ОДИНОЧЕСТВО высшая точка Трансценденции

Рассказчик: У этого идеального я есть самая высшая точка — трансценденция. Ну, и тогда, скажем, аккуратно, об этой высшей точке, словами философа раба Константиновича Мамардашвили, он говорит, что вот когда человек рат уже как самостоя, то он, в принципе, таков уж философским языком, то он, в принципе, является одиноким.

Рассказчик: Я здесь цитирую, цитирую, быть может, не вполне аккуратно, но, полагаясь на свою память и приближаясь к оригиналам Мамардашвили, в одном из последних интервью, говорит: «Это одиночество не надо понимать в том смысле, что у тебя нет друзей, его нужно понимать в том смысле, что не с ними твоя беседа, а беседа твоя», как говорит о мордашка Мандельштама, одного из тех поэтов, которых он очень любил — беседа с дальним собеседником, высшей точкой трансценденция. И здесь вот поистине вежливость философа.

Рассказчик: И он говорит, и я никогда не называл его для себя Богом, хотя, наверное, речь идёт о действительно высшей точке совершенства. Он говорил даже так: «Я лишён мистического экстаза и, будучи грузином по национальности, соблюдая грузинский этикет, я не могу подвергать себя подобным мистическим переживаниям». Но с кем же беседовал он? Он беседовал с философами прошлого, и что он делал? Он, как бы, воссоздал их в настоящем.

Рассказчик: Вот эта позиция. Или, вновь перейдём на психологический язык: расстояние между реальным и идеальным Я есть основа для личностного роста.

Рассказчик: Ну, а теперь, как бы уже войдя в двадцатую тему, перечислим, надеюсь, известные вам четыре защитных механизма по другому автору, который близок к гуманистическим психологам — это основатель гештальт-терапии Фриц Перлс.

Рассказчик: Почему мы здесь начинаем с этого шага? А потому что путь тоже достаточно Дак. Для того чтобы вступить на этот путь, нужно, как бы, выйти из социального целого, при этом оставаясь в нём. Нужно почувствовать грань между собой и социальным целым и вступить с людьми в продуктивный диалог.

Рассказчик: Перлс замечает, что можно выделять четыре этапа в таком развитии, каждый из которых является и препятствием на пути. Но отметим, что препятствием следует понимать как реальность, как то, что уже есть — принимать таковую.

Рассказчик: Первый этап у Перлса именуется патологическим слиянием, когда человек ещё не может почувствовать дистанцию между Я и Мы. Отсутствие такой дистанции не позволяет ему, в принципе, осознать свои побуждения; он путает свои побуждения с чужими. Это приводит ко второму этапу, который именуется ретрофлексией обращения чужих побуждений на себя.

Рассказчик: Заметим, что обращение чужих побуждений на себя формально выглядит как принятие ответственности. Но в данном случае это действительно чисто формальное сходство: человек ещё не может принять на себя ответственность за события, потому что он не различает свои побуждения и побуждения других. И тогда это приводит к третьему этапу.

Рассказчик: И нам кажется, что эти этапы — не суть движения вверх, а вниз, к распаду личности. И так действительно может быть, хотя, вновь повторим, что это надо принимать как реальность.

Рассказчик: Третий этап — это интроекция, то есть принятие чужих побуждений в себя, в свою личность, без проработки, таким образом, что многие черты собственной личности становятся излишними.

Рассказчик: И вот тогда наступает четвёртый этап, с которого, как ни парадоксально, и начинается личностный рост. Даже, скорее можно сказать, может начаться личностный рост — это этап проекции, проекции любых своих свойств на других.

Рассказчик: А как мы знаем, проекция и есть условие сначала внешнего, а затем внутреннего обсуждения этих свойств, и, как известны нам, как создатели групповой психотерапии (групповой), — потому чтобы обеспечить как можно больше возможностей для проекции.

Рассказчик: И тогда мы подготовили начальную ситуацию и переходим к следующей теме — теме «Двадцатый: личностный рост».