Как укрепить внутренние опоры. Как обрести уверенность в себе и повысить самооценку.
Здоровый, устойчивый, свободный человек может быть успешным, продуктивным. Человек чувствует себя хорошо, хорошо относится к себе, учится, развивается, становится сильнее, умнее, возможно, счастливее, здоровее, богаче. Свободно, эффективно удовлетворяет свои потребности, реализует свой потенциал, проявляет себя в мире, заводит отношения, зарабатывает. Деги и далее. Относя себя, это самые для нас близкие важные отношения.
Как я отношусь сам к себе, это те модели, это тот способ, как я сам к себе отношусь, который я вынес, возможно, из моей родительской семьи. Как ко мне относились мои родители? Примерно так же я обучаюсь относиться сам к себе. Если в родительской семье — опять же, мы в детство пошли — если в родительской семье ко мне относились хорошо, конструктивно, загладили, поддерживали, хвалили, наполняли теплом, как-то позволяли мне выражать себя и так далее, то примерно такая модель, такая программа, отношения к себе у меня закладывается как основная.
Далее, если в первую очередь во мне закладывается программа, что я сначала должен заботиться о себе. То есть это тема, которая называется приоритеты. Приоритеты я для себя должен быть номер один, как-то близкие, родные и так далее. Если вдруг этот приоритет нарушен, я получаю то, что называется зависимость или зависимое поведение. Отношения с другими людьми или какие-то другие люди, или потребности других людей становятся для меня важнее. И в этом случае как-то мне становится хуже жить. Это мы сейчас проходим по тем столпам, по тем тезисам, по тем пунктам или принципам, которые позволяют здоровому человеку чувствовать себя хорошо раз и получать удовольствие от жизни.
Либо получать то, что мы хотим, либо хотя бы стремиться и обучаться идти в направлении того: вот как я хочу жить, чем я хочу заниматься, с кем я хочу быть и так далее. Есть второй пункт — это приоритеты. Я для себя и мои потребности, мои желания, мои переживания, мои эмоции. И я сам как бы должен быть номером. Если в моей жизни я не получаю удовлетворения, отдачи, если у меня как-то лень, саботаж, прокрастинации, мало энергии и так далее, обратите на это внимание. Может быть, я живу не своей жизнью и не для себя.
Если я обращаю на это внимание, чувствую связи с этим, что-то я, например, могу. Таким образом, отловить у себя некую программу: почему я должен жить ради другого человека или жизнью другого человека. Возможность — это такой первый шаг к тому, чтобы с этим что-то сделать, изменить. Мы обязаны быть эгоистами для того, чтобы быть здоровыми, счастливыми и делать других людей счастливее. У меня нет возможности даже в отношениях сделать другого человека счастливым или счастливее, если я сам приношу в эти отношения свою зависимость.
Как раз здоровые отношения основаны на том, что в паре оба считают себя, оставляют себя на первое место, у них здоровые приоритеты. Сначала я, сначала я должен позаботиться о себе, о своём организме, и тогда у меня появляется возможность сделать что-то для другого. Но если оба из дисфункциональных семей и у одного дисфункция, и сценарий, и модель состоит в том, что мне другие должны. Я потребляю, ем других людей, а у второго дисфункция и такая токсичная модель состоит в том, что я не окей, меня должны.
У меня есть потребность в том, чтобы меня ели, меня наказывали. Допустим, происходит разрядка, связанная с токсичным чувством вины. Я ношу в себе токсичное, постоянное чувство вины, не могу от неё избавиться, и у меня происходит разрядка, когда кто-то делает мне больно. Я ищу тиранов, ищу тех людей, которые будут меня обесценивать, ищу отношения, в которых я буду страдать. Соответственно, хорошо относимся к себе. Мы для себя номер один. Едем дальше: позитивное отношение или позитивное убеждение про себя, других и мира в целом.
Я считаю себя хорошим. Я считаю себя способным, на то достойным любви, там, признания, ресурсов и так далее. Других людей в целом я считаю хорошими, и мир, скорее, это то место, где есть возможности, где есть другие замечательные люди, где есть ресурсы и так далее. То есть я, скорее, с благодарностью отношусь ко всему, что происходит в моей жизни, потому что даже замечательную жизнь можно отравить тем, что я буду обесценивать себя, буду постоянно обесценивать.
Ну, я мог же лучше и так далее, я к другим могу приставать, что вот они все не идеальны и вообще должны были быть другими и так далее, и мир какой-то несправедливый. Я заказывал другое, а мне дали это и так далее. При этом здесь ничего страшного в том, что изначально мы можем, допустим, от наших замечательных любимых родителей получить не совсем адекватные установки по поводу себя, других и мира, но когда мы нормально сепарируемся по поводу себя, убеждения по поводу других людей, убеждения по поводу мира, я выхожу в мир и думаю, что я на самом деле здесь самый замечательный.
Другие люди должны выстраиваться в очередь для того, чтобы меня обнять, признаться мне в любви и подарить мне пачку денег, а это не происходит. Я на практике сопоставляю результаты. Я пробую пользоваться теми установками, которые я получил от своей семейной системы, и если они не работают, я не много страдаю, у меня портится настроение. Я начинаю хмуриться, плакать, обнимать коленки, слушать пластинку Максима, пить какао в этих полосатых носках, но я проживаю это горе.
Эти чувства, эмоции позволяют мне немножко пересмотреть: а может быть, я тогда был не прав? Если нет каких-то более глубоких невротических или травматических механизмов, которые не дают мне возможности менять и обновлять мою картинку, грубо говоря, я живу по фотографиям, по моделям, которые мне достались через, там, три-четыре поколения от моих прабабушек, прадедушек и так далее. Они точно не работают. Они возможно когда-то работали, сейчас они мне приносят страдания, и обновить я их не могу, допустим, потому что вот мои же там родители так страдали.
Если я сейчас признаюсь себе, что эти убеждения, эти модели мира, эти сценарии неэффективны и вообще ложные, я же их предам. Обновление не происходит из-за того, что, допустим, с этим обновлением я могу связать, что я предам свой род. Вот все в моём роду страдали, мучились, были в крепких созависимых, деструктивных отношениях, а я сейчас возьму и начну улыбаться, и ездить в Куршавель, и там кататься на каких-нибудь склонах, чего не могли и так далее.
В данном случае я здесь скорее больше за механизм, чтобы мои убеждения были скорее адекватными и эффективными. Адекватными физически на мир и нахожу этому подтверждение, а эффективно это значит, что они работают и дают мне какой-то результат. Если я, допустим, имею неадекватные позитивные убеждения, они также становятся для меня неэффективными. Допустим, как можно с пресуппозиции мир дружелюбен избирать, например, входить в высоко конкурентную нишу без преимуществ, но скорее всего это будет неэффективно, и я потеряю время, деньги и, может быть, даже поломаю себе жизнь.
Следующий пункт, на который можно было бы обратить внимание, это человек опирается на себя, на свои ресурсы, на свои качества, опыт, навыки и успехи. То есть мы сейчас говорим про некие внутренние психологические опоры — это всё, на что человек может опираться, что будет делать его сильнее, устойчивее, эффективнее и так далее. Всё, что ему помогает преодолевать какие-то сложности, решать какие-то задачи здесь. И собственные качества, и какие-то программы, фигуры, внутренние психологические, которые делают его более опорным психологически, так и такие внешние опоры, которые там со временем превращаются во внутренние опоры.
Допустим, все мои качества, весь мой опыт, мои деньги, моё имущество — это в целом мои связи, мои люди, моя семья, мои коллеги, сообщество, куда я включён. Это в целом какие-то внутренние опоры, но со временем они становятся моими внутренними опорами. Я психологически опираюсь на то понимание, на убеждение, что я под защитой. Эти люди у меня есть. Я всегда могу обратиться за помощью. То есть опоры, далее, для того чтобы мы чувствовали себя хорошо и как-то эффективно удовлетворяли свои потребности, двигались к своим целям, становились сильнее, здоровее, богаче, нам для этого нужны как минимум адекватные и эффективные жизненные сценарии, программы, предписания, импринты.
Весь вот этот софт, которым мы пользуемся, все наши убеждения, все наши какие-то эмоциональные стратегии, все наши родовые программы. Есть такие программы, в общем, весь софт. Именно мы говорим про эффективный. Если вдруг у меня что-то не получается, если вдруг у меня раз за разом я чего-то не получаю, раз за разом я остаюсь в страданиях, или, допустим, я отлавливаю же истории там, отношения и получаю какой-то негативный опыт.
Можно обратить внимание именно на вот этот софт, на программы, на сценарии, на предписания, отловить, поисследовать, откуда у меня это и актуализировать. Если я следую каким-то программам неадекватным, токсичным, деструктивным, у меня, скорее всего, есть какая-то глубинная подсознательная причина, тоже такой невротический хвостик. Если вам не работает сценарий, предписания, допустим, не быть счастливым, не проявляться, не быть успешным, быть здоровым, я отлавливаю, они неадекватны.
Если посмотреть на большинство здоровых, успешных, счастливых, свободных людей, эти программы у них есть. Они также относятся к своему здоровью, к деньгам, к отношениям и так далее или нет. Если нет, я ставлю пометку, что программа неадекватна, начинаю исследовать, откуда она, зачем она на мне и так далее. Тоже есть инструментарий для того, чтобы либо освободиться от этой программы, либо её как-то видоизменить, накормить этого демона, либо заменить её на какую-то другую, связанную с этой ценностью своей.
Допустим, если у меня есть негативные сценарии относительно моего здоровья, либо денег, либо отношений, я освобождаюсь от этих сценариев, этих программ, этих импринтов и вместо этого подбираю, что мне ближе по душе, что будет для меня более эффективным, что будет давать мне больший результат, потому что свято место пусто не бывает. Если не поставить другую программу, вернётся скорее старая. Едем дальше. Следующий пункт — это адекватные эмоции, это здоровая, адекватная, эффективная наша эмоциональная сфера.
Частенько люди относятся к своим эмоциям как к проблеме. Если ты к своим эмоциям относишься с ними, тогда они для тебя и являются. Если твои эмоции — это твой враг, твои проблемы, источник страданий, то примерно этим твои эмоции для тебя и являются. Если я к своим эмоциям отношусь как к моим инструментам для выживания, как к тем программам, тем механизмам, которые позволяют мне быть счастливым, которые заботятся о моём благополучии, отношусь к части себя и уважаю их, озвучиваю, их и обучаюсь ими управлять, их распознавать, ими пользоваться, то мне становится хорошо.
Каким бы я ни был, если я научился распознавать свои эмоции, если я взял их на вооружение и привёл их в порядок, чтобы мои эмоциональные реакции были адекватными, всё, они мне помогают. Они мои друзья, они помогают быть мне счастливым. Поэтому нам этот э соответственно эмоциональные хвосты, проблемы, непрожитые эмоции, какие-то травматические переживания, они качества моей жизни гроб, мешают мне адекватно воспринимать себя, других и мир. Здесь же добавим развитый эмоциональный интеллект. То есть это навыки распознавания управления воздействия на эмоции. Я понимаю, что происходит с другими людьми эмоции.
Мне нужны для того, чтобы я строил тёплые доверительные отношения, в которых нам обоим будет хорошо. Для того чтобы эти отношения были для нас обоих такими опорными, ресурсными, они мне нужны для достижения моих целей, для зарабатывания. В целом наше физическое здоровье, если что-то в моей жизни не получается, допустим, если у меня постоянные эмоциональные качели, не всегда речь про прошлое, про детство, про родителей, про психотерапию, про какие-нибудь тренинги и так далее. Иногда это просто здоровье, иногда это просто щитовидка вылетела, иногда это просто эндокринная система.
Вот поэтому один из самых, наверное, важных критериев принципов — это забота о себе, о своём теле. Если я о своём теле не забочусь, через какое-то время я получаю соответствующую, как-то реакцию. Если я к своему телу отношусь как к каршерингу, как к взятому в аренду, через какое-то время я буду неэффективен или менее эффективен, и какие-то вещи менее устойчив, какие-то вещи у меня получаться не будут.
Ну и последний пункт, наверное, который здесь можно выделить отдельно — это целостность. То есть, допустим, если моё тело, разум, эмоции — опять же, возвращаясь к пресуппозиции НЛП — это единая система. Если все мои субличности, если все части личности, мои все механизмы у меня интегрированы в одну систему, если я вовремя провожу вот эту работу по интеграции систем, если вдруг обнаруживаю, что некая часть меня против другой части меня, вследствие чего-нибудь, либо какой-нибудь непереносимости, меня хочет часть, меня не хочет, амбивалентные отношения и так далее.
Можно провести определённую работу для того, чтобы восстановить целостность, доин свою личность и чувствовать себя хорошо. Если я разделён на части, я неэффективен. Я как могу очень много работать, трудиться, но оставаться на месте. Хорошо относится к себе — в первую очередь заботиться о себе, то есть приоритеты, позитивно думать про себя, других и мир, опираться на себя, свои ресурсы, свои качества, опыт, навыки, успехи, надёжные внутренние опоры и границы, иметь адекватные жизненные сценарии, программы, предписания, импринты, адекватные эмоции, здоровая эмоциональная сфера, развитый эмоциональный интеллект, физически здоров и активен, психически здоров, целостная, интегрированная личность — тело, разум, эмоции, части одной интегрированной системы.
Так соответственно, сейчас пройдёмся по тем вещам, которые у нас могут сломаться, из-за чего у нас длительное время может быть страдание, промы и некие ограничения, а потом как-то пройдёмся по тем вещам, какие инструменты можно использовать для того, чтобы с этим работать. Соответственно, когда мы говорим про какие-то проблемы, ограничения, страдания, негативные эмоции, стресс, кризисы, в этом в целом нет ничего плохого. Мы в течение жизни постоянно сталкиваемся с проблемами, с ограничениями, с кризисами, с негативными эмоциями — это наша обратная связь, что мы развиваемся и так далее.
Моё развитие начинается и обучение начинается, когда я сталкиваюсь с тем, с чем я не справляюсь, когда я понимаю, что моих ресурсов, моих качеств, моих навыков недостаточно для того, чтобы решить ту или иную проблему. Это обратная связь, эти переживания, они наполняют меня энергией, ресурсами, мотивацией, направленными на какие-то действия, для того чтобы я учился, развивался, становился сильнее, может быть, терапевти и так далее. О проблеме мы можем говорить, когда человек страдает хронически длительное время.
Когда я годами захожу в одни и те же деструктивные отношения, допустим, похожие на отношения моих родителей, я страдаю, но ничего с этим сделать не могу. Если раз за разом я в коммуникациях сталкиваюсь с манипуляциями, обесценивания, психологическим насилием и не могу постоять за себя, или, допустим, когда на меня кричат, или меня оценивают, я падаю в какой-нибудь токсичный стыд, это происходит годами. Я не адаптируем. В этом случае можно говорить, что наша машинка сломалась, где-то колёсики застряли, что-то не вращается и так далее.
Здесь можно обратить внимание на какие-то признаки, что-то не едет, что-то не едет длительное время, ключевое слово хронически. То есть про невроз механизмы мы можем говорить, когда человек или там мы не можем к чему-то адаптироваться, научиться что-то изменить в своей жизни, что нас не устраивает. А так кризисы, стресс, негативные эмоции, переживания, проблемы — это нормально, проходя через них, отрабатывая их, они становятся нашим опорным опытом. Я с этим справился, я прол через множество кризисов.
Там, допустим, в отношениях я теперь могу опираться на этот опыт, это теперь часть моей опоры внутренней. Теперь меня это не страшит, теперь я по этому поводу не переживаю и так далее. Можно обратить внимание ещё на повторяющиеся события и то, что называется ретерр, мазаешь в истории, которые опять меня соединяют с этими моментами, дискомфортом, переживаниями, и у меня кризис как по расписанию. У меня там два раза в год по расписанию кризис семейный или там раз в год там я вхожу в другие деструктивные или там рабочие манипулятивные отношения, где множество, допустим, насилия.
Вот в этом случае можно обратить внимание, что не работает отношение сам к себе, то есть низкая, хронически низкая самооценка, то что мы называем токсичным стыдом, токсичное чувство вины. Долги какие-то, сценарии деструктивные, то есть мои эмоции, мои переживания, моё отношение к себе хронически находится где-то внизу. Мне хронически тяжело, я хронически в любых отношениях считаю себя недостаточным, недостойным, плохим таким, как быть, или, допустим, виноватым. Все эти эмоции изначально конструктивные, они помогают нам быть с другим человеком.
Допустим, стыд — это переживание своих качеств как негативных или угрожающих важным для меня отношениям. Какое-то моё качество или поведение угрожает нашему расставанию, и поэтому я себя как-то корректирую. Я испытываю стыд, смущение. Это побуждает меня как-то изменить то, как я проявляю себя. А токсичный стыд — это глубинное поражение своей личности, что я где-то глубоко внутри знаю, что я очень плохой, и поэтому я в целом спазмированы. Я не могу принять вообще никак, они для меня непереносимость, такое негативное, токсичное, отравленное, разваленное отношение к себе.
Или, допустим, если я из отношений с родителями, в частности с мамой, научился, что всё из-за меня, я плохой, я очень плохой — хуже меня никого не будет. Допустим, если в семье меня обесцениванию стороны, это всё записывается в подсознание как вывод: если так, самый любимый человек, который меня породил, прел на этот свет, относится ко мне плохо, значит, я базово плохой. Штамп ОТК не стоит и так далее. Далее что ещё мешает — это то, что называется переносы.
Это какие-то деструктивные, эмоционально заряженные фигуры, на которых основано отношение к себе. То есть перенос — это перенос, мы называем те наши состояния, отношения, проблемы, эмоции, мысли, токсичные эмоции, переживания, которые не отсюда. Допустим, я в другом человеке вижу не другого человека, а допустим проекцию там мамы или папы, или я, допустим, свои отношения переношу, те отношения, те состояния, те действия, те слова, которые были в моей родительской системе. Допустим, я подсмотрел за тем, как ругаются мои родители и как-то записал себе на подкур, что примерно так должны выглядеть мои отношения.
И я воспроизводил это, то что называется перенос, это отношение, состояние не отсюда, куда-то из другого места. Это очень портит, это причина того, что у меня что-то сейчас не получается. Это то, что мешает, это то, что важно убрать для того, чтобы освободиться от такой палки в колесе. Дальше то, что называется порушено или недоразвито внутренними психологическими опорами. То есть мы здесь говорим про первые три очень важных периода в развитии ребёнка: моральный и депай — это до полутора лет, до 3 с поно лет и до 6 с 5 лет, где формируются мои базовые установки о себе, о мире, о других людях, насколько я хороший, насколько я в безопасности, насколько другие люди хотят быть со мной.
Всё это формирует мои внутренние опоры. Если у меня сформировались опоры, я понимаю, что я хороший. Со мной там мама всегда рядом, всегда я сытая, она всегда тёплая, она всегда спокойная, она как-то, ну, находится со мной. В семье в целом хорошая атмосфера, а в целом в семье как-то безопасно, все разговаривают, эмоции можно проявлять и так далее. Всё это позволяет ребёнку формировать внутренние опоры и эмоционально его развивать. Он становится счастливым, опорным, активным, проактивным.
Если этого не было, если внутренние опоры либо были порушены, либо были недоразвиты, безопасности не было. Мама, допустим, либо её не было, либо она была холодная, либо она была какая-нибудь нервная, либо она сама была в какой-нибудь депрессии или в тревоге, или в переносах, или дома было небезопасно и так далее. Всё это формирует либо какие-то негативные установки, что мир небезопасен, либо рушит внутренние опоры. И, естественно, промывают личные. Нет никаких личных границ: не достоин, ты не дорос, ты ещё до того, чтобы иметь свои личные границы.
Они потом не формируются. То, что не выросло до 6, с по лет, дорасти бывает очень сложно. Если до полутора лет мама была в каком-то эмоциональном раздрай, работать с этим опытом предельно, предельно сложно. И то, что называется тревожной или тревожно, амбивалент типом привязанности — с этим работать довольно сложно. А ВС — это формирует у нас склонность к депрессии, склонность к зависимостям, склонность к тревожности. Иногда депрессия, тревожность и зависимость под собой имеют некий вакуум — что-то я недо получил в очень раннем детстве, и это вообще не прон.
И какие-то противотревожные, там, нейролептики и так далее, со всем что причиняет боль, страдания. Всё, что вы отловили, существует огромный арсенал подходов, техник, традиций в зависимости от того, что именно вы отловили. Чуть-чуть попозже именно про эти подходы поговорим, но смысл в чём? Нет универсальных традиций, нет универсальных подходов, нет универсальных техник для того, чтобы вот нажал на кнопочку, сделать всё хорошо и так далее.
Транзактный анализ прекрасен в чём-то своём, в работе с фигурами. Когнитивно-поведенческая психотерапия прекрасна в работе с картиной мира, с убеждениями и так далее, с восприятием. ЛП прекрасно в том, чтобы скопировать, смоделировать какие-то навыки, которых не хватало. Или, допустим, поработать с частями личности, или быстренько запрограммировать свой мозг на новое поведение. А психология, эмоции и эмоциональный интеллект прекрасны именно в своём. Гештальт прекрасен в том, чтобы освободиться от каких-то, от недопрожитого эмоционального опыта.
Поэтому традиций, инструментов огромное количество. Вот в целом сейчас у меня распродажа идёт в Белом четверге. Кто-то может быть из присутствующих в теме, собственно, там, идёт, там, я в одной в один пакет собрал именно те программы, которые закрывают всю потребность в инструментах самопомощи. Для того чтобы избавиться от всего, что мешает, в зависимости от того, в чём есть запрос. Если травматический опыт — курс чистки мозга, если проблема в эмоциональной сфере — то эмоциональная свобода, для того чтобы как-то освободиться, сделать своими, сделать свои эмоции не источником страданий, а своими инструментами вдох-выдох.
Это работа с тревогой, постановка целей и так далее. То есть это такой джентльменский набор для того, чтобы вооружиться, для того чтобы не было вопросов: «А этот запрос каким инструментом делать?» Если у меня, допустим, вопросы, проблемы, у меня неразобранные фигуры мамы, папы есть наш любимый пустой стул, есть проективные техники. Если у меня внутренний раздрай, внутриличностный конфликт, есть работа с частями личности. Если у меня недопрожитый старый прошлый травматический опыт — есть наш любимый реимпринтинг. Измени личностные истории и так далее.
Под все эти задачи, под все эти запросы есть свой инструментарий. Если у меня был в моей родительской системе опыт деструктивный, у меня записались на подкоррекцию, я списал, срисовал с моих родителей. Когда мне было 5, 6, 7 лет, то есть если в этом возрасте, в этот, в этот период меня обесценивались, именно такие фигуры, именно такая драматургия у меня на подр записывается, я потом эти фигуры буду носить всю свою жизнь у себя в голове. Мои внутренние мама и папа будут продолжать меня обесценивать, говорить мне, что не вырост. Ты ещё хочешь что-то иметь, своё мнение. Мы вот страдали, впали, голодали, и ты должен.
И на предатель. Все образования, которые нам не нравились. Какая разница, что тебе нравится? Какая разница, что ты хочешь? Главное, что ты должен. Чтобы не посметного, наш внутренний механизм делает это нашим внутренним голосом. Это то, что называется в психоанализ суперэго. Это то, что над нами, как будто мы постоянно ходим с глазами наших родителей, которые поступают с нами так, как поступали наши родители в том возрасте, и говорят нам те вещи, которые они говорили нам в том возрасте, в зависимости от того, что это было.
Если они нас как-то поддерживали, гладили, говорили: «Ты замечательный, ты хороший, ты достоин всего самого замечательного, ты очень талантливый, ты очень хороший, ты очень нежный, или ты очень сильный, или ты очень красивая» — всё это записывается на плёнку, на подкорку и работает как радио. Если же из этих фигур идёт обесценивание, сравнение, если мы вот эти созависимые отношения, деструктивные отношения копируем в наш мозг, наше подсознание, именно такая драматургия у нас в голове, в нашем подсознании, в нашей психике.
И работая с этим соответственно, можно со всем работать. Здесь прекрасно, нас вооружился, тировать живого человека трогать не нужно. Не нужно приставать к нашим родителям, пока мы не разобрались с нашими внутренними фигурами. Потому что если я нахожусь, вот мой внутренний ребёнок пятилетний, находится в конфликте с моей внутренней мамой, я этот конфликт, эту претензию, эту обиду, эту злость постоянно ношу с собой и при каждом удобном случае я надеваю на другого человека, который вообще не в курсе моей внутренней драматургии, эту проекцию.
Если, допустим, у меня внутренний конфликт, где мой внутренний ребёнок брошен, допустим, моим внутренним отцом или внутренней мамой, я нахожу себе другого человека, на которого с удовольствием надену шапку, надену проекцию того человека, который меня бросил, и воссоздам ситуацию, где он меня бросает для того, чтобы снова прожить обиду, боль, предательство и так далее. Если я не изменю эту программу, эту модель, если я не найду, не отслежу у себя этот сценарий и как-то не скорректирую программы состояния, которые откуда-то здесь, не здесь и сейчас, а из тогда и там, можно начать с исцеления внутреннего ребёнка.
Находите там себя — это я, которому там 5-6 лет, как он выглядит, мой внутренний ребёнок, где он находится, что с ним сейчас происходит, что он сейчас чувствует. И восстановить эту связь, подойти как-то пообщаться, прижать к себе, познакомиться, увести его оттуда и так далее. Там же можно посмотреть по сторонам, а нет ли в этом пространстве, прямо в этом пространстве нет ли там внутренней мамы и внутреннего папы? Может быть, мы заберём его из той токсичной, деструктивной среды, где он был много лет?
То, что нас определяло, то, что нас программировало, из-за чего мы так переживали, из-за чего страдали, вот со всем этим можно работать. Потому что отношение — это навык. Воспоминание, припоминание — это навык. Эмоции — это навык. Если это навык, то можно научиться по-другому, можно переучиться. Можно называть это перепрограммированием. Не поздно иметь счастливое детство. Если какие-то воспоминания, какие-то эмоции, какие-то фигуры, какие-то переносы меня мучают, можно воспользоваться теми же самыми механизмами, которые из-за которых, благодаря которым я записал эти модели, эти фигуры и переписать, скорректировать, так как мне нужно.
Подход в том плане, что я усыновлю лучшее из всё, кто мог бы быть моим родителем. Это факт, это очень конструктивный и очень эффективный подход. Поэтому любим, знаем, практикуем, рекомендуем. Ладно, если мы говорим про сепарацию, можно потестить вообще ваши отношения через пустой стул, через проективные техники. Для начала как-то посмотрите, а что есть, ваша сепарация может быть следствием чего-то недопрожитого. Слияние может быть следствием каких-то обид, следствием программ, допустим, что как-то нужно.
То есть программ, которые мама получила или там родитель получил от своих родителей и так далее. Мы всё это увидим, когда мы начнём воспроизведён а и рассказывать допустим: «Там, Мамочка, я тебя очень сильно люблю, но как-то вот мне тяжело с тобой, меня как будто бы душит наши отношения». Я вот чувствую, что я не сепарированного про какую-то сепарацию, вот у меня есть подозрение, гипотеза о том, что я вот от тебя не сепарированного. Сажусь в маму, выслушиваю это со стороны мамы и говорю: «Ты же моя деточка, ты же там, допустим, имущество моё. Я же тебя рожала для себя, как вот моя мама рожала меня для себя, и я была просто слугой. Теперь ты будешь моим слугой и так далее. Я тебя не отпущу. Я специально в детстве уничтожала все твои внутренние опоры, я тебе инсталлировала: „Около мамочки”, я тебе инсталлировала: „Без мамочки” и так далее».
Вот услышал диалог, продвигается, встаю, возвращаюсь в себя, услышал всё это и такой, думаю, какие-то новые ощущения в теле появились. Это ненормально, я не чувствую себя, я не хочу быть там сырьевым функциональным придатком тебя. Моя дорогая мамочка, люблю тебя. Ну я другой человек, мне сейчас достаточно больно для того, чтобы сепарироваться от тебя. И всё, и пошла жара. Начинаю говорить тебе: «Мама, то, что ты сейчас говоришь, мне не нравится, я не твоя собственность, я от тебя ухожу, я говорю тебе нет». И поехали. И так далее. То есть это такая цикличная история.
Я сажусь в маму, как же ты? Ты меня бросаешь. Ах ты там, ты эгоист, ты предатель и так далее. Всё это проживаешь, а я сажусь в себя, я такой: «Да, да, мама, я эгоист для тебя, я негодяй для тебя, я неправильный ребёнок, ты считаешь так, а я считаю по-другому» и так далее. То есть фактически мы занимаемся такой гештальте пией на минималках. Если вдруг у вас не получается, найдите себе, подберите себе по душе гештальт-терапевта, который вам организует такую работу, которая не будет позволять вам врать, которая будет помогать вам как-то видеть какие-то феномены, будет, возможно, вести для вас этот внутренний процесс, такой кризисный, это проживание кризиса расставания.
И после этого, после того, как вы со своими фигурами проделали всю эту важную работу, вы встречаетесь с вашей реально существующей мамой и смотрите на вашу маму совершенно другим взглядом. И ваша мама начинает подсознательно чувствовать, что: «Что-то деточка моя как-то где шейник? Почему ошейник, вот не карабин снят? Почему деточка моя перегрызла цепь?» Пойдёт кризис реальный уже с реальным человеком. И так далее. То есть чувствуете, технологии масса, гипотез масса, инструментов масса. Но как это будет происходить в реальной жизни, с реальными людьми, мы не знаем.
Сначала мы работаем с помощью этих техник со своими фигурами, со своей психикой в безопасных условиях до шестого чувства советского человека, до чувства удовлетворения от проделанной работы. Я прям чувствую, что я другой, я чувствую, что отношения с моей внутренней мамой изменились. И после этого я начинаю вновь знакомиться со своей реальной мамой, и она точно будет меня затаскивать в старый формат. И точно тот внутренний кризис, который я пережил в своей голове, я точно буду его воспроизводить.
И в реальной жизни она будет плакать, она будет шантажировать, она будет хвататься за сердце, и вам будет сложно говорить: «Я вижу, что тебе плохо, я вижу, что тебе обидно, я вижу, что ты считаешь меня плохим. Возможно, на твоём месте я тоже считал бы себя плохим» и так далее. Это всё процесс, не пройдя который, вы не получите результат. Мне очень нравится подход, что работа будет эффективнее, если вы сами вооружены этими инструментами. Почему я написал программу, которая входит сейчас в белый четверг?
Потому что я получил результат по своим запросам только когда я сам научился это делать с собой. И насколько же эффективнее, ста эффективнее, стара на одном языке. Если вам лень, вы не хотите, вы просто отдаёте себя в тёплые ручки, но вы никак не контролируете результат. И может быть, вам повезёт, вы найдёте своего терапевта, который даст вам нужный результат. Но если я сам обладаю этими навыками, если я сам понимаю как это работает, есть всякие фразы от терапевта, что: «Вы не должны понимать, это очень сложно, просто ходите» и так далее.
Нет, если что-то не работает: час за часом, неделя за неделей, год от года я чем-то занимаюсь, но никаких результатов не происходит. Обратите внимание, чем вы занимаетесь и так далее. Поэтому лично моя стратегия лучше знать, понимать, быть вооружённым, уметь это делать. И львиную долю вещей, львиную долю, как-то своих ограничений я уберу сам. А вишенка на торте — то, с чем я сам не справляюсь, какие-то уже запредельные, там, где я слепнут, уже идти и разговаривать на одном языке с терапевтом, с психологом, с клиническим психологом, кптш, неком, транзактном кем угодно, кто вам будет по душе.