накосячил, чтобы научиться видеть эти косяки, а потом исправлять.

То есть практика, практика, практика - это то, что называется ремесло, и в целом постепенно у тебя что-то возникает. Поэтому чего-то реально достигают люди, которые преданы профессии в значительной степени. Это то, что обламывает всех практически, потому что все же ищут быстрого успеха.

Почему люди покупают эти все инфо-цыганские курсы? Потому что типа: два притопа, три прихлопа, я тебе секретный метод покажу, и ты сейчас тут взлетишь. Разбежался и об косяк.

– Ну да, понятно. Блиновская, Золотая рыбка, вот это все, да. Ты знаешь, про эту игру в долгую, я обожаю, это одна из моих любимейших тем. В карте аспектов у нас много на эту тему. Один из кадонов называется «колесо действуй», и там свойство его – это героизм. Героизм каждодневности. Когда ты берешь это колесо и раскручиваешь его мощно, но тихо. Постепенно, постепенно, каждый день никто не видит, незаметно, и оно как бы вырастает.

Вот, тем не менее, насчет успешных успехов, все равно ведь хочется спросить: «Алекс, ну поделись-ка своими просто каждодневными штучками, как ты себя держишь, как говорится, вот в этом направлении? Что тебе помогает эту, в общем-то, силу духа в себе поддерживать?»

– Ну, я считаю, что у меня маленькая сила духа. Но несколько элементов, я об этом пишу, у меня там несколько проектов.

Во-первых, у меня в основе есть некий коммитмент, то есть то, ради чего я это делаю. И мой коммитмент в том, что я хочу сделать хорошо для тех, кого я люблю, позаботиться о них, меня очень сильно мотивирует. Но это мотивирует только что-то другое.

И это, конечно, не значит, что я не могу сделать, что я не могу сделать. Но это, конечно, мотивирует. И это, конечно, не значит, что я не могу делать регулярно, фокусировано. Это один момент фундаментальный.

Второй момент в том, что почему там писательство? Потому что в процессе написания каких-то своих тем я иногда нахожу какие-то инсайты, которые мне дают столько там дофамина и серотонина.

То есть это тебя накрывает, как наркотик тяжелый. Это тоже существенное составляющее. Но это не только в отношении писательства, в принципе, любой творческий человек, это и ученые, инженеры и так далее.

То есть это ответ на вопрос, почему люди продолжают заниматься какой-то хренью, хотя у них может быть там ни денег, ничего, ни славы, но что-то их пинает. И третья, наверное, составляющая, ну, можно там четвертую-пятую найти, в том, что я создал то, что я для себя называю инфраструктура роста, инфраструктура достижения.

То есть я потратил существенное время для того, чтобы определиться со своим целеполаганием, чтобы определить свои каждодневные заботы, которые я делаю, и, в принципе, это всё, что я могу сделать.

И, в принципе, это всё, что я могу сделать. И, в принципе, это всё, что я могу сделать.

И, в принципе, это задачи, чтобы определить свои каждодневные активности. У меня в Notion там всё это очень подробно расписано, и это удалило проблемы, которые у меня было много лет.

А проблему можно сформулировать так, что надо делать сейчас, чтобы достичь цели через 10 лет. То есть я научился соединять вот эти стратегические цели и буквально вот туду лист свой и так далее. То есть у меня в этом смысле высокая осознанность, и я постепенно стал понимать важность дисциплины мысли, дисциплины фокуса.

И я обложил себя определенного рода инструментами, которые мне помогают. Не на 100%, естественно, я тоже иногда прокрастинирую, отвлекаюсь, но в целом, в целом весь этот комплекс, он помогает мне двигаться.

Ну и какая-то обратная связь от людей тоже очень помогает. Потому что есть люди, которые благодарят, есть те, которые платят, естественно. Это тоже всё как бы мотивирует.

Вот ты сейчас сказал о «на 10 лет вперед», но ведь скорости нарастают, очень сильно меняется обстановка.

И что происходит с твоими долгосрочными целями? Они продолжают быть?

– Никак они от скорости не зависят, потому что все цели, которые мы можем ставить, они никак от скорости не зависят. Ты не можешь похудеть на 20 килограмм за один день.

Можешь за месяц похудеть на 20 килограмм, потом в больницу ляжешь. Понимаешь, там, если ты хочешь там к марафону подготовиться, ты не можешь к марафону подготовиться за один месяц.

Потому что физиологии, допустим, точнее все цели, которые ты ставишь, связаны с физиологией, и вообще наплевать на нашу скорость. Как бы организм живет в своем ритме, и если ты этот ритм слишком ускоряешь, то организм тебе сразу быстро напомнит, кто хозяин Калифорнии.

Вот. Во всех остальных моментах тут, понимаешь, скорость, с моей точки зрения, это такая мифология, потому что в большинстве случаев ты ничего не достигаешь, если начинаешь действовать быстрее.

Ты начинаешь достигать, если ты начинаешь действовать эффективнее. А это не связано со скоростью, это связано просто с лучшим пониманием того, что, а главное, как ты делаешь. Во-первых.

Во-вторых, достаточно давно я это проанализировал, ну, когда я там всякие вопросы с манипуляцией там анализировал и прочее, да, там с подсознательными, там, паразитными, паразитными стереотипами, действиями, которые мы делаем.

Слушай, ну, у 99, там, условно, процентов людей, все, что у нас есть, это 24% людей, и это, 24 часа. Эти 24 часа заполнены всякой ерундой. Кучей паразитных дел, которые никакого отношения к нашим целям не имеют.

И у них остается там 1% из этих 24 часов, чтобы достигать их целей. Поэтому им, конечно, надо быстро двигаться. Но если ты начинаешь эти вещи осознавать, ты просто паразитные дела убираешь, и у тебя скорость возрастает в десятки раз не потому, что ты делаешь что-то быстрее, а потому, что ты просто убираешь то, что тебя никуда не движет.

Но для того, чтобы их убирать, нужно действительно быть постоянно в осознанном состоянии. То есть, фактически, вот это вот пресловутое «здесь и сейчас» — как бы регулярно себя контролировать.

Нет? Не совсем так, потому что это тоже некая иллюзия. Почему? Потому что мы засыпаем.

Ну, чисто вот с точки зрения осознанности. То есть, типа, в осознанном состоянии может находиться какой-нибудь буддийский монах в горах, в монастыре, потому что ему ни о чем не надо заботиться.

Вот он там, где-где-где-где, вот он типа осознанный. Какой-то осознанный, придурок просто на самом деле.

Был знакомый в Индии в этих монастырях, он говорит, я более тупых лиц по большей части не видел.

Ну как бы, хотите так, нет проблем. Но обычно это нормальные люди, у которых дети, проблемы, работы, куча-куча на апотеках.

Да, куча всего. Да, поэтому тут вопрос в том, что у нас много очень активности, объективно, но при этом надо какой-то фокус содержать.

Это означает, что мы неизбежно потеряем, то есть надо рассчитывать. Я тебе могу говорить, ты должен иметь сильную волю.

И чё? Я должен. Но я как бы слабовольно профакцинирую. Вот реальность. Но даже я ближайшие 10 минут, я так сказать, буду, у меня будет сильная воля.

Совершенно верно. Конечно, потому что это как кулак. Вот я могу сжать его. Ну сколько я буду его сжать? Ну 10 минут. Он просто расслабится.

Поэтому то, к чему я пришел в себе, это четко работает у меня, там, еще каких-то людей, которые пытаются как-то следовать моим рекомендациям себе.

Я всегда себе рекомендации, что более эффективно не пытаться быть монстром, потому что мы, конечно, такие все волевые, нацеленные, бьем себя кулаками в грудь маленькую часть времени, да, но имеет смысл рассчитывать не на то, что у нас будет сильная воля, не на то, чтобы мы смелые, ну понимаешь, на это не надо рассчитывать, надо рассчитывать на прямо противоположное.

Но должен быть какой-то инструмент, который нас пробуждает. То есть, когда вот ты там чего-то запахался, а потом тебе такой щелк, и ты такой «а, бля!» И вот тогда ты немножко возвращаешься.

Это примерно как корабль, да, он мощный, огромный корабль, там, «Титаник». Но у него есть один человечек, на самом деле, от которого зависит то, придет ли корабль в точку назначения.

И это не капитан, это штурман.

– Штурман, да. Потому что он просто все время корректирует курс. Поэтому нужен какой-то будильник.

Вот я для себя этот будильник создал, я там этот квест создал. Сразу людям объясняли, что это будильник, потому что люди меня там когда спрашивают, типа, какие-то вот прикладные вопросы, я говорю, дорогие мои, слушайте, сейчас вы можете разных знаний получить где угодно.

То есть нет такой проблемы, как еще было там 15 лет назад. По бизнесу, по любому предметной области, какая разница там? Ну, без проблем.

Но проблема-то, люди, не в этом. Проблема в том, что все зацепают и бросают. Вот в чем у них фундаментальная проблема.

Поэтому надо хоть как-то удерживать. Поэтому я людям говорю, что у тебя есть выбор. Ты можешь изучать все эти курсы, но ты не будешь двигаться куда надо.

Ну окей, просрешь еще 5 лет. В лучшем случае. А так в норме 10. Либо ты можешь использовать вот этот будильник и просрешь не 5 лет, а 2 года.

А что за будильник?

А единственный будильник, который я выяснил, который работает, это текст. То есть, ты же понимаешь, вот эти все таймтрейкеры, вот эти все напоминалки, ну это все как белый шум. Мы на это не реагируем.

Потому что они не вызывают тебе эмоциональной реакции. А текст вызывает эмоциональную реакцию.

Потому что ты получаешь, ну вот я когда создал этот квест, ты получаешь какие-то письма каждый день. Ты можешь их читать, можешь их не читать.

В принципе, некоторые люди там читают каждый день, там, какое-то количество людей читает раз в неделю, кто-то раз в месяц, но неизбежно по голове молотком получит.

И в этот момент происходит "А-а-а, черт, я... А-а-а!"

Ну я, понимаешь, и все, эффект достигнут. Четко, железно работает.

Я, кстати, пару лет назад, я же ведь там немножечко прошелся этого квеста, я был в полнейшем восторге, в полнейшем.

И я помню, что у тебя, кажется, там было несколько субличностей, да, там мясник, кажется, масян, и они все есть, да?

Слушай, а ты можешь для нашей вот новой аудитории немножко рассказать про эти субличности, и как они возникли, и почему, зачем они вообще?

Дело в том, что если какой-то живой человек нам дает советы, для нас это психологически трудно признать.

Потому что какой-то хрен с бугра чего-то меня учит. Но наша гордыня это не позволяет.

Ну, слушай, есть люди, которые не считают авторитетом Луны Маска, хотя там у него нормально все с метриками, да?

Не потому что он недостаточно умный, потому что они долбоебы, по большому счету, извини за грубость, да? Но в целом это фундаментальное психологическое свойство.

Это хорошее свойство, потому что это некое подсознательное критическое мышление. То есть мы на всякий случай с недоверием воспринимаем всяких непрошенных советчиков.

Это в принципе правильно и хорошо. Но, естественно, хорошие советы все равно нужны. Поэтому проблема возникает, как человеку пробить вот этот барьер естественный, который у всех у нас, горды не всех у нас.

Понимаешь, типа: что это вы меня учите? Лучше помогите материально.

И вот здесь возникает любопытный эффект, который совершенно точно идет из литературы, из кино.

Что когда мы читаем или смотрим кино, и там есть один персонаж, который выдуманный, который учит другому персонажу, который выгодный, мы способны воспринимать то, что он говорит.

То есть нам гораздо легче учиться, наблюдая условно какие-то такие диалоги, какие-то такие процессы, потому что мы понимаем, что нас никто, меня никто не учит, меня конкретно никто не ругает, моей гордыни не страдает, моё эго не страдает, но при этом я как бы подглядываю.

Это…

Слушай, ты мне сейчас открыл глаза, что вот на нашей мета-игре, вот игра аспектов, ведь там, когда несколько человек собирается, и я это многократно наблюдал, что настоящие инсайты, и то есть, что-то люди черпают, это когда для себя, да, это когда именно они видят, слышат разговор других, а не когда ему что-то говорят.

Потому что когда ему говорят, тут же, так сказать, в глазах происходит какой-то перещелк, и человек, как правило, встает в позицию "да-да-да-да-да-да-да-да-да-да-да-да".

Я все понимаю. Он начинает защищаться, потому что он воспринимает это как наезд, манипуляцию, давление и так далее. Но слушай, это старая тема, на этом старая психодрама подстроена, всевозможные сценички, все эти моменты, когда бьют людей, погружают в какие-то ролевые модели, ролевые ситуации, собственно, ролевые игры, они ровно про это, потому что ты, примеряя на себя какую-то роль, ты можешь там думать, действовать так, как ты не можешь в обычной жизни.

Это просто способ.

И... Ну, он у меня там не 100% реализован, просто времени физически не хватает. Но в целом это работает, а почему там... То есть у тебя вот эти персонажи между собой там взаимодействуют, да?

– Ну где-то, где я успел. То есть я стараюсь, у меня сейчас там большая задача, потому что у меня очень много текстов написано, просто гигантский корпус, там больше тысяч фрагментов.

Вот. И у меня просто стоит задача, она медленно идет. То есть я конвертирую, я просто эссе конвертирую в диалоги.

Ну, то есть, если ты хочешь засунуть людям, чтобы это их проняло, то тебе надо упаковать истину в драму, чтобы сюжет был, потому что людям проще следовать, и вот в какие-то диалоги.

Потому что тогда людям проще следить, у них нет барьеров, а если ты еще эту драму туда засунул, у тебя просто растет ретеншин, ну, это чисто уже технические моменты, но они как бы реально работают.

А что касается самих персонажей, самих ролевых моделей, то для определенного типа ситуации лучше определенный персонаж.

То есть у меня там сейчас как бы, ну, фактически уже три на самом деле, то есть они там немножко слились. Один у меня мясник, второй наставник и странник.

Наставник - это такая привычная роль человека, которому ты идешь за советом в целом. Он так спокойно, более или менее дружелюбно, может тебе что-то объяснить, рассказать.

Это как сейчас чаджи, Пяти корректные, верные и так далее, так далее, мясник - это такой, который режет правду матку и колит очень сильно, что очень важно.

Твое чувство собственно важности страдает, но зато и который так окровавленный нож об свои руки значит вот так вытирает, да.

Потому что наша проблема по большей части, мы врем сами себе почти во всем, а это означает, что мы как бы андопиформ, да, то есть мы не делаем того, и так, как надо быть.

Потому что мы себя жалеем где-то, понимаешь? Если ты идешь на все эти курсы инфобизнеса, там чего угодно, все будут говорить, типа, все у тебя будет нормально и нормально, ну, все у тебя будет.

А местные говорят: сдохнешь, мал! И это правда. Потому что если мы берем статистику, мы понимаем, что успехи – это ошибка выжившего, 1%.

А остальные, извини меня, на кладбище лежат, ну, в фигуральном смысле, да? И, по-моему, это.

Плюс у меня два больших бэкграунда. Один, поскольку я долго практиковал единоборство, слушай, если ты на ковер на соревнования полезешь, я не буду тебе говорить, что у тебя все будет хорошо.

Я тебе буду говорить, что слушай, это что, он тебя переломает ноги. Хочешь победить его – ну ты должен правильно подходить.

Понимаешь, да? То же самое, допустим, когда мы делали большой проект по советско-афганской войне, мы же дико, конечно, интервью было, я в Афган летал, мы общались с офицерами, которым постоянно вот эти молодые ребята приезжали после учебки.

Но они-то были по два года в командировках, обычно офицера, а детишки были 18-летние, обычно по полгода, те, кто в живых оставались.

И там очень жесткое обучение было. Не в смысле, что там люди пытались зло с кем-то общаться, дедовщина.

Нет, новогодней дедовщины в принципе быть не может, потому что там у всех оружие. Там дедовщина быстро заканчивается. Пуля в затылок и все закончилось.

Просто они понимали, что они должны научить новобранцев этих настолько, потому что от этого зависит просто он живых останется или 200 и пойдет к матери там на растяжку наступит и так далее.

Потому что это без шуток. Потому что, ну, представляешь, туда приезжают эти 18-летние дети фактически, а против них то воюют 30-40-летний опытный мужчина, который воевали всю жизнь.

Надо было быстро, быстро, быстро. Ты не можешь врать ни в чем.

Бизнес, моей точки зрения, в этом смысле ближе всего к войне, к охоте, потому что, ты знаешь, в бизнесе любая ошибка смертельно, в том смысле, для бизнеса смертельно.

То есть, что ты сделал не то, тебя не купили. Раз, два, все, кассовый разрыв, поехали, банкротство. Вот это мясник, он как бы закрывает вот этот подход.

И у многих это вызывает очень положительную реакцию, потому что им это не достает. Потому что вокруг много патоки такой малиновой, а им как раз нужна вот эта история.

А третий странник – это тот, который живет где-то там вообще, и у него мало связи с тем, что здесь.

Но когда ты ему задаешь вопрос, он отвечает тебе так, что ты все время out of box. Ты начинаешь там что-то, а он тебе говорит, слушай, причала нет.

Это очень полезно, потому что когда мы живем, мы все находимся, как знаешь, на поле, картошку собираешь, ты попкой кверху в солнце.

Да-да, то есть погрязаем в контекстах, да. И не видим узоров.

Слушай, кстати, насчет узоров, кстати, извини, сейчас маленький шаг в сторону. Я люблю такие шаги в сторону, потом вернемся.

Я тут некоторое время назад познакомился с творчеством Романа Михайлова. Я ничего о нем не знал раньше, но когда прочитал, что он 20 лет был выдающимся математиком в топологии, какие-то великие теоремы доказал, которые 100 лет не могли доказать, чуваку 45 лет, нашему российскому, и потом он начал писать книги.

Его "Тровиногар" и "Антировиногар" - это еще ряд, которые получили тоже какие-то премии. Потом он стал ставить спектакли в Питере, а теперь за два года он снял пять фильмов. И тоже, в общем, такие не хухры-мухры.

И я поражаюсь этому человеку, причем он так на вид, он все такой, знаешь, слегка, ну, такой, типа, как пацанский такой вариант.

Но он говорит, что я изучаю глубинный язык реальности. Например, про узоры. У него очень интересно, в "Арнеагаре" еще было, что мы живем в узорах, которые не замечаем, которые в темпоритмах, которые узоры, как знаменитая картинка, когда на планете стоят два космонавта, и говорят, что здесь жизни нет, потом камера отъезжает, а они там в огромном следе динозавра и так далее.

То есть узоры, которые просто как бы каждодневные, и мы их не замечаем, но есть и большие паттерны, которые имеют темпоритм очень растянутый.

И вот это вот… я что-то вспомнил об этом, когда заговорил про картошку в поле.

Да. Ну да, просто в данном случае узор, когда мы называем это узором, это просто одна из метафор. Я это… поскольку у меня два фреймворка, с помощью которых я сейчас все анализирую, это драматургия и геймдизайн, они описывают практически полностью всю реальность, включая математику, психологию, всё что угодно, и физику.

И я это называю циклический сюжет, и естественно большая часть живет неосознанно в том или ином циклическом сюжете. Мы отыгрываем эти роли, это то, что нам навязывается с детства и прочее, прочее, прочее.

И с практической точки зрения это проявляется в том, что в различного рода ситуациях мы стереотипно выбираем определенные типы выборов.

И не осознаем эти вещи. Мы это осознаем так, что мы не можем изменить свою жизнь.

А если мы верим, что можем изменить свою жизнь, даже попытки нашей изменить жизнь, они сами по себе крайне неэффективны в этом плане.

Собственно говоря, если использовать термин осознанность, который, в общем, ну, сейчас для меня это уже последний прибежный негодяй этот термин, да?

А нет, есть более худший термин, это предопределенность. Предназначение, вот, предназначение.

То есть это просто вот, если кто-то учит предназначение, все, это инфо-цыган для меня.

Ну и про осознанность тоже. Но приходится употреблять этот термин, другого пока не придумано.

Я выделяю два основных уровня в осознанности. Первый уровень осознанности – это когда ты осознаешь, что ты в каком-то сюжете.

Это очень важно. То есть, как ты действуешь, как ты реагируешь. Второй уровень – ты имеешь возможность тогда выйти за пределы сюжета.

Почему, кстати, нужен будильник? Потому что выход из сюжета не происходит сразу и навсегда. Мы периодически возвращаемся. Засыпаемся, засыпаем и так далее.

Как только мы засыпаем, мы действуем как в роли с прописанным сценарием. А второй уровень - это когда ты имеешь возможность свой сюжет создавать.

То есть вот это с этого момента начинается твоя осознанная жизнь, ты меняешь то, как ты действуешь, мыслишь. Вот это и есть то, что я называю создание своих миров.

Нет, это третий уровень. Третий уровень - это когда ты начинаешь сюжеты для других людей. Чем, собственно, с моей точки зрения занимается игрок в высоком смысле.

То есть челлендж на этой планете, в этом мире, заключается в том, что сюда игроки собрались. И вот есть куча неосознанных людей, NPC-шек, которые в этих сюжетах живут.

Задача игрока заключается в том, чтобы придумать сюжет, чтобы вовлечь максимальное количество этих NPC-шек, ну в смысле людей, в твой сюжет.

И вот игроки друг с другом конкурируют. Это примерно как писатель. Да, каждый писатель пишет сюжет, но он хочет, чтобы его читали.

То же самое кино, то же самое политика, там корпорация. Корпорация хочет, чтобы ее продукцию покупали, а для этого она засовывает людям в голову определенный нарратив, все эти копирайтинги, убеждаешь, что там Apple лучше, чем Android, или наоборот, Android, ну и так далее.

Ну это вот вечный экспенсион, да, как и жизнь все время, так сказать, ну распространяется, да, так и творчество, оно тоже, так сказать, хочет заполонить собой вселенную.

Кстати, ты Хоффмана, ну слышал теорию Хоффмана о, я не помню в точности, как называется, кстати, у Лекси Фридмана есть.

Есть с ним очень длинное интервью. Это один из исследователей темы сознания, который предлагает модель, там же много группировок, панпсихизм, другие вещи.

Он из тех, кто предлагает рассматривать модель, что в основе реальности как раз и лежит сознание. А, например, пространство и время не существует.

Есть интерфейсные эффекты, скажем. Есть, например, типы сознания, которые оперируют без пространства и времени.

Но почему я о нем вспомнил? Он там приводит как раз пример, что, допустим, мы сейчас с тобой сидим, общаемся, и мы вроде бы как сидим, общаемся, но на самом деле на экране ничего нет.

Там транзисторы и прочие микроскопы, которые… Вот то же самое и здесь.

И тогда получается, что, по сути, сознание, проявляясь в нас таким образом, оно… ну, как бы… и это его фундаментальное свойство, скажем так, стремление к игре и к распространению, к захвату все больших и больших территорий.

Вот такая история. Я 30 лет назад писал диссертацию, при том, что у меня образование, естественно, научное, ну, такое технарь, да, но я писал диссертацию, был аспирантом в психологическом институте Российской академии образования.

Ну, когда-то был психологический институт, это была единственная институция в России, еще дореволюционная, которая психология, и потом разделилась на как бы три таких основных, ну, потому что там была конкуренция, они как обычно разделились.

То есть остался факультет психологии в МГУ, потом Чулпанов создал Психологический институт Российской Академии Образования, хотя естественно они там всей психологией занимались, там никакого отношения к образованию не имели, и ПРАН - Институт Психологии Российской Академии Новых.

Вот я был в этом Чулпановском, писал там диссертацию по поводу измененных станций сознания. То есть у меня тема диссертации была "Динамика измененных станий сознания", на том примере деятельности в особых условиях с точки зрения интерпретации теории хаоса, нелинейных систем, нелинейной динамики, бла-бла-бла-бла-бла-бла-бла-бла-бла.

Красота! Да, ну потому что я был не гуманитарий, я был самый стенд человек, поэтому я немножко с математикой дружил, а все остальные были гуманитарии.

И это к чему? Потому что был период, когда я очень интенсивно... Тогда наверняка ты, может быть, Налимова, с Налимовым, он где-то, ну, изучал его, может быть...

Ну, был период, когда я много изучал, потому что надо было учать литературу и так далее, так далее. В том числе у меня было два предмета ключевых.

Что такое сознание, попытка понять, да, и что такое изменённость сознания. Там был такой Чарльз Старт, там Гроф, ну и куча-куча трансперсональщиков.

Вот. Потом мне это стало не так интересно, потому что… и в целом психологии с научной точки зрения, потому что на данный момент теории сознания нет. Теории личности нет.

То есть это все метафоры. Юнг, Фрейд, Саджиоли, вот эти все эти люди, они писатели. И они придумывали какие-то свои метафоры.

И смысл этих метафоров в том, насколько они могут облегчить состояние человека. Вот практически смысл. Но они понимают, что это метафоры.

Более не такие продвинутые люди, они начинают думать, что это реальность есть. Они не понимают, что описание реальности, реальность разной вещи.

И я перестал следить за этими людьми, потому что феномен сознания настолько сложный, что это примерно так же, как, если я тебе скажу, ты не хочешь почитать там 100 статей про антигравитацию?

Понимаешь, да, как бы? Ну, можно, прикольно, но всегда возникают вопросы. А вы хотя бы на 10 сантиметров над землей поднялись?

Нет? Все, можно не читать, понимаешь? То же самое, когда физики начинают, я спрашиваю физик, ты сквозь стену можешь пройти? Через тонкую, гипсокартоновую, ну просто, хотя бы, можешь?

Нет? До свидания. Соответственно, когда мы говорим об этих материях, каждый может задавать любую интерпретацию.

То, что ты рассказал, слушай, я читал, это индусы, древние греки, каждый придумал философскую. Вопрос был и с языком.

Просто натур философов, так сказать, древнегреческие и бектиане, они как бы на своем языке. Сейчас, так сказать, наукообразие и прочее, прочее, прочее.

Но мне еще очень сильно в этом смысле помогли единоборства, потому что когда ты эти феномены изучаешь, то в единоборствах вот в таких прикладных вещах встает один вопрос.

Вот то, что ты научился чему-то, оно помогает тебе, оно дает тебе преимущество конкретно на поле боя или нет?

Вы понимаете, да? То есть теория должна подтверждаться факин практикой. Если нет, до свидания.

Потому что цена ошибки - смерть. Вот. Поэтому я сейчас не читаю эти вещи, эти спекуляции, потому что я сам писатель.

Уже эти спекуляции могу клепать вообще вот тоннами, понимаешь? Там Кастанеда, с моей точки зрения, самая удачная. Там какой-нибудь этот Транссерфик, там Зиеланда.

Ну их много-много-много. Потому что это все просто некие попытки описать более или менее талантливые из литературы, с точки зрения.

Моя личная гипотеза на данный момент, которая для меня... Смори, мы не можем некоторые вещи проверить, но гипотеза может иметь объяснительную силу, так называемую.

То есть можем ли мы что-то объяснить под гипотезой. В данном случае мы подразумеваем не теорию, а скорее некий набор аксиом, которые мы не можем в прямую проверить, но мы на аксиомах можем логически выстроить некие посылки и уже потом сделать дизайн эксперимента и что-то даже доказать или опровергнуть.

Понимаешь, да? То есть это в принципе стандартная ночная методология. И в этом смысле у меня опять же там прорывы для себя внутренние были, когда я стал погружаться в гений дизайн более глубоко драматургии.

То есть моя концепция выглядит так, что сознание, проще всего метафорически описывает, что это игровой движок. Потому что что делает игровой движок? Он рендерит картину игрока.

Понимаешь? Слушай, а тогда договори, я тебе потом о Ловерде скажу.

Потому что что делает игровой движок? У него есть некая база данных, ну там ассетов, как бы циферки, да, физика, как матрица, да, то есть это просто определенный слой реальности.

Но игрок – это человек, который… Игровой движок берет базу данных, берет, считывает игрока и рендерит его картину мира во всех смыслах.

То есть он показывает игроку то, что должно в данной конкретной ситуации. Причем же игровой движок продвинутый.

Мало того, что он реалистичен, он же учитывает поведение игрока, он не показывает, чего нет и так далее.

При этом, допустим, если мы берем сложные игры, то игровой движок не только поддерживает то, что видит игрока, то есть те события, которые непосредственно игрок наблюдает в качестве наблюдателя, но в том числе он поддерживает кучу событий, которые игрок не наблюдает, но которые имеют причинно-следственную связь, с которыми игрок сталкивается, то есть последствия и так далее.

Но в целом вот эта концепция игрового движка как некого слоя, который рендерит нашу реальность, данную нам в ощущениях, вот как бы она пока для меня ближе всего, ну, метафорически описывает ответ на вопрос, что такое сознание.

Смотри, вот мы с тобой на этой теме не говорили, ни разу я не слышал от тебя про это. Значит, примерно полтора года назад у меня рождается тоже своя гипотеза, да, которая, вот сейчас я тебе скажу, если сказать совсем коротко, что есть лампочка, нить накаливания, и в ней электричество, а есть сияние самой нити.

У меня метафора такая, что существует точка, которая разделяется на два, в которых первичная квантовая пара - это творящий и смотрящий. Если ничего не происходит, то смотрящему нечего видеть.

Если что-то происходит, но нет смотрящего, то это ненаблюдаемо и этого тоже нет. Взаимодействие между творящим и смотрящим рождает пространство игры, и интенсивность этого взаимодействия, и, как в лампочке, накаливание, то есть сияние, это и есть сознание или осознавание.

То есть, когда мы, грубо говоря, просыпаемся, то есть между этими двумя точками начинает происходить взаимодействие, и вот это вот сияние лампочки, то есть мы начинаем осознавать.

Ну, если так вот, очень совсем по-простому. Соответственно, для меня сознание или осознавание – тоже именно игровой процесс или даже мета-игровой, но вот не знаю, может быть, мы с разных сторон так сказать к этому подходим, но какие-то, наверное, есть и переклички.

Наверное, это вопрос просто языка описаний. Дело в том, что я иду от аналогий, которые позволяют дать какое-то более продуктивное описание или от каких-то существующих моделей.

И в этом смысле модель, которая наиболее фундаментально описывает, это MMORPG, так называемая, это массив, где много людей.

Потому что там акт твоего бытия — это когда ты внутри игры. Но при этом ты можешь выйти из игры, но там остальные миллионы людей все равно в этой игре происходят.

И там события происходят, которые происходят независимо от тебя, и твоя реальность там меняется. То есть это ближе всего, как мне кажется, с точки зрения писания, потому что пока ты в игре живешь, все там происходит.

Но тем не менее, если ты не в игре, то есть твое субъективное восприятие не работает, это не означает, что игра не существует. Она существует объективно.

Просто ты начинаешь активно в ней действовать, когда ты внутри игры. Другое дело, что даже когда ты спишь, условно говоря, не в игре, события происходят, которые на тебя влияют.

То есть это более точная модель. Но когда мы смотрим с этой точки зрения, мы переходим на уровень гораздо более точных метафор, потому что мы придумываем метафоры описательные для того, чтобы в конечном итоге реализовать это практически как-то, где-то, в чем-то, чтобы был из этого практически смысл.

Потому что фундаментом является так называемая гипотеза симуляции, которую Бостром выдвинул, хотя этой концепции 5 или 10 тысяч лет, там есть концепция Лилы, все эти игры Брахмана.

Но это все в основном был уровень метафор, который невозможно было никак доказать. Причем довольно интенсивно эту метафору разрабатывают именно компьютерщики, всевозможные технологи, математики.

Очень умные люди, но нихрена, которые не понимают ни в драматургии, ни в геймдизайне. У них поэтому недостаёт существенной части. Я когда люди начинают рассуждать, я спрашиваю, скажи, дорогой мой, у тебя в играх хотя бы 10 тысяч налёта есть часов?

Ответа нет. Я говорю, все твои гипотезы, они слабые. Ты писал драматурги и так далее, потому что здесь возникает очень интересный момент, что когда все вот эти компьютерные гении говорят, что мы в симуляции находимся, а я когда говорю, еще... Они это воспринимают как некая просто абстрактная виртуальная вселенная, ну вот как Сукер-Берд, ну типа имитация, но жизнь наша не так устроена.

Наша жизнь – это сюжеты, в которых мы проживаем, и циклы, в которых мы вертимся. У нас что-то не получается, мы повторяем.

Соответственно, драматургия, она описывает более или менее линейный наш жизненный путь. Путь героя – это, знаешь, драматургические концепции.

А геймдизайн она описывает более жизненно, потому что мы цикличны, потому что мы никогда с первого раза что-то не можем сделать, надо повторять.

Но как только мы приносим в эту метафору драматургию, геймдизайн и прочее прочее, то возникает один вывод интересный, которого ученые боятся как огня. Потому что если мы дальше туда идем, то мы приходим к идее коррекционизма.

А это для ученых современных красный флаг жесткий. И из-за этого они клинят, потому что они упираются в эти свои беспутные объяснения, почему физики 50 лет в тупике находятся, да, потому что они не могут перейти, потому что им запрещено, а те, кто попытался перейти, стали маргиналами, лишили своих степеней, там, своих тенур и так далее, там уже чисто корпоративные игры, да, вот.

Это, кстати, недавно я цитату взял этого Винот Косла, ну, это известный там венчурный чувак, да, он очень интересную вещь сказал, к которой я 100% согласен, что ни один профессионал с каким-то опытом в какой-то индустрии не смог создать ни одну инновацию.

Потому что, когда мы погружены в какой-то опыт профессиональный, у нас есть не только знания, но и ограничения. То есть, мы не позволяем себе куда-то мыслить, потому что мы сразу объясняем себе, почему это нельзя. Вот все.

А потом прибегает такой неофит и все вокруг: «А что так можно было, что ли?» Да. Типичный пример - Эйнштейн.

Ему же задавали вопрос: как вы дошли до жизни такой? Он сказал фантастически. Объясняет, понимаете, вопрос: как устроена вселенная задают обычно дети.

Там лет до 8. А потом им уже взрослые, когда объяснили, у детей уже возникает понимание, что это не я. Это не я. Это не я. Это не я.

Это не я. Что ну всё понятно, дальше просто живешь в этом объяснении, в этой картине мира, но он говорит, как-то так случилось, что я начал задавать, я продолжал себе задавать вопросы, когда он был там 17, 18, 19 лет.

Я просто начал искать ответы и начал их находить, потому что я талантливый, потому что никто до меня не искал.

Ну, как бы, я начал разбираться.

Вот есть еще там цитаты какого-то очень крутого физика, я правда не помню фамилию, он сказал такую вещь, что наиболее интересные вещи возникают не тогда, когда мы смотрим туда, где чего-то никто ничего не видел, как большинство людей делают, а тогда, когда мы начинаем думать о том, о чем никто до этого не думал.

Ну, понимаешь, да? То есть, это все равно, что ты идешь по этим коридорам, и ты к этому привыкнешь. Вот он, коридор.

Надо же идти, потому что коридор. У тебя мысли не возникает, что оказывается, там коридоры, там есть эти, как мне, там, дверки в коридоре.

Не потому что двери нет на счет на счет, а потому что и привык воспринимать, что там двери могут быть в принципе.

На счет дверок ты посмотрел сериал "Темная материя" вот этого года?

– Ну я смотрел, я про последний не досматривал, потому что мне лень было там следить за сезоном.

– Что ты видел до вот этого года, в смысле? Я понимаю, чем ты говоришь.

Я понимаю, что там же как раз было про суперпозицию, сознание и до про то, как они там, значит, оказывались из иск в кубе, а он превращался в бесконечный коридор с бесконечным количеством дверей.

Сама интрига была, это для наших зрителей, кто не смотрел, сама интрига была в том, что каждый раз, открывая дверь, ты не знал, в какой мир ты попадешь, ему надо было в определенный мир попасть в свой обратно.

И вот гипотеза, которую создатели сериала там раскручивают, собственно говоря, что же это за критерии? Очень интересно. Я не буду окончательно спойлерить, но это впрямую относится к нашему сейчас разговору.

Но ты знаешь, я не могу тебя не спросить, поскольку ты живешь в Кремниевой долине, что ты думаешь по поводу сингулярности?

Потому что как-то последние интервью Курцвейла и других сильно приближают, да, сейчас уже говорят о максимум 30-м годе, а не о каком-нибудь 45-м, да, когда появится сверхинтеллект, даже не Аги, который еще раньше.

Вот что на эту тему, у тебя какие на эту тему соображения, и с точки зрения работы, например, писателя, вообще любых творческих профессий, что будет происходить вообще с человечеством и надо ли, так сказать, страшиться этой сингулярности или, скажем так, как оставаться создателем своих миров?

Ты знаешь, у меня просто совсем недавно появился, наконец, свой, ну, свой чат GPT, то есть мы его назвали "Guy - Glorium AI". Вот.

И мы сейчас с ним, так сказать, там экспериментируем. Прикольно все это, конечно.

Но даже на этом уровне, который есть сейчас, это, конечно, поражает воображение.

Ну смотри, все, что произносится в публичном пространстве, это просто нарратив. То есть это отношение к реальности может иметь очень отдаленно.

Вот эта вся тема Курцвейловская, там придет сингулярность, этой теме, там, я не знаю, сколько тысяч лет этой типы серии, придет мессия и нас спасет.

Ну понятно, просто замени слово мессия на сингулярность, но есть одна проблема. Большее число людей идиоты.

Поэтому, понимаешь, как бы, если им говорит обычный нормальный человек, не суперинтеллект, они все равно идиоты. Если им говорит суперинтеллект, они все равно идиоты.

Это проблема пропускной способности канала. Ну, понимаешь, да? То есть у тебя может быть там бесконечное количество истин, но если пропускной канал узенький, то толку никакого нет.

Вот. Как говорил Эйнштейн, если есть что-то бесконечное во вселенной, это глупость. Поэтому, в принципе, если под символом подразумевать большее участие искусственного интеллекта в государственном и муниципальном управлении, что означает, возможно, более обоснованное, более рациональное решение, меньше коррупции, то вот если это постепенно будет внедрено, то есть шанс, что качество жизни улучшится.

Потому что сейчас вся наша жизнь во всех точках на планете не является следствием такого прям вот целенаправленного развития. Это всегда некий конфликт клановых интересов, всегда некий набор компромиссов.

Потому что всегда кто-то с этого чего-то имеет, какие-то выгоды. И раз ты имеешь выгоды, у тебя всё есть конкуренция за эти выгоды, ну и так далее.

Да? Просто на поверхности идет бла-бла-бла спича благополучия людей, но внутри всегда жесткая борьба за власть.

Соответственно, ключевая проблема здесь заключается в том, что допустят ли эти кланы и власть придержащие, чтобы появился такой новый субъект, так сказать, управления, да, потому что он же должен действовать не только в интересах так называемого народа, большая часть которого просто бесполезные идиоты, да, но и в интересах власть придержащих, потому что, в принципе, основной фокус любых властей в том, чтобы удержать эту власть, понимаешь идею, да?

Вот, например, надо...

А у него появляется своя воля?

Слушай, мы не можем идентифицировать понятие своей воли, потому что там тест-кьюринг формально был пройден в 22 году.

Что такое своя воля? Когда вот есть некий человек или некая сущность, неважно, которая не соглашается с тобой.

Это что? У него своя воля или он так запрограммирован? Ты не можешь это определить.

Поэтому вот этот тезис "своя воля или не своя воля" - он бесполезен. Понимаешь? То есть мы должны иметь какие-то метрики объективные.

Условно говоря, если есть программист, который пишет код с каким-то качеством за определенный время, это критерий. Да, есть искусственный интеллект, в котором на входе корректно сформулирована задача, он пишет такой же код с таким же качеством, но в сто раз быстрее.

Вот это критерий. Понимаешь, да? Соответственно, если ты передаешь искусственному интеллекту управление, там, полиции, ну вот весь этот enforcement, так сказать, и у тебя там в течение горизонте 5 лет снижается уровень преступности, это критерий.

А там есть свободная воля, нет свободной воли, это философия. Это всё, это всё нарратив для СМИ, для блогинга, для твиттера, ну понимаешь, да, это не для... То есть у меня здесь чисто инженерный подход.

Я не понимаю, что значит бояться, не бояться. Слушай, мы все умрем.

Ну, понятно, да. Ну, как бы, можешь бояться, можешь не бояться. А я боюсь. Но мы все равно умрем.

Я не боюсь.

– Ну, Фаген, ты все равно умрешь. Понимаешь, как бы...

Ну, как бы... То есть это такой тоже вопрос для публики, а не для содержания. Понимаешь?

Потому что... Просто люди делятся на две категории, есть меньшая часть, которые вне зависимости для них нет памяти угроз, для них есть памяти действия, просто что-то делают, понимаешь?

Ну да, вспышка справа, вспышка слева, как говорят евреи: если проблему можно решить деньгами – это не проблема расхода, понимаешь? Вот эти люди создают этот мир, а все остальные, они там боятся, рефлексируют, платят деньги Блиновскому, а мы все умрем, и так далее.

Естественно, ты все умрешь. Но ты умрешь не потому, что ты умрешь, а потому, что ты, фактически, умрешь, потому что, блядь, ты умрешь.

Потому что так у нас весь мир построен. Там искусственный интеллект тебя укопает или, скорее всего, тебя укопает не искусственный интеллект, а какой-то придурок, как это обычно происходит.

Это уже другой вопрос. Но, так сказать, никто же не боится там какого-нибудь участкового, у которого там пуля в голове, там что-то съедет, он начнет по улице стрелять.

Но все боятся искусственного интеллекта. Поэтому это все нарративы публичные, то есть на них вообще с моей точки зрения обращать не надо.

Что касается писательства, создания своих миров, я вообще здесь никакой проблемы не вижу, потому что, ну, если мы говорим про людей, которые пишут, там, прозу, нонфикшн, фикшн, кино снимают, ну творцов, да, они же это делают одновременно сейчас десятки миллионов людей.

То есть, если ты хочешь что-то делать, ты можешь, но ты не можешь, потому что ты не можешь, потому что ты не можешь, потому что ты не можешь, потому что ты не можешь, потому что ты не можешь, потому что ты не можешь, потому что тебя от этого прет, то ты это и делаешь.

Ты не обращаешь внимания, что еще там есть какие-то монстры, которые гораздо более крупные, чем ты. Есть куча какого-то молотника.

– Но ты используешь сейчас, ты используешь сейчас chat.jpg в своей работе? Например, ты говорил, что у тебя огромное количество текстов, которые нужно перенести там в диалоги и так далее.

Это же можно с ним работать. Я могу сказать так, он писать не умеет. То есть он создаёт текст, унылые чуть более чем полностью.

То есть это не художественный текст. Не тексты, которые... Точнее так, если тебе нужен текст, он напишет по заданию.

Если нужно привлекать людей, он тебе не напишет. Понимаешь? Текст – это инструмент, влияние на людей.

И люди реагируют не просто на содержание, а на форму, на стиль, там много моментов. Плюс там есть куча цензуры, поэтому...

Потому что там нет божьей искры?

Ой, я не знаю, что там нет, потому что я не знаю, что такое божий эстер.

Просто смысл заключается в том, что все тексты нормальные писатели пишут сами. Просто потому что получается гораздо более качественно.

Есть определенные типы задач, где он очень эффективен. Допустим, вот когда мы вот разговариваем, да, я записываю там лекции, там шмекции какие-то, у меня консультации есть, то для расшифровщика он очень хорошо работает.

– Ну да, он может конспект сделать хороший.

Да, но при этом тоже как бы его нужно редактировать. То есть у меня идет в два этапа. У меня есть, есть программа, которую купил Mac Whisper, она в принципе одна из моделей Whisper этого OpenAI, которая расшифровывает очень качественно, но всё равно нужна какая-то редактура.

И потом у меня уже есть специально обученная GPT на базе, которая редактирует какие-то вещи, но опять же, то, что она редактирует, это нельзя использовать как авторский текст.

Просто потому что она очень много режет каких-то сущностных вещей, поэтому в зависимости от стиля и от цели назначения, то есть есть очень четкие границы, где его эффективно использовать, а где просто неэффективно использовать.

Вот и всё. То есть много обработок каких-то текстов, много процессинга какого-то, где не нужно творчество, он нормально.

Но при этом у него есть проблема в том, что иногда его заносит, он начинает от себя тянуть.

Ну то есть это просто инструмент, которым надо уметь пользоваться. Но пока, с моей точки зрения, писателя он не в состоянии заменить.

Когда люди говорят, я пишу книги с помощью искусственного телевекта, мне это смешно, потому что у меня же есть издатель "Эксмо", самое крупное в Европе, издательский дом "Эксмо", монстр. Я общаюсь с редакцией 8 лет, я просто кухню знаю, и когда мы с редакторами общаемся на эту тему, они так "А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-А здесь там ребята даже не партись."

– Понятно.

Слушай, но вот у нас есть сериал с Петром Немым, "Диалоги об игре", и там мы как раз-таки очень подробно рассматриваем тему про драматургию и про игру.

И ты сегодня сказал, что вот эти две темы ты в том числе глубоко исследуешь много лет.

Мне было бы очень интересно на эту тему с тобой поговорить. Уж не знаю, сможешь ли ты посмотреть наш сериал «Тот» или…

– Сериал точно не смотрим, у меня просто столько времени нет.

– Столько времени нет, конечно же, да. Но какие-то выжимки, может быть…

Я сейчас сделаю как раз с помощью нашего Гая конспект этих встреч, может быть, оттуда. В общем, в любом случае, есть ощущение, что действительно работа с текстом, она схожа с работой мага и создателя миров.

Это что-то прям фундаментальное, зашитое в основу текст и игровые модели. Поэтому будет очень интересно поговорить в будущем.

И я надеюсь, что у нас будут еще встречи, разговоры. Наверное, что бы ты мог себе пожелать, что можно публично заявлять, на ближайший год в твоей творческой работе?

То есть, что, так сказать, в каком направлении в каком контексте ты хотел бы продвинуться?

– У меня есть вполне конкретные проекты. Так получилось, что я много писал нонфика всякого, но и сэ про бизнес, про всю там разная история. Мне это немножко поднадоело.

Потому что, ну, для многих вещей я уже разобрался и скорее есть просто чисто прикладные задачи, которые надо реализовать, ну то есть достичь каких-то метрик.

Там уже ничего интересного нет, там просто, ну, нюансы какие-то, без мелочей. Есть несколько фикшн-проектов, и там не просто какие-то темы, какие-то там идеи.

Я уже не могу мыслить, как только писать, потому что я и предприниматель. Соответственно, вот я туда, двигаясь, то есть я хочу запустить проект, а они, в принципе, уже, бэкграунд уже создан, там точки надо поставить, у нас там, скорее всего, скоро начнется тестирование.

И там модель не только в том, чтобы начать как бы писать, реализовываться как писатель, вместе собирать аудиторию, но существенная часть модели в том, что там попытка сделать что-то такое полуиздательство, полуинкубатор нового типа, где определенная группа это пишет.

Потому что у подавляющего большинства людей, которые пишут, у них есть некие стандартные проблемы, которые тяжело преодолевать. Первая проблема – это аудитория, естественно