Табу на секс. Что мы знаем о русской литературе?
[аплодисменты] Здравствуйте! Меня зовут Артем на ВИЧ Инков, и судя по вашим отзывам, вам понравился наш первый выпуск "Вид кухни: A bunch утопия". А сегодня мы попробуем ответить на ваш вопрос: почему тема секса почти не затронута в русской литературе, и она не стала одной из главных тем русской литературы.
Наш рассказ нужно начать с такого важного вопроса — вопроса языка. На каком языке мы вообще говорим о сексе? Ведь слово "секс" сугубо европейское, и в романских языках оно считается словом домашним: секс, как пол, половое созревание, половые отношения и так далее. У нас же слово "секс" вошло в обиход лишь в серебряном веке, а в советские времена сексуальная тема была категорически противоречива. Поэтому история сексуальных отношений в русской литературе имеет довольно необычную и даже экзотическую историю.
А наш разговор мы начнем с вопроса, как в России формулировалась письменная речь. Ведь азбука, которую Кирилл и Мефодий принесли на русскую землю, предназначалась в первую очередь для церковных целей: для записи Библии, для молитвословий и прочей церковной литературы. Конечно, сегодня мы находим рукописные памятники древней Руси, как-то грамоты, которые находят уже на протяжении более чем 50 лет, при раскопках, которые повествуют нам о бытовой жизни древнерусских людей. Тем не менее, нигде там не рассказывается о том, как люди говорили о сексе.
Мы все знаем, что такое фольклор — устное народное творчество. Так вот, вся тема русского секса и русской эротики ушла в фольклорное творчество. То есть, посмотрите, какая получается ситуация: русская литература или русское искусство в общем-то в целом было разбито на два лагеря: на лагерь высокого искусства и какого-то низкого. Высокое искусство предназначалось для чтения, а низкое — для устного или визуального восприятия. Естественный язык, на котором рассказывали, был разным. В высокой литературе это был церковный язык, с конца 18 века, эпоха просвещения — это уже был язык светский. А в низком — это был язык, что называется, живая речь, без цензуры, абсолютно просторечная.
В этом плане естественные сюжеты тоже менялись. Оптика, то есть взгляд художника на действительность, естественно, тоже разнилась. В высокой литературе художники смотрели на жизнь с духовной стороны, а в низкой литературе — с насмешкой. Поэтому в письменном слове можно было встретить только сюжеты, которые описывали внутреннее преображение изменений человека. А вот в низкой литературе, в бульварной литературе, можно было встретить сюжеты, связанные с сексом, любовью, эротикой и так далее. И получается странная ситуация: если мы говорим о сексе и сексуальных взаимоотношениях, мы можем говорить об этом только в контексте низкой литературы, а люди, которые читают интеллектуальную литературу, лишены такого дискурса.
Почему же секс не стал главной темой русской литературы, когда во Франции, даже в Германии, такие сюжеты были не редки? Сексуальные мотивы гораздо проще встретить в живописи или в скульптуре, чем в литературе. Ну и второй момент — это вопрос языка. Секс как слово в Европе существовал задолго до того, как он появился в России. И за вот эту тысячелетнюю историю европейцы научились говорить о сексе: "Декамерон", "Кончай", "Пантагрюэль", "Интервью", "Риски" и рассказы — все эти произведения так или иначе включают в себя эротические или сексуальные сюжеты. И в разных произведениях эта тема раскрыта по-разному: как с изящной стороны, чисто эстетически, так и в несколько пошлом контексте, что можно встретить, например, в романе Франсуа Рабле, где женщина зачала лишь от одной тени, которая падала с купола церкви.
Следующий момент, тоже немаловажный, это вопрос снизу: можно ли говорить о сексе вообще? Но в русской литературе он стоял не так остро, как нам может казаться. Первый указ, запрещающий говорить о сексе в литературе, так или иначе был издан только в 1 плане, а в 19 веке, при Николае I, и он не запрещал говорить о сексе и эротике, а он запрещал сюжеты, которые могут нравственно разлагать молодых людей. На самом же деле русские писатели скорее занимались самоцензурой и просто обходили эту сторону вопроса, потому что секс — это вообще может быть не самая главная тема. Тогда как, например, во французской литературе эта тема была очень популярна, русские писатели занимались совсем другими вопросами. Их интересовали вопросы философские, религиозные, социальные и политические. Поэтому в русской литературе секс начинал уходить в сублимированный форум. То есть, как говорить о сексе, не говоря о сексе.
Поэтому в разных произведениях, самых разных писателей — от Пушкина до Чехова — мы встречаемся с темой секса, особенно в тех моментах, когда герои ложатся спать. И на моменте их соития автор пишет: "Три звездочки". На утро они просыпаются, как будто ни в чем не бывало. Теперь перенесемся в девятнадцатый век, знакомый нам еще со школьной скамьи, и попробуем пробежаться по нескольким произведениям, обсудив, как же там была раскрыта тема секса.
Начнем мы с нашего всего сайта на Сергеевича Пушкина. А из сюжетов сперва можно взять, как так называемую детскую сказку "Руслан и Людмила". Заглянем буквально в первый песен, и что там происходит: Руслан, которому уже не терпится опознать тело Людмилы, ждет, когда же уже наконец кончится эта свадьба. Он не может ни есть, ни пить, он устремлен в постель. И когда же дело доходит до того самого, чего Руслан так долго ждал, оказывается, что Людмила буквально пропадает к черномору. И мы даже уже потом не знаем: Руслан переживает за то, что украли невестку, или за то, что его ожидание так не оправдалось.
Дальше больше. Мы узнаем, что этот черномор — старый, опасный развратник, но он не развращает девушек, то есть телесного примесь не прикасается, за что больше всего переживает Руслан, а на самом деле всего лишь держит их в заперти и наслаждается своей властью. Есть момент, в котором Руслан утекает из города черномора, имеет явный сексуальный подтекст, не находите?
Другой знаковое произведение Александра Сергеевича Пушкина, о котором сделал ему имя в начале девятнадцатого века, это его поэма "Гавриилиада". В сюжете поэмы рассказывается, как архангел Гавриил совращает Марию. Естественно, это произведение было запрещено в царской России, но его, конечно же, все читали. Вот этот сексуальный мотив совмещения высокого божественного с чем-то человеческим интересным повторяется в "Демоне" Михаила Юрьевича Лермонтова, когда демон совращает Тамару.
Хотя с обращением это сложно назвать, Тамара этого хотела. Но мы вернемся обратно к Александру Сергеевичу Пушкину, потому что нельзя не сказать о явлении "Онегин": пожалуй, первый русский романтический роман, в котором показаны отношения полов так, как они были показаны в европейской литературе 18 — начала 19 веков. Онегин отправляется в большой свет и там получает все наслаждения, которых может мечтать молодой дворянин. Он наслаждается, подобно Джакомо Казанове, всеми радостями жизни.
Ведь что говорил сам Джакомо Казанова в книге, которая, кстати говоря, была опубликована фактически одновременно с "Евгением Онегиным"? Он говорил, что если бог дарует человеку наслаждения, то грех — этими наслаждениями не воспользоваться. То есть заметьте, в этой мысли есть слово "бог", то есть как бы разврат легитимизирует. Другой герой, Татьяна, она постоянно сидит у окна, хочет глубокой героиней, Анна, размышляет о прекрасном: "Вся жизнь моя была залогом свиданья верного с тобой. Я знаю, ты мне послан". Но вот воспитание она получила довольно двояко: с одной стороны, это обычные потроха, и на воспитание это не Анечка, это какие-то сельские девушки, и его патриархальная семья; с другой стороны — это французские романы, в которых рассказывались самые небывалые истории о любви, через которые на самом деле светские девушки, и не только деревенские, получали сексуальное образование.
Кстати, говоря, эта история, в общем-то, повторяет советское время, когда советские люди узнавали о том, что такое секс, из художественной литературы. Вот Татьяна встречает героя-любовника Онегина, как раз того самого белого принца на белом коне, о котором она так много читала во французской литературе. Естественно, она в него влюбляется, и чем она от него хочет? Что она пишет ему в письме? Фактически она уверяет ему свою судьбу. Тем не менее их любовь не совершается, потому что Онегин уже устал от любви. Он попал в очень сложную ситуацию, английского сплина — или как она называется в романе русских Андреев, говоря современным языком, эта ситуация депрессия.
Он не хочет никакой любви, Татьяна — это чистая и настоящая любовь. А потом он жалеет, когда в конце романа встречает её — прекрасную, женственную, изменившуюся княгиню, и бросается к ногам. Посмотрите, какой характер проявляет Татьяна: она отказывается от своей мечты, ведь Онегин она всё ещё любит, но "я другому отдана, я буду век ему верна", — говорит она. И мы не знаем, она отстаивает те же патриархальные ценности, среди которых была воспитана, или же она боится мне не света, или она просто обижена на него. Но мне кажется, что просто высокая самооценка Татьяны не позволяет ей быть в отношениях с человеком, который фактически так и не научился любить Евгения Онегина.
Но, пожалуй, настоящую революцию в русской литературе произвела Жорж Санд. Серия своих романов о свободолюбивых женщин, в которых рассказывается, например, о том, что женщина может иметь 4 детей от 4 разных мужчин и при этом не быть с ними в браке. Жорж Санд заявил очень важную мысль: настоящая любовь между полами должна обеспечиваться не браком, а чувствами. Это шло вразрез с той доктриной, которую предлагала церковь: что если люди, сочетающиеся в браке, значит, между ними происходит настоящая любовь. С ней спорили, это были Белинский и другие критики, но со временем эту точку зрения приняли. И мы уже на самом деле в творчестве Тургенева можем это встретить на примере Николая Петровича Кирсанова, который берет себе в жены обычную крестьянскую девушку. Он берет её не потому, что ему так захотелось, а потому что он её полюбил.
А дальше больше. Эта тема развивается в творчестве других русских писателей: Федора Михайловича Достоевского и Льва Николаевича Толстого. У Достоевского ситуация в отношениях полов между героями несколько вывернута наизнанку. Он показывает, насколько женщина может быть развратно и при этом прекрасна и отвратительна. Даже прекрасно — например, Настасья Филипповна в романе "Идиот" она одновременно любит и благословлённого богом, так скажем, князя Мышкина, и отвратительного демонического Рогожина, и при этом ещё остаётся в любовных отношениях с другими героями.
Другая импозантная героиня "Братьев Карамазовых" Грушенька сначала совращает отца Карамазова, потом его старшего сына, а потом пытается совратить и младшего церковника Алёшина. Собственно, Достоевский размышляет вот над этой инфернальной, демонической сексуальностью женщины, которая может схватить с ума. Но так или иначе, всё равно не у Достоевского, не у Тургенева и даже у Толстого мы не встречаем самого полового акта. Никто не описывает секс. То есть русская литература описывает всё, что предшествует сексу и описывает последствия. Что самое важное! Но секс не так важен. Секс — это физический контакт, а русской литературе в первую очередь было интересно, что творится в голове у человека.
Закроем и 19 век, пожалуйста, разговором об Антоне Павловиче Чехове. Был тонкий психолог. В сексе непосредственно он никогда не говорил, но секс всегда мыслился, и порою он был причиной разрыва между героями. В 20 веке ситуация в русской литературе немного меняется, и в 1907 году выходит первый эротический роман — эта книга "Отцы и дети" Станислава Вильчарова. Это роман, в котором наслаждение жизнью и гедонизм описан как нечто нормальное, безраздельное. Секс ничем не оправдан, и является естественной потребностью любого человека.
Вообще, до революции тема секса стала очень популярной; в салонах об этом все говорили, об этом писали книги, об этом снимали фильмы, а секс наконец начинает входить в вокабуляр обычного человека. Но после революции эта тема уходит как будто бы в небытие. Дело в том, что секс связан с иррациональным, то есть с тем, что невозможно контролировать. А если ты строишь тоталитарное государство, то ты должен контролировать все сферы жизни. Поэтому контроль над языком, контроль над письменным языком был так важен для советского режима. И тема секса не затрагивалась в советской литературе практически полностью.
Пожалуй, единственное исключение составляет роман Шолохова "Тихий Дон". Например, Шолохов описывает сцену группового изнасилования, пожалуй, первым в русской литературе. Одним из первых. А вот как это было возможно в советское время? Это объясняется тем, что действие "Тихого Дона" происходит в казачестве, а казачество всегда обладало либеральными взглядами на отношения между полами. Например, Петра и его жена Дарья не ревнуют друг друга, когда те изменяют.
В условиях военного времени в СССР секс проникает окружёнными путями через литературу двадцатых и тридцатых годов, которые аккуратно переводят советские переводчики. Это романы Ф. С. Фицджеральда, Хемингуэя, Марка Твена и многих других. Литература начинает себя как будто бы исчерпывать, и писатели начинают искать новые пути выражения себя. Во-вторых, это естественно, декадентство — то есть попытка эпатажем рассказать о том, о чём нельзя. Нельзя говорить о сексе — я буду о нём говорить! Нельзя показывать сексуальности — я буду показывать и мельчайших подробностях.
Следующий важный момент является телесность в истории 20 века, потому что война показывает, насколько человеческое тело слабо, хрупко, обнажено — жертва концлагерей, отрезанные конечности, вообще все ужасы войны. И сама физиология разрушенных городов говорит нам о том, что телесное может быть не сексуальным, а даже скорее а сексуальным. В этом плане история помогает говорить о сексе не как о чем-то запретном, о чем-то нормальном и даже о чем-то сверхнормальном. В Советском Союзе это становится новой проблемой: как говорить о войне, не говоря об изменениях, не говоря о смерти, не говоря о ранениях и так далее.
Даже в такой советской книге, казалось бы, "Василий Теркин", есть сцены, где главные герои, например, имеют процесс взаимопроникновения культур и демократизация. Тема секса перестает быть табуированной вообще. И здесь мы встречаемся с другой проблемой. Если в 19 веке люди не знали, откуда прочитать, узнать, что такое секс и как все устроено, то сегодня информации так много, что люди уже не знают, какому источнику доверять и где находить ответы на свои вопросы.
Сегодня в русской литературе можно встретить тему секса практически в любом романе. Она абсолютно не табуирована: о нем говорят свободно и легко. Но вот считают, что сегодня русские гораздо меньше: средний тираж книги — лишь 3000 экземпляров, тогда как, например, в Германии и Соединённых Штатах счет идет на сотни тысяч.
Если вам понравилось, ставьте лайки, подписывайтесь на нас, предлагайте собственные темы для обсуждений. Мы попробуем ответить. [музыка]