4 секрета настоящих экспертов [Veritasium]
Вот сайт с шаурмой. Likes, ты так развлекаешь народ на вечеринках. Ой нет, это никому не интересно. Поехали.
3.14 15 9 2653 589 793 - это Грант Гусман. Он посмотрел моё старое видео о том, как думают люди о двух системах мышления. Вторая используется, чтобы тщательно что-нибудь обдумать, первая же срабатывает без усилий. С нашей страны и очень быстро, Грант решил узнать на себе, как они работают, и запомнил первые 100 знаков числа π: 384 4. А потом пошёл дальше. На сегодняшний день он заучил 23 тысячи знаков и собирается установить новый рекорд Северной Америке - 3038 196. Это первые 200. [Смех] Потрясающе!
Я очень давно хотел снять видео о мастерах своего дела. Вот Магнус Карлсен, пятикратный чемпион мира по шахматам. Ему показывают расстановку фигур на доске и просят назвать игру, из которой её взяли. Очень похоже на игру то ли и Ботвинника. [Музыка] Это естественно 24 партия чемпионата. Все вели…
Сейчас я разыграю начало партии. Скажите, когда узнаете, что это за игра. И вопрос: кто в тот раз играл черными? Хорошо, итак, вы её наверняка видели, я уверен. А это Ананд, соперник Сапата. Как он это делает?! Кажется, что это какая-то суперспособность.
На шахматистов уже проводили исследование, чтобы понять, есть ли в них что-то особенное: был ли у них невероятно высокий AQ (квиз пространственное мышление), сильно лучше среднего, более ёмкая кратковременная память? Оказалось, ничем из этих показателей шахматисты из общей массы не выделяются. Однако одно исследование уже показало, где кроется отличие профессиональных шахматистов от любителей.
В 1973 году Уильям Чейз и Герберт Сэмэн пригласили трех шахматистов: гроссмейстера, любителя и новичка. Им предложили доску с фигурами, расставленными так, как они могли бы оказаться в ходе игры. Каждому участнику позволили по пять секунд смотреть на доску и дали задание по памяти расставить фигуры на другой доске таким же образом. Они могли подглядывать расположение фигур, но только по пять секунд за раз. Гроссмейстер с первой же попытки правильно расставил 16 фигур. Опытные любители расставили 8, а новичок всего 4, чтобы все фигуры оказались на своих местах. Гроссмейстеру понадобилось в два раза меньше подглядывание, чем опытному любителю.
Затем исследователи расставили фигуры на случайные клетки, туда, где они никогда не оказались бы в ходе реальной игры. В таких условиях результат гроссмейстера ничем не отличался от новичка. С первой попытки шахматисты, вне зависимости от опыта, вспомнили положение всего 3 фигуры. Кажется, результат понять разницы памяти в общем нет. Опытный шахматист лучше запоминает те позиции, где фигуры бывают во время игры.
Отсюда можно заключить, что гроссмейстеров от новичков отличает опыт: сколько игр они повидали за свою жизнь. Они запомнили определенные закономерности и теперь видят не столько отдельные фигурки на клетках, сколько некоторое число уже знакомых комбинаций. Это называется changing или группирование. Информация в долговременной памяти позволяет нам воспринимать сложные стимулы как единое целое. Например, для вас это скорее число π, чем случайные цифры. Или пойдём дальше: какие-то закорючки. Там есть очень красивая последовательность: это 30 173.
И для меня это Стивен Карри, 30 номер. У него 73 победы в 2016 году. Это был рекорд. 3017 3. Сущность мастерства держится на распознавании. Магнус Карлссон видит расположение фигур на доске так же, как мы - человеческие лица. Распознавание - это прямая дорожка к интуиции.
Видео злое лицо - вы отчетливо понимаете, что будет дальше. Гроссмейстеры распознают ситуацию на шахматной доске и сразу понимают, какой лучше сделать ход. Чаще всего я знаю, что делать; мне не приходится что-то придумывать. Чтобы развить долгосрочную память до такого уровня, нужно много времени.
Благодаря Майклу Грэдвеллу у популярно стало правило 10 000 часов. Но самого по себе этого времени в практике недостаточно. Нужно соблюсти ещё четыре условия. При этом есть целая область, где это просто невозможно.
Во-первых, необходимые повторы и обратная связь. Теннисисты, например, отрабатывают один и тот же удар тысячи раз. Гроссмейстеры за свою карьеру играют тысячи партий, а физики решают 1000 задач, и они могут оценить результат: теннисисты видят, как полетел мяч и куда приземлился, шахматисты выигрывают или проигрывают, физики получают правильный ответ или нет.
Но некоторые виды деятельности не дают такого постоянного и повторяющегося опыта. Политолог Филипп Детлок выбрал 284 человека, который так или иначе зарабатывали на отслеживании и освещении политических и экономических тенденций. Среди них журналисты-международники, экономисты и аналитики разведслужбы.
20 лет подряд он засыпал их разными вопросами: например, переизберут ли Джорджа Буша? Закончится ли миром апартеид в Африке? Отделится ли Канада и Квебек? И лопнет ли пузырь Доткомов? Он просил специалистов оценить вероятность нескольких возможных исходов.
К концу исследования Детлок собрал 80 2361 прогноз, и что он получил в итоге? Совсем не впечатляющие эксперты, большинство из которых имели научную степень, справились хуже, чем если бы оценивали все варианты как равновероятные. Другими словами, предсказания тех, кто зарабатывает на изучение конкретной области, оказались менее надежными, чем случайные.
Даже в тех темах, которые специалисты изучали тщательнее всего, они оказались не лучше обывателя. Проблема в том, что им приходилось прогнозировать разовые события, у них не было возможности набраться опыта, переживая что-то похожее: выборы президента, которые происходят довольно редко, да и обстановка каждый раз немного другая.
В общем, не стоит слепо полагаться на специалистов, если событие уникальное. Поэтому для мастерства также необходима стабильная обстановка, то есть предсказуемая за счет хотя бы некоторого числа закономерностей. Можно много раз повторить одно и то же действие в казино, скажем, в рулетке, и всякий раз получать обратную связь: ставка или сыграет, или нет. Но специалистам это никого не сделает, потому что по умолчанию нет стабильных паттернов. Рулетка по сути - это случайность и закономерности, которые можно запомнить.
В 2006 году легендарный инвестор Уоррен Баффет предложил пари на миллион долларов. Он вложит деньги так, что через 10 лет заработает больше, чем лучшие хедж-фонды. Wilder Street хедж-фондах. Средствами управляют самые выдающиеся и опытные 3 - они знают, как применять игру на понижение, деривативы и другие инструменты, чтобы в итоге выручить намного больше, и за это берут приличный процент.
Вызов Баффета принял один человек - Тед Соид из фонда Протеза парня. Он выбрал пять хедж-фондов, точнее, 5 фунтов хедж-фондов. Туда входили более 200 отдельных фондов. Уоррен Баффет пошел иным путем и инвестировал в самый простой и скучный вариант - пассивный индексный фонд, который попросту отслеживает ценность 500 крупнейших открытых акционерных обществ США, S&P 500.
Отчет пошел 1 января 2008 года, и поначалу дела у Баффета шли неважно: начинался глобальный финансовый кризис, рынок просел. А вот хедж-фонды за счет активного управления могли выигрывать даже от падения рынка - что-то они потеряли, но меньше, чем в среднем по рынку. Еще три года хедж-фонды обгоняли Баффета, но в 2011 у S&P с ними сравнялся и вырвался вперед.
Средняя по рынку взлетела, оставив хедж-фонды далеко позади. По истечении 10 лет оказалось, что индексный фонд получил 125,8%, а хедж-фонды - 36%. Все, что происходило на рынке, было вполне в пределах привычного: рост на 8,5% в год — это примерно среднее значение для промежутка в десять лет.
Так почему же столько профессиональных инвесторов с многолетним опытом, доступом к свежим данным и значительным запасом средств не смогли обыграть рынок? Потому что биржа - это нестабильная среда. На коротких отрезках времени колебания на рынке можно назвать случайными, поэтому, несмотря на наглядный быстрый фидбэк, судить о том, насколько удачно принимаемое решение, нельзя. Это скорее рулетка, чем шахматная партия.
На отрезке в десять лет около 80% всех активно управляемых инвестиционных фондов проигрывают рынку. А если взять ещё более долгий период - менее успешными оказываются аж 90%. Но пока вы не подумали, что 10% управляющих действительно знает свое дело, учтите, что кто-нибудь обязательно выиграет рынок просто по случайности.
Инвестиционные портфели, собранные кошками или игры в дартс, справлялись с этой задачей. К тому же есть нечистоплотные методы, например, инсайдерские сделки и манипуляция курса. Я, конечно, не хочу сказать, что нет умелых опытных инвесторов. Один Уоррен Баффет чего стоит!
Но в большинстве своем биржевые аналитики и управляющие инвестициями не могут эффективно применить знания из-за непредсказуемости среды. Немного отступлю от темы: если известно, что в долгосрочной перспективе результат будет хуже и что управляющим приходится платить так много, что прибыли редко покрывают эти расходы, почему же люди так активно вкладываются в отдельные акции, взаимные фонды и хедж-фонды?
Вместо ответа расскажу об одном опыте. Однажды ученые провели эксперимент на людях и крысах. Были две загорающиеся кнопки: красная и зеленая. В 80% случаев загоралась зеленая, красная - в 20. Но порядок при этом случайный, то есть испытуемые не знали чего ожидать.
Задача подопытных обоих видов - предположить, какая кнопка сейчас загорится, и заранее нажать на неё. Если крыса угадывает, ей дают угощение, если нет - бьют током. Крысы быстро приучали сжимать только зеленую кнопку. Результат - 8 из 10 их устраивал.
А вот люди, хоть и нажимали в основном на зеленую кнопку, но иногда пытались угадать, загорится ли красная. В итоге шанс успеха падал до 68%. Мы не любим соглашаться на средние результаты, а ещё мы везде находим закономерности, даже там, где их нет. Но мы пытаемся их найти, чтобы получить результат выше среднего, а когда закономерности нет, мы делаем только хуже.
Даже когда закономерности присутствуют, чтобы их распознать, нужно получать актуальный фидбэк. Об этом знает YouTube, и поэтому в первый час после публикации ролика вы видите, как на него реагируют в сравнении с несколькими предыдущими. Если ролик оказывается самым успешным из последних 10, запускают фейерверк.
Да, выглядит по-детски, и вы даже не представляете, как он радует и сколько труда авторы видео вкладывают в работу ради этой виртуальной дофаминовой конфетки. Психолог Дэниел Канеман объясняет разницу между немедленной и отсроченной обратной связью на примере анестезиологов и радиологов.
Анестезиологи работают с пациентами напрямую и сразу видят результат: наркоз подействовал, все показатели стабильны. Таким образом, они быстро запоминают закономерности среды, в которой работают. Радиологи узнают, верно ли поставили диагноз спустя какое-то время, если вообще узнают.
Становятся лучше. И в таких условиях, сложной среде, рак молочной железы удаётся верно диагностировать по рентгену в 70% случаев. Ещё отсроченная обратная связь представляет проблему для приемных комиссий в колледжах и специалистов по найму. О том, каким оказался принятый сотрудник или студент, они узнают сильно позднее, а иногда - не узнают.
В общем, так сложно выявить черты для отбора кандидатов. Исследователь Ричард Милтон пытался предсказать, с какими оценками студенты закончат первый курс колледжа. 14 консультантов по часу беседовали с каждым студентом, также учитывали школьные оценки, квалификационные тесты и 4 страничные СИ.
Выводы людей Мэлтон сравнивал с теми, которые выдавали прогноз, используя лишь часть всей информации - школьные оценки и 1 квалификационный тест. В итоге алгоритм оказался ближе к правде, чем 11 из 14 специалистов. Схожие результаты показали ещё более десятка работ, в которых оценивали вероятность, например, нарушения условий досрочного освобождения или успешного обучения на пилота.
Если когда-то вас не приняли в учебное заведение или на какую-то работу, кажется, что специалисты оценили ваш потенциал и решили, что вы не обладаете нужными качествами. Меня дважды не взяли учиться на режиссера и еще дважды не приняли на театральные курсы. И сейчас приятно узнать, что ответственные за прием делают не лучшие прогнозы.
Итак, если среда предсказуема и есть возможность повторять одно и то же в одинаковых обстоятельствах и всякий раз получать фидбек, хватит ли вам 10 000 часов, чтобы достичь мастерства? К сожалению, мне придется сказать нет, потому что большинство из нас не любит напрягаться.
Мы способны довольно быстро научиться самым разным вещам. Например, возьмем вождение: поначалу приходится трудно, вся система 2 занята только этим. Но часов через пятьдесят водить уже не так сложно, инициативу перехватывает система 1 - мы справляемся на автомате.
Если просто продолжать ездить, вы вряд ли станете лучше. Чтобы расти дальше, нужны новые условия: другой тип дороги, более высокая скорость или плохая погода. Я 25 лет играю на гитаре, но я совсем не виртуоз, потому что играю одни и те же песни. Это проще и веселее, но чтобы развиваться, надо играть на пределе своих возможностей.
Выходить из зоны комфорта, нужна концентрация. Нужно повторять и повторять то, что пока плохо получается. Чтобы лучше запомнить произведение, можно идти прямо по нотам солиста, но очень медленно, чтобы в каждый момент приходилось задумываться, где стоят пальцы, что-то делаешь и что будет дальше. Это сознательная практика.
Во многих областях профессионалы ей пренебрегают и не развивают свои навыки, а иногда даже теряют. Если вдруг у вас заболело что-то в груди, и вы пришли в больницу, какого врача вы бы предпочли: недавнего выпускника или специалиста с 20-летним стажем? Из этого не покажу, что навыки диагностики у студентов-медиков растут по мере обучения, а потому что логично: чем больше они видят примеров, тем лучше распознавать характерные признаки.
Но это лишь до определенного момента. Опытные врачи хуже диагностируют редкие заболевания сердца и легких, чем недавние выпускники, потому что им уже долго не приходилось вспоминать о этих болезнях. Они хуже распознают симптомы. Опытный врач снова начнет выносить верный диагноз, если освежить знания.
То же происходит и в шахматах: уровень навыка точнее всего предсказывается не количеством сыгранных партий, а количеством часов, посвященных самостоятельной работе. Игроки часами изучают теорию шахмат, анализируют свои и чужие игры. Они повторяют комбинации, прореживают задачи, которые помогают распознать тактико-важные закономерности.
В шахматах, как и везде, может быть нелегко заставить себя намеренно тренироваться, поэтому так важны учителя и тренеры. Они отмечают слабые стороны ученика и дают задание на отработку. Чтобы освоить какое-то занятие, нужно потратить тысячи часов на практику в не зоне комфорта, попытках научиться тому, что пока еще не получается.
Настоящее мастерство - невероятное зрелище. Мне кажется, что это какая-то магия. В сути своей мастерство строится на распознавании. Распознавание достигается невероятным количеством четко структурированной информации в долговременной памяти. Чтобы добиться этого, необходимо 4 вещи: предсказуемая ситуация, многократное повторение, актуальная обратная связь и тысячи часов сознательной практики.
Когда эти условия выполняются, люди достигают невероятных высот. А если нет, то мы просто переоцениваем знания и навыки так называемых экспертов.
Переведено и озвучено студией Art Дай Дар.