Наказание молчанием. Висхолдинг. Запрет на проявление эмоций. Психологическое насилие в отношениях.
Когда вас провоцируют, когда вас оскорбляют, делают больно, и при этом у вас нет возможности ответить или как-то защитить себя, то вы остаётесь в подвешенном, пробитом состоянии длительное время. Если во время важного разговора ваш собеседник вас прерывает, останавливает или обесценивает, или уводит разговор в сторону, или вообще уходит, то вы застреваете в ваших эмоциях, вы застреваете в вашей реакции и остаетесь в напряжении.
Если при этом на любое ваше проявление эмоций к вам применяют насилие, наказание или обвинение, то это вообще может привести к очень тяжелым последствиям для психики: к депрессии, к расщеплению, к выученной беспомощности и так далее. Так работает еще один прием психологического насилия, который называется висхолдинг. Этот прием активно применяют все наши любимые нарциссы, психопаты, пикаперы, "эффективные менеджеры" и прочие садисты всех мастей и традиций для того, чтобы незаметно подавить свою жертву, вызвать состояние бессилия, чувство вины, стыда и собственной ничтожности.
Самый простой способ применения этой техники — это увод разговора в сторону. Например: "Дорогая, где деньги?" — "Ой, ты знаешь, Маринка то замуж вышла, такая счастливая". Или: "Дорогой, где ты был всю ночь?" — "Слушай, а давай заведем кота? Кот — это же так классно, это же практически как собака" — и так далее. То есть вроде бы ответ есть, но его нет. То ли это ответ на мой вопрос, то ли это ответ не на мой вопрос. То ли это не ответ на вопрос, то ли я не задавала вопрос. То ли лыжи не едут, коллапс, ступор, внутренний конфликт, и я остановлен вместе со своими эмоциями.
Более жесткий вариант — это обвинения вместо ответа. Например: "Ты разбила мою машину!" — "Почему ты на меня опять орёшь? Посмотри, до чего ты меня довёл. Посмотри, у меня уже глаз дергается. Говорила мне мама, что ты чертов абьюзер, психопат, вообще токсичная личность. Как с тобой можно разговаривать?". Или, допустим: "Мама, прекрати учить меня жить, и вообще тебе, наверное, пора возвращаться к себе домой". — "Как ты разговариваешь с мамой? Я же тебя кормила, растила, одевала, ночь не спала, плакала в подушку ночью молча, а ты со мной так. Сердце, сердце... Где мой корвалол? Смерти моей хочешь? Вот умру, доволен будешь".
То есть в ответ на проявление эмоций мне давят на стыд и чувство вины. То есть вроде бы мне сделали плохо, но виноват я и стыдно мне. То есть мои эмоции заворачиваются сами на себя, и я начинаю испытывать стыд и вину за мои же эмоции. Все, коллапс, психика здесь встает на ручник. При регулярном повторении у жертвы вырабатывается выученная беспомощность, хроническое самоподавление, самонаказание и токсический стыд. То есть защищать себя и проявлять свои эмоции стыдно, страшно и нельзя.
Есть вариант просто остановить диалог под предлогом или без него. Например: "Дорогой, тебе, может быть, пора найти работу и перестать уже играть в свои игрушки, стрелялки?" — "Стоп! Вот сразу стоп! Мы не будем про это говорить". Или: "Ой, все". Или другой вариант: "Когда ты мне вернешь долг?" — "Подожди, слушай, убегаю, времени нет, вообще спешу, сейчас встреча, давай потом, давай завтра, завтра все, все завтра".
Вместо ответа можно просто потерять интерес, как-то отстраниться, уткнуться в телефон или в телевизор, или обиженно замолчать. Из серии "Я обиделась, а ты угадай, почему". А если ты не угадал, то что с тобой разговаривать. После серьезного обвинения партнер может просто молча собрать вещи и уйти, заблокировать все контакты и исчезнуть на длительное время. И у неподготовленной жертвы начинается то, что называется самогазлайтинг.
То есть я остаюсь в подвешенном состоянии, запертый со своими эмоциями, наедине со своей болью, обидой и гневом. И все эти острые, тяжёлые эмоции начинают пожирать меня самого, и мой мозг начинает обманывать сам себя. Может быть, это я что-то не так понял, может быть, это я виновата, может быть, я всё испортил, может быть, я обидел хорошего человека в каких-то лучших чувствах, может быть, это я на самом деле изменил.
То есть я начинаю газлайтить сам себя, я начинаю сводить себя с ума и потихоньку терять веру в собственный рассудок. Но особенно травматично этот прием влияет на детскую психику. Когда любящие родители так измываются над собственными детьми, еще и называют это воспитанием. Дело в том, что ребенок находится полностью в зависимом положении и до определенного возраста вообще находится в психологическом слиянии со своей мамой.
И поэтому наказание за проявление эмоций в виде бойкота, отвержения, угроз или обесценивания калечат детскую психику и делает из счастливого, любознательного ребенка — депрессивного, подавленного, неуверенного в себе пессимиста. "В смысле, ты не хочешь кушать? Мама же тебе готовила. Ты почему маму обижаешь? Почему ты опять не слушаешься? Как можно быть таким? Все, я с тобой не разговариваю. А ты пока подумай над своим поведением".
Все, в психике ребенка случается конец света, ад и персональный концлагерь. Мама меня бросила, мамы больше нет, и меня больше нет. А потом мы заедаем по ночам одиночество, работаем с ожирением и РПП. Или: "А ну, прекрати плакать! Быстро прекрати плакать. Хорошие девочки не плачут, плачут плохие девочки, а плохих девочек злые дяденьки забирают к себе навсегда".
То есть за проявление печали моя мама отдает меня плохому дяденьке. И в детской психике случается настоящая катастрофа, если рядом нет достаточно поддерживающих фигур. А потом эта история со слезами и плохими дяденьками как-то будет во взрослой жизни воспроизводиться.
В виде тиранов на работе или пятого мужа нарцисса, психопата, никогда такого не было и вот опять. Или: "Ты опять дерешься? Ты опять ругался? Ты опять не слушаешься? Нельзя злиться, нельзя ругаться, нельзя драться — так поступают только плохие мальчики. Плохих мальчиков заберет к себе дяденька милиционер или злая тетенька. Или мы тебя сдадим в детдом или вернем в роддом. Или ночью тебя заберет баба Яга или бабайка".
И так далее. И если при этом папа у нас тоже хороший мальчик, хороший послушный мальчик, или папы нет, или папа тоже психопат, или все это вместе, то мы получаем заблокированный гнев, подавленные эмоции, невозможность защищать свои границы, очень послушного сорокалетнего маменькиного сыночка, мамину радость и инфантильного мужика.
Веди себя прилично, веди себя тихо, не высовывайся, не бегай, не кричи, не выделывайся, не злись, не плачь, не верь, не бойся, не проси, слушайся, будь удобным, будь хорошим, будь правильным, не заставляй маму краснеть за тебя, мне за тебя так стыдно. Чтобы ты никогда не расслаблялся на видном месте, как Дамоклов меч, всегда висит ремень.
Усугубляется это все тем, что ребенок склонен все происходящее принимать на личный счет и каким-то образом реабилитировать, хотя бы в собственных глазах, своих родителей. Мол, ну им еще хуже было, их вообще жестко били, и вообще им есть было нечего, и вообще им плохо было, а я тут еще не слушался.
И освобождение от этого морока начинается с того, что мы начинаем называть вещи своими именами и возвращаем ответственность взрослым людям. То есть насилие и садизм мы называем насилием и садизмом. В идеале подобрать себе терапевтическую группу, где в теплой, безопасной атмосфере есть возможность разворачивать свои переживания и получать поддержку. Получать опыт, где я могу проявлять мои эмоции, мои тяжёлые эмоции и оставаться живым.