2. Будущее языков
Всех приветствую! Сегодня хотелось бы поговорить о том, что будет с языками дальше. Вот многие считают, что английского достаточно для жизни, что в будущем вообще не надо ни какие языки будет учить, потому что английским можно будет обойтись во всех сферах жизни.
На самом деле ситуация не новая. В разные периоды истории в разных регионах мира бывали какие-то универсальные языки, которые служили таким международным средствам общения. И что тут можно вспомнить, например, арамейский язык на Среднем Востоке; латинский язык в Средние века был языком общения между европейскими народами, и в сфере науки, и в сфере образования, в сфере религии, разумеется, в Европе. Потом его сменил французский язык. Так что все это уже было, но есть существенное отличие.
Английский язык на сегодняшний день господствует в самых разных сферах. Это действительно универсальный язык, можно сказать, планетарного масштаба. Универсальные языки прошлого имели все-таки ограниченное применение. Скажем, французским языком владела аристократия всей Европы, латинский язык был средством общения между учеными людьми, которые были связаны каким-то образом с религией. Но английский язык очень серьезно отличается от всего, что было раньше.
Английским языком владеют и бизнесмены, и политики, и вплоть до обслуживающего персонала в гостиницах, в ресторанах, потому что это не только язык бизнеса, но и язык туризма. Наступление английского языка по всем фронтам — это яркое проявление той самой глобализации, о которой так много последнее время говорят. Мы знаем, что в мире сейчас от шести до восьми тысяч языков по приблизительным подсчетам, потому что иногда трудно провести границу между языком и диалектом.
Каждый день мы слышим печальные новости о том, что какой-то язык исчез, а язык умирает со смертью своего последнего носителя. Но речь идет не только о языках малочисленных народов. Даже языки стран, которые вполне себя обладали достаточно долго исторической культурной традицией, мы видим такое явление, как постепенный переход в сфере бизнеса, в сфере образования, в сфере технологий на английский язык.
Даже в таких странах, как скандинавские, которые никогда не были чьими-то колониями. Даже в такой стране, как Нидерланды, на одну статью, опубликованную на голландском языке, приходится 40 написанных и опубликованных на английском. Мы знаем, что некоторые страны активно пытаются этому противостоять, например, Франция. Во Франции буквально национальная политика стала противодействие засилью заимствований из английского языка.
Есть такие страны, как Исландия, где вообще практически законодательно запрещается заимствовать чужеродные слова. Ну, с точки зрения других языков, несмотря на вот это сужение ареалов их общения, тех ниш, которые они занимают, мы должны смириться с тем, что глобализация не могла иметь другого исхода в отношении языков.
Впрочем, ситуация здесь не безнадежна. Мы знаем, какие яркие примеры того, как языки, практически вымершие, исчезнувшие, обретали новое дыхание. К примеру, кельтские языки Великобритании, валлийский, ирландские, гэльский язык Шотландии, даже карловский и минские. Последнее время они не просто возрождаются, а фактически возвращаются к жизни, потому что появляются люди, которые с помощью своих целенаправленных усилий дают этим языкам новую жизнь.
Кроме того, есть целые страны, где фактически самого, можно сказать, с нуля был воссоздан древний язык, например, иврит в Израиле. Ведь это язык, который был создан на основе древнееврейского языка и который не был разговорным почти 2000 лет. А сейчас он благополучно живет в Израиле и в многочисленных израильских диаспорах по всему миру.
Есть примеры того, как языки воссоздавали с помощью перевода на них каких-то текстов. Это могли быть тексты священного писания, это могла быть переводная литература. Скажем, огромную роль в возрождении чешского языка, который долгое время находился, можно сказать, в подполье, в загоне, а доминировал в Чехии немецкий язык. Именно благодаря переводу на этот язык произведений литературы и сразу с разных языков этот язык обрел новую жизнь.
Нечто подобное произошло в случае корейского языка, который долгое время тоже, можно сказать, существовал в подполье. Доминировали на корейском полуострове китайские последствия, японские. Есть какие-то целенаправленные усилия — например, в диаспорах — людей, которые пытаются сохранить свой родной язык и передать его последующим поколениям.
Удается это им с разной степенью успеха, потому что некоторые диаспоры в течение одного-двух поколений переходят на язык окружающей языковой среды, а в некоторых достаточно прочные позиции сохраняет родной язык. От чего это зависит? Это зависит, конечно, от той среды, которая создается в той или иной стране, в том или ином городе, где оказываются люди, приехавшие по своей воле или не по своей воле в новую для себя страну.
В русскоязычных диаспорах русский язык обычно уходит в течение буквально пары поколений. За счет чего это происходит? Вероятно, за счет того, что родители пытаются слишком активно включиться в новую для себя среду и стараются сделать своих детей гражданами новой страны, которые не будут ничем отличаться и выделяться от своих сверстников, от других детей, которые в этой стране живут.
Надо сказать, что за последнее время появился, как ни странно, целый ряд факторов, связанных как раз с развитием технологий, которые помогают сохранить языковую среду. Это интернет. Какое-то время казалось, что интернет — это царство английского языка, но целый ряд языков отвоевал достаточно серьезный сегмент интернета для себя, в частности, русский. Русский язык не выходит из пятерки крупнейших языков интернета.
Учитывая то, что современный человек, особенно молодой человек, проводит иногда половину своей жизни в виртуальном мире, в социальных сетях, в различных интернет-ресурсах, да даже в переписке через различные мессенджеры, это позволяет сохранить язык. Почему? Потому что человек ищет более комфортную среду общения, коммуникации. И хотя есть, конечно, какая-то профессиональная необходимость, социальная некая необходимость изучения других языков, тем не менее, если созданы условия для комфортного поддержания родного языка, он никуда не уходит.
Он может передаваться из поколения в поколение даже в странах, где носители этого языка находятся в явном меньшинстве. Так что же будет дальше? Следует ли нам ожидать, что среди языков происходит борьба настолько ожесточенная, что в конечном счете останется один единственный, как горец в известном сериале, который победит всех остальных и останется царствовать один?
Я думаю, нет. И не только благодаря тому, что целый ряд языков чувствует себя очень даже неплохо. Мы знаем, что, например, испанский язык, даже в Соединенных Штатах Америки, в логове английского языка, наступает английскому языку на пятки. И в целом ряде штатов можно вообще жить, даже не зная английский язык.
Я думаю, что не только по причине того, что целый ряд языков останется и будут развиваться, и укрепляться, но и за счет того, что в будущем мы, с большой долей вероятности, будем видеть разделение языков не по этническому принципу, а в большей степени по профессиональному или социальному. Мы знаем, что в истории были примеры того, как у разных сословий, у разных социальных групп были такие свои квази-языки, или социалисты их можно назвать, которые очень существенно отличались, например, в Англии.
С которой родом вышел наш глобальный английский язык, язык аристократии и язык низших слоев населения отличались очень существенно, вплоть до степени непонимания. Социальный фактор — это важно, но еще важнее профессиональный. Мы видим такую фрагментацию профессиональной деятельности людей в наше время. То есть специальности, профессии становятся все более узкими. Каждая из этих узких профессий обладает каким-то своим языком, жаргоном, своей собственной терминологией, своими идиомами.
Иногда бывает так, что люди одной профессии, носители при этом разных языков, способны с большей вероятностью договориться между собой, чем соотечественники, но принадлежащие при этом к разным социальным или профессиональным группам. Дело в том, что языки не только умирают, языки еще и рождаются. Рождаются они потому, что меняются условия жизни у людей, меняются интересы, меняется среда обитания. Языки станут другими.
Не будет больше отличий социального, профессионального характера. Это не будет просто категория принадлежности к той или иной стране, той или иной национальности. Учить языки надо! Просто надо их учить по-новому, не забывая о том, о чем я говорил уже много раз: что язык — это не просто словари и грамматические правила, это целая среда, в которой мы должны себя чувствовать комфортно.
И в дальнейшем, как и раньше, язык будет оставаться средством доступа к информационным культурным ценностям и дополнительным преимуществом в любой сфере жизни, и, конечно, очень серьезным фактором интеллектуального капитала.