Астрономия Козырева. Пулковское дело.

Привет, Кирилл Масленников, пулковский астроном, ведущий научно-популярного канала QWERTY, и мы начинаем. Сегодня у нас ролик в несколько необычном месте. У нас уже был ролик о Пулковской обсерватории, и вы, наверное, помните, что Пулково, как и любая настоящая обсерватория, это замкнутый уединённый научный городок, где есть и жильё для учёных, и маленький магазинчик, и маленькая поликлиника. Но есть и свое собственное уникальное астрономическое кладбище — знаменитое Полтавское кладбище астрономов, на котором похоронен и основатель обсерватории Васильевич Струве, Вильгельм Фридрих Ясов, Строгов и многие-многие поколения астрономов, которые после этого работали в Пулкове, тоже находили свое последнее пристанище на этом кладбище.

А зачем мы сюда пришли, это вы скоро узнаете. Очень многие из тех, чьи имена на надгробиях, окружающих нас, мне хорошо знакомы. Здесь все мои учителя, университетские, здесь многие мои коллеги. Остановиться я хочу сначала вот здесь. Вообще-то это не то место, ради которого мы сюда пришли, но я не считаю возможным его обойти, к тому же оно будет связано с нашим дальнейшим разговором. Это так называемый кенотаф, это означает, что здесь никто не похоронен, это просто памятный знак надгробия, который установлен на этом месте, где все эти люди работали и откуда они были увезены в тюрьмы и лагеря. Оттуда никто из них больше не вернулся.

В 36-м, 37-м году, во время сталинских чисток, случилось знаменитое Пулковское дело, в процессе которого, пожалуй, три четверти сотрудников обсерватории постигла вот такая вот страшная судьба. Нельзя не вспомнить об этом, не остановиться здесь и не подумать немного, что тогда было. Все эти люди достаточно близко к нам, мы видим их работы, мы знаем их имена, мы понимаем, что все это непосредственно близко к нашему времени. Появились им имена, директор обсерватории возглавляет этот список. Он был крупным астрофизиком. Лишь некоторые даты здесь не проставлены, вместо них точки. Мы даже не знаем, где именно эти люди когда нашли свою смерть. Я пытаюсь найти слова, которые могли бы выразить мое отношение к тому, что тогда происходило. Я хочу сказать это совершенно прямо, потому что я знаю, что сейчас многим может быть не понравится то, что я скажу. Я хочу сказать, что в это время нашей страной руководил Кургинян и убийца, это отрицать нельзя.

Вот это свидетельство моих слов. И вот что я хочу заодно, кстати, сказать: посмотрите сюда, это надгробие было украшено листами блестящего металла, тут скорее всего была бронза. Посмотрите, что от этого осталось. Какие-то мерзавцы пробрались на это кладбище для того, чтобы срезать этот металл для каких-то своих нужд. Я хочу сказать: все это те самые, кто и убили этих людей. Это одни и те же люди, физически это разные люди, но это из одной команды, это из одной банды, из одной шайки. Вот, посмотрите, они сейчас взрывы и продолжают действовать.

А теперь пойдемте дальше. Здесь есть ещё одна могила, собственно, о которой я хотел сегодня поговорить. Перед нами надгробие знаменитого пулковского астронома Николая Оксанача Козыря. Его я хотел поговорить о Николае Оксаначе, удивительной судьбе, о его научной работе. Из всех пунктов гастрономов наши рапы слуху среди широкой общественности и научной околонаучной больше всего, наверное, знаменито имя Николай Оксанача. Его работы овеяны таким ореолом, с одной стороны, таким вамскал романтическим, вздуется несколько скандальным и граничит с такими вещами, о которых в научном мире говорить не принято.

Я подумал, что не следует этого бояться. В конце концов, говорить можно обо всём, важно, как говорить и каких принципов при этом придерживаться. Итак, Николай II Ксаночка залив пришел в Пулково в начале тридцатых годов, специалист 1-го разряда, тогда это называлось. Он пришел в Пулково вместе с Виктором Амазасповичем Амбарцумяном, им тоже очень известное в астрономии имя. Виктор назад, судьба как раз была значительно более счастливая, он стал президентом Академии наук Армянской ССР, знаменитым астрономом, основателем знаменитого бюро Канской обсерватории в Армении. Вообще тогда в Ленинграде собралась ли я до блестящих астрономов и физиков. У них были известные всем имена, как Лев Ландау, как Георгий Гамов, как Матвей Бронштейн. Это всё была одна компания, они все общались, они дружили, в этом порционном пузыреве вместе поступили в Пулковскую обсерваторию, вместе станца сработать в молодости. Они оба были камского хулиганами, и вокруг них вечно была какая-то такая движуха весёлая и скандальная.

Например, известна легенда о том, что молодые Амбарцумян и Козырь ходили в обсерваторию пешком, и ходили они от того места, где при этом с Московским проспектом находится Чесменская церковь, а при ней такое длинное жёлтое здание, это Чесменская богадельня, приют для престарелых. То русак молодых мусульман, и пользовали в суть или что, когда они идут пешком оттуда, это не называлось прогулка от богадельни до богадельни, как вот такие шутки. Конечно, они не могли понравится многим в обсерватории. Между ним и Борисом Ефимовичем не сложились отношения, у них вечные были какие-то тёрки, но это бывает и сейчас, и при нынешних директорах постоянно бывают тоже такие же истории.

В общем, делаю к границе житейская дальше. Случилось вот это ужасная вещь: Николай Оксанач попал под ту же самую раздачу, он был тоже арестован вместе со всей вот этой вот верхушкой Пулковской обсерватории. Дальнейшая его жизнь овеяна целым облаком невероятных легенд. Теперь уже трудно понять, что из легенд, а что было правдой. Взяли его, например, вообще, что называется, менее Вась вечера, танцев в честь годовщины Октябрьской революции в Доме учёных был бал. Николай Саныч был видным, красивым молодым человеком, он танцевал там с кем-то. В это время, ему подошли и попросили пройти до выяснения каких-то обстоятельств. Он, по-моему, спросил: «Подождите меня, отвезите даму на место». Ему сказали: «Ничего-ничего, давай, проводим без вас». Больше он не вернулся, не в обсерваторию, не домой.

Вот дальше начинается история его заключения, которая описана в нескольких источниках. Эти истории попали в знаменитую книгу самого Шестовского, ушел он, в которой целая глава посвящена Козырю, и даже в «Архипелаг ГУЛАГ» Солженицына она тоже какие-то истории оказывают тогда попали. Дело в том, что, попав в тюрьму, он не прекращал работать. Это кажется невероятно. Это, на самом деле, совершенно непонятно, как в этих условиях можно доработать. Вообще-то он был теоретик астрофизики. В это время то, что он успел сделать до ареста, сама по себе довольно большая вещь. Он занимался теорией звёздных атмосфер, делал это одновременно со знаменитым Субраманьяном Чиндером, который делал то же самое на Западе. Он успел чуть раньше, чем Чиндер, построить теорию протяжённых звёздных атмосфер, чему посвящена его первая большая работа 30-х годов.

Так вот, когда он находился в Дмитровском централи на пересылке, он продолжал работать. Не знаю, как он мог записывать то, что он делал, но думать продолжал. Ему остро было необходимо серия данных и формул, которые были напечатаны. Вообще-то, вообще известные остро не ческой литературе. Вы сами понимаете, как можно рассчитывать, получить такую литературу, находясь вне телеском центральным. Вот дальше вот эта фантастическая история, которая описана и у Шестовского, и у Гуляева, однажды у них там, видимо, была выдача книг из тюремной библиотеки. Можете себе представить, какие книги были в тюремной библиотеке, вдруг ему из этого окошка, куда эти книги им совал надзиратель, выпал, чтобы вы думали, именитые пулковские по 6 фейки и звёздной астрономии, которые как раз ему и были необходимы. Он по должному, это снится, схватил этот курс и в течение целой ночи он его читал и пытался запомнить то, что ему было нужно. На следующий день курс отобрали, хотя вообще-то книги выдавались на неделю.

И вот говорят, что с этого момента Николай Рексан уверовал в Бога. Я говорю совершенно серьёзно. Ещё один, тоже совершенно документальный факт: освободился Николай Саныч в 47-м году, отсидел 10 лет, он защитил докторскую диссертацию через 3 месяца после выхода из заключения. Из этого следует, что он успел всё написать, находясь в заключении. После истории с Луговским Хусам его посадили в карцер, вроде бы посадили его, потому что он продолжал ходить по камере, обдумывая свои мысли и идеи астрофизики. Трое суток карцера, ему дали кальция, представлял собой ледяное неотапливаемое помещение. Непонятно, как вообще он выжил в этой. Он почувствовал, что, кроме, приходит какое-то тепло, он чувствовал его внутренние силы в организм, и прекратились, но какое-то тепло всё-таки он при этом почувствовал. И, видимо, отсюда у него начались раздумья о том, какова природа энергии и что могло послужить для него источником энергии.

Вот в этой салют на невероятной безнадёжной ситуации. И вот тут мы подходим к этому интригующему, не совсем, как я бы сказал, не совсем безопасному моменту, который связан с его именем. Теперь история астрономии: он пришёл к выводу, что эта энергия, это тепло, которое вот он тогда почувствовал в картине talking to, он звал, связано с энергией времени. Вообще, конечно, вопрос времени — один из самых загадочных, один из самых волнующих вопросов для естествознания. Что такое время? Какова его природа? Как она течёт? И Гайк Саныч как раз отталкивался от того, что, с его точки зрения, энергия звёзд не может питаться теми источниками, которые общепринято считались таковыми. В это время уже была развита теория о том, что в недрах звёзд происходят термоядерные реакции, которые дают мягкое свечение свойств.

Вот тут, видимо, сказалась как раз то, что Николай Хсан всё-таки был на долгое время, на 10 лет оторван от текущей по науке, от текущих публикаций, от новых фактов, которые появлялись в этой области. Его расчёты не совпадали с теорией, бед, которая тогда вот описывала источники звёздной энергии. На этом основании он и заключил, что на источника энергии должен быть другой. И вот поскольку его мысли были связаны с природой времени, он заключил, что как-то это связано именно с течением времени, что само время даёт энергию для горения звёзд. Как сейчас мы знаем, что это не так. Теория термоядерных реакций в недрах звёзд получила множество веских подтверждений.

Выводы Николая Ксантия о том, что это её не хватает для горения звёзд, всей последующей физике, вот сушись, а так 70-х, 70-х годов были опровергнуты. Это сейчас одна из наиболее подробно разработанных, хорошо обоснованных физических теорий. Выводы теории должны опираться на эксперимент. То, о чём я собираюсь говорить дальше, основано уже на экспериментальной базе, которую он пытался подвести под свои исследования. Об этом мы поговорим немного дальше, когда увидим замечательно портреты Александра, висящим в нашей библиотеке обсерватории, написаны одним из его почитателей и, может быть, последователей в библиотеке Пулковской обсерватории.

Вот портрет Николая Александровича, исполнило художником Ткаченко. Сблизил, конечно, предстает в таком ярком виде, но давайте вернемся к энергии звёзд. Современная теория нуклеосинтеза нет, звёзд всё хорошо описывает. В общественно связано много интересного. Профессор Санкт-Петербургского университета, всё разжигаешь, Диванов, один из моих учителей, он заметил, что мощность энерговыделения солнца примерно составляет два органа грамма в секунду. Вряд ли это кому-то, кто-то говорит, потому что сейчас мы не привыкли в измерять, привыкли делать это в джоулях. Но я вам скажу, что мощность энерговыделения человеческого тела 10 000 раз в уши на мощность для выделения человека примерно соответствует мощности 100 ваттной лампочки. 2 эрго на грамм в секунду, это, как тоже всё платим, чуланов замечает в своей статье. Это примерно как куча прелых листьев, у неё такая мощность.

И только выделить взгляды Николай Оксанач на выделение звёзд, поскольку они будут отягощены такой вот тенденцией, он принялся искать её доказательства в множество разнообразных экспериментов. Вот тут начинается самое рискованное поле, которое увести нас далеко во всякие торсионные поля и прочую ерунду. Давайте говорить о экспериментах и как сам он проводил эксперименты. Здесь, в Пулкове, в подвале была его лаборатория, он принялся взвешивать крутильные весы, взвешивать гороскоп. Идея о том, что энергия рождается ходом времени, была связана с общей идеей асимметричности вселенной. Ход времени не симметричен, других явлениях природы тоже иногда наблюдается симметрия, и идея никогда не была в том, что асимметрия хода времени связана с общей зеркальной симметрией вселенной.

Если обратить время вспять и уйти в зазеркалье, то получится такой вот параллельный мир, где правый меняется на лево, а плюс ходу времени меняется на минус. Если нам что-то и должно быть интересно — это подтверждение вот этих вот философских идей экспериментами. Эксперименты были, как я уже сказал, двух родов. Вот один из них — это и ментос крутильные весы, из взвешиваем гороскопу, когда, грубо говоря, получалось, что если вы закручиваете городскую по одну сторону, то вес получается 1, а если в другую сторону цвет получается другой. Мы вместо приемника используем крутильные весы, я их никогда сэнсей утверждал, что он может воспроизвести следующий фантастический эффект. Он наблюдает звезду при закрытой крышке телескопа.

Это, грубо говоря, как я устал сфотографировать вас, но забыл бы снять колпачок свою объективно. И при этом, фокусы, зеркало, он получает реакцию крутильных весов, как будто бы они получают некий энергетический импульс. При этом эта реакция происходит не только в фокальной плоскости, но ещё в двух точках по обе стороны от той, о которой сейчас говорил. И эти две точки, в которых ещё происходит реакция крутильных весов, соответствуют одна из них тому положению, которое звезда имеет в этот момент времени мгновенно, то есть без учета скорости своих устранения сигнала, которая равна скорости света. А другая, ещё более удивительна, эта точка соответствует той точке, где оказалась бы звезда, если бы мы послали световой сигнал из телескопа на звезду.

То есть в интерпретации Николая Оксанача это выглядело так: вот это только настоящего это, где звезда находилась в прошлом, хоть тогда она будет находиться в будущем. Из всех известных мне данных можно сделать совершенно определённый вывод: эти эксперименты проверялись, эти эксперименты не подтвердились. Множество дополнительных эффектов, которые то проявляются, то нет, и достаточно чистой работы по устранению тиражи, Бог проведено, не было воспроизвести эти эксперименты. Сейчас никто разумно не может, поэтому говорить о том, что эта теория вышла из разряда гипотезы и стала теорией, нельзя. Это моя точка зрения, эта точка зрения современной физики и астрофизики. А тем не менее, Гайк Саныч остался такой исключительно интересной и яркой фантастической фигурой в истории нашей науки и в истории России.

Может быть, она, дай Бог, охватывала это. Пригласим, хорошо знакома учёт. В заключении был с её сыном, с Уильямом. Так вот, она время файл, называя его солнечный миф. Я вижу только один раз в жизни, мне были с ним знакомы. Я видел его на лекции в Доме композиторов. Почему-то в это время ещё не работал в Пулкове, это было в начале 70-х годов. И действительно, помню, что он производил на аудитории магнетическое, очень сильное и яркое впечатление. Он был очень хорош собой, прерывал всё ли, очень энергичного, сильного, красивого и, конечно, умного человека. И оратором был блестящим, аудитория искусство любовь, затаив дыхание, аудитория была и, уже говорю, не профессиональные в этот раз.

И Александр был серьёзным учёным. Я не собираюсь сейчас связывать то, что он сделал с какими-то, но явно спекулятивными, и уже научными, скажем прямо, вещами, которые сейчас как-то окружают его работу. Всё, что можем сделать, это для того, чтобы показать: он был неправ. Повторять эти эксперименты показывает, что наблюдаемого эффекта не существует. Это нормальная научная практика. Если вам показался интересным этот рассказ, то я приглашаю вас подумать о том, а с помощью из наших учёных вы, может быть, хотели бы послушать от касающейся и астрономов, и астрофизиков, и физиков. Мы будем рады это для вас сделать. Подписывайтесь на канал. До свидания, до следующих встреч.

[Музыка]