Биология поведения человека: Лекция #18. Агрессия, II [Роберт Сапольски, 2010. Стэнфорд]

Вот сайт с шаурмой.
[Музыка]
Добро пожаловать в Стэнфорд на курс биология поведения человека.

Итак, вспомним, понедельник у нас во всю идет вторая тема второй половины. Мы рассматриваем агрессию, конкуренцию, сотрудничество, эмпатию и так далее. Пользуемся прежней системой, начинаем с поведения справа и двигаемся влево к эволюции, генетики и так далее.

В прошлый раз мы остановились в начале первого блока вопросов о том, что происходит в мозге: какие нейробиологические процессы происходят за секунды до агрессивного и леса чувственного поступка. Как мы выяснили, в самом центре лимбической системы находится миндалевидное тело, которая играет ключевую роль. Это показывают исследования с повреждениями и стимуляцией; те странные случаи, когда повреждения или стимуляция происходят у людей из-за несчастных случаев или умышленных психо-хирургических вмешательств.

Итак, миндалина — это герой. Важный момент здесь — эта информация, которую получает миндаль, тоже важна. Вспомним то, о чем мы говорили в лекции про лимбическую систему. Мы тогда пришли к выводу, что есть миндалина. Знак, что у людей с поврежденными миндалями обычно отсутствует способность узнавать внушающие страх лица. Они слишком доверчивы, они недоскептичны, они не получают ту информацию, которую получаем мы, и которая сообщает нам, что ситуация требует внимания, осторожности и так далее.

Так вот, в одном интересном исследовании, про которые я говорил, брали группу людей с повреждениями миндаля. Дамасио с коллегами обратили внимание на то, куда смотрят такие люди. Видя лицо человека, они смотрят на глаза гораздо меньше, чем мы с вами. Вместо этого они рассматривают остальные части лица. Обычно же люди очень много внимания уделяют глазам. Это показывает нам, что миндалина не только решает, вызывают ли стимулы страх и агрессию, но и постоянно пытается их найти. Плюс, мы скоро увидим, что тестостерон, среди прочего, позволяет миндалине лучше обнаруживать лица, вызывающие страх и агрессию. То есть одна из функций миндалины — усваивать сенсорную информацию.

И еще был один интересный момент. Вспоминаем про лимбический способ подсчета количества синапсов. Про странный момент, что обоняние находится в одном синапсе от многих частей лимбической системы, включая миндалину. Например, для грызунов с их обонятельным мозгом мир запахов крайне эмоционален. Он нас заменяет, это кое-что свое интересное.

И кажется, я это упоминал насчет зрительной системы. Как правило, зрительная информация, как и слуховая, как и тактильная, поступает и проходит через промежуточную станцию, про которую мы пока не думаем, и проходит кучу уровней кортикальной обработки. Специалисты, биологи помнят, что обрабатываются сначала дочки, потом линии, подвижные линии и пошло-поехало. А в конце финальная обработка, оценка, и мозг понимает: "Блин, это агрессивное лицо!" И сообщает это миндалине.

А еще несколько лет назад выяснилось, что есть короткий путь от промежуточной станции. Идет ветка под названием латеральное коленчатое тело, и от этой ветки до миндалины всего один синапс. Разумеется, это очень полезно, ведь эта ветка доставляет тревожную информацию гораздо быстрее обычных кортикальных каналов. Короткий путь, от него, конечно, не один синапс, но все равно поменьше, чем на обычном.

Это экстренная система, чтобы в ускоренном режиме доставлять в миндаль информацию, которая может касаться страха, тревоги и агрессии. Это чудесно: миндалина хорошо устроилась. Но у этой системы есть один недостаток. Прелесть обычного канала в том, что информация шаг за шагом проходит тщательную кортикальную обработку. Мы выясняем подробности поступающей сенсорной информации. А так информация поступает в миндалину быстрее, но она не такая точная.

Выше вероятность совершить ошибку. Отсюда и ситуация, когда люди быстро реагируют на периферийную информацию, а оказывается, чем-то совсем другим. Еще сообразить не успели, а уже отреагировали. Кара там копается, пытается понять, двухмерный это предмет или трехмерный, а ты его уже пару раз ножом пырнул. Тут у нас очевидный компромисс: информация быстрее, но грубее.

Сейчас многое свидетельствует в пользу того, что этот маршрут легко активируется у людей с посттравматическим стрессовым расстройством. Масса всяких резких сенсорных раздражителей может вдруг вернуть такого человека в то состояние, когда он пережил что-то ужасное, и он не успеет сообразить, что ситуация совсем другая и никакой опасности нет. Миндалина уже сработало. Это короткий путь, но с оговоркой: цена за него — аналитическая точность информации.

Короче, это наша миндалина. Миндалина — это страх, это тревога, это агрессия. И получается, что в мире, где миндалина не боится, не будет и агрессии. Но миндалина связана не только со страхом, агрессией и тревогой. Есть очень яркие примеры, когда она занимается другими вещами. Есть такой интересный синдром — синдром Уильямса, о котором мы будем подробнее на лекции о речи.

Синдром Уильямса — это похоже на малоизученное импрентинговое генетическое расстройство, которое наделяет детей, среди прочего, невероятной смышленостью по части речи и эмоциональной экспрессивностью. Сти синдром Уильямса — это удивительное расстройство, с которым дети рождаются, буквально умственно отсталыми по когнитивным функциям, но при этом потрясающе осваивают речь, читают чужие эмоции и передают свои. Это очень ласковые, но при этом когнитивно неполноценные дети.

На лекции про речь мы коснемся того, что многие считают, что синдром Уильямса — это очень интересное свидетельство модульности контроля речи. У таких людей развиваются невероятные речевые навыки, но при этом их IQ колеблется на уровне 70. А значит, это мы обсудим через пару недель.

В Корее есть специализированные речевые области. Сейчас важно то, что дети не видим солнце, так как и взрослые. Чрезвычайно доверчивы они очень общительные взрослые. Крайне уязвимы к обману со стороны других людей. Как показывают опыты, у людей с Уильямсом невозможно вызвать активацию миндалины страшными лицами. Люди с Уильямсом их не понимают. Как видите, миндалина не всегда играет эту роль.

И еще пример, который кажется исключением, пока не начнешь разбираться: это люди с социальными фобиями. Исследования говорят, покажи социофобам любое лицо человека, и у него срабатывает миндалина. Ой, это ничего не значит. Очень даже значит, если у человека стресс от социальных ситуаций, для него любое лицо — страшно. Такой эффект производит все лица, не только те, которые выражают агрессию.

Другой с виду странный пример, который при ближайшем рассмотрении вполне логично, это люди с клинической депрессией. У них не всегда срабатывает миндалина. Когда им показывают страшные изображения, она срабатывает, когда им показывают печальные изображения. Приехали. Миндалина уже занимается не страхом и агрессией, а какой-то печалью. Но если подумать, это совершенно логично: миндалина реагирует на самые логически страшные для тебя раздражители.

Тебя как вида — тебя как люди. Для человека с депрессией самое страшное на свете — это что-то грустное рядом с ним, ведь это усугубляет их состояние. А миндалина работает куда тоньше, чем: "Ой, на меня идет страшный хищник с ножом". Тут важен контекст. Миндалина прекрасно умеет еще одну вещь. Мы с ней потом вернемся, но при первом упоминании, это очень печально.

Миндалина — это скорее всего та часть мозга, которая лучше всего делит всех на своих и чужих, формирует категории свой и чужой и реагирует на чужие раздражители. Подробности в пятницу. Первое — это очень-очень печально, с какой готовностью миндалина формирует барьеры свой-чужой и на каких чужих она реагирует. Очень печально. Но есть и хорошая сторона.

С помощью тонких социальных манипуляций можно менять категории свой-чужой, на которые реагирует миндалина. Это тоже будет. Переходим от миндалины к чрезвычайно интересному и важному лобному отделу коры. Помните, две лекции назад лобный отдел выполнял кучу функций. На лекции о сексе задавал надлежащий контекст для сексуального поведения, заставлял преодолевать препятствия. Мы прыгаем через ручьи и стучимся лбами с другими рогатыми зверями, если у нас такой брачный ритуал. Лобный отдел также активно занимается формированием правильного поведения в контексте насилия, агрессии, конкуренции и сотрудничества.

Tut.by, злобного отдела никуда. Помните, в лекции про лимбическую систему мы говорили, что она включает в себя подкорковые структуры, а кора включает в себя кору. Но мы тогда же узнали про неслыханную на тот момент идею нейроанатомов о том, что лобный отдел коры входит в лимбическую систему. И именно так его нужно рассматривать.

Сейчас уже многие годы его называют лобный отдел лимбической системы. Это отдел коры, который активно участвует в работе, или в работе эмоции. На уровне анатомии мы уже знаем из прошлых лекций, что здесь масса двусторонних связей. Вся лимбическая система общается с лобным отделом, а из лобного отдела идут проекции на всю лимбическую систему. Так что анатомия это подтверждает.

Теперь насчет функций. Лучший способ описать работу лобного отдела следующий: если есть два способа решить проблему, трудный и легкий, но трудный и лучше, именно лобный отдел заставит нас его выбрать. И это случается в самых разных областях. Лобная кора заставляет нас делать то, что сложно.

Сначала посмотрим, как это работает в плане проводки. На доске можно привести максимально упрощенный вид систем. Тут у нас два нейрона, которые отвечают за все простые действия. А тут три, которые отвечают за все сложности. И это нейронная сеть. Получается на такой развилке: это простой, но менее желанный склон за поведение. В эту сторону — это трудный вариант, и мы видим, что сюда ведет больше входящих каналов, чем туда.

Понятно, что тут целые нейронные сети. Мы очень все упростили и все такое, но самое главное: мы видим принцип. По этому пути идет больше сигнала, поэтому этот нейрон активируется проще. На этом маршруте больше сигналов, а тут идет всего два. Оксана, а тут три. На самом деле все сложнее: если посмотреть на проводку лобного отдела, из него идут проекции на все лимбические системы, во все моторные зоны.

Интересное свойство проекций — они очень редко идут скопом в какую-то одну зону. Не бывает так, что вот он наш главный нейрон, и он посылает все свои акционные окончания в какой-то один нейрон где-то. Он не оказывает мощного влияния на возбудимость конкретного нейрона. Вместо этого у него масса слабых рассеянных проекций. Что лобный отдел таким образом делает? Он медленно массирует эту область. Он сообщает склоняющиe микро сигналы деполяризации, возбуждения.

Вот и выходит, что так немного не сходятся. Ну да ладно, с этой стороны правильные, но более сложные действия. И этот нейрон гораздо сложнее склонить к правильному сложному действию, потому что по этой линии меньше входящих сигналов. Поэтому лобный отдел направляет все свои слабые сигналы в эти системы, чтобы было немножко сложнее выбрать легкий путь. Он укрепляет эту линию.

Лобные проекции редко активируются сами по себе. Да, это у нас еще один случай модуляции, только тогда, когда линия к правильному действию проигрывает, лобный отдел помогает ей пережать и победить. Лобные проекции очень рассеяны, довольно слабые, но они склоняют к возбуждению. Они вызывают его. Вот такой механизм.

Что касается того, как работает лобный отдел, то на одной из лекций мы узнали, что в него идет мощнейшая проекция из прилежащего ядра. Помните, прилежащее ядро, вентральная область, и какая оттуда идет мощная допаминовая проекция? И в каком-то смысле это не обязательная метафора, но в каком-то смысле эта допаминовая проекция дает лобной доле её задачу: заставлять нас делать то, что тяжело, но правильно.

И дофамин выступает в роли горючего. Допаминовая стимуляция — это целенаправленное поведение. Вот для чего этот канал. Дофамин как бы дает лобному отделу коры энергию, нужно, чтобы одержать тут вверх и направить нас по сложному пути, а не по легкому. Кроме того, из лобного отдела идет куча ингибирующих проекций на легкое поведение. То есть лобный отдел, в придачу, активно нашептывает этому маршруту: "Мол, не надо, не делай этого. То пожалеешь, я знаю, что сейчас очень хочется, но всё равно не надо".

Лобный отдел — это такое нейроанатомическое "сверх-я", и дофамин — его мощное подспорье. Дофамин стимулирует целенаправленное поведение. Именно это играло важную роль в том исследовании. Помните, где обезьяна знала, что если она дернет рычаг, то получит лакомство? Я знаю, как это работает в предвкушении. Круто, пошел дофамин. Если отключить дофаминовый канал, она не будет дергать рычаг. Дофамин не только создает предвкушение, он также стимулирует действие, необходимое для получения предвкушаемой награды.

Дофамин означает целенаправленное поведение. Интересно, что работа лобного отдела по склонению нас к более сложным действиям проявляется в самых разных областях. Самое наглядное — это изменение когнитивного процесса. Ниши, как лобный отдел заставляет нас делать сложные вещи. Он помогает организовывать частички информации таким образом, чтобы ее было проще понять.

Например, если вы когда-нибудь окажетесь на грани слабоумия и вас будут тестировать, то это будет один из вопросов. Начинайте готовиться! Этот кошмарный тест называется К. Т. Н. — калифорнийский тест вербального научения или как-то так. Что там происходит? Нейропсихолог усаживает вас и говорит: "Сейчас я перечислю список предметов, постарайтесь их запомнить".

Я был на рынке и купил: помидор, молоток, пачку хлопьев, виноградину и так 16 вещей по одной в секунду. Со временем заканчивает, говорит: "Итак, вы помните, что я купил на рынке?" О, боже! Сразу такой стресс! Ну и вы называете правильно, может быть штук семь. Он говорит: "Очень хорошо. Давайте еще раз. Я был на рынке и купил: помидор, молоток, пачку чая, пачку...". Короче, повторять весь список, и каждый раз проверяет, сколько вы запомните, и постепенный прогресс вашего запоминания.

Ведь вы все ближе и ближе к тому, чтобы запомнить все 16. И только где-то к третьему-четвертому разу вы начинаете кое-что замечать. Среди этих 16 — 4 фрукта, 4 инструмента, 4 вида хлопьев, 4 еще чего-то, и они все вперемежку. Обычно люди к третьему-четвертому разу начинают группировать их по категориям и уже запоминают не так. "Помидор, молоток, хлопья, фрукты" и так далее. А сначала называют три из четырех фруктов, которые помнят, потом два из четырех инструментов. Начинают группировать информацию.

Это называется исполнительная функция, исполнительная организационная стратегия. Система памяти запоминает эти 16 предметов, а эта функция как бы говорит: "Видишь закономерности? Не запоминай подряд, не пытайся запомнить подряд. Подожди, постарайся запомнить категориями. В конечном итоге это себе облегчит задачу". И это делает лобный отдел.

Что у человека с повреждением лобного отдела? Способность запоминать и скорость обучения почти как у всех, но он не группирует информацию. У него нет способности к, так сказать, когнитивному планированию: "О! Я вижу закономерность! И кажется, если я приложу усилия и воспользуюсь этой закономерностью, то в итоге запомнить будет проще, чем просто подряд". Лобный отдел тут молодец.

Где еще в области когнитивного лобного отдела заставляет нас делать что-то сложное? Информацию о когнитивных функциях лобного отдела получают, изучая людей с повреждениями. Это либо люди с травмами, либо пожилые люди после инсульта. Есть особый вид зиминции, которые вырубают лобный отдел. Она называется лобно-височной.

Тесты на таких людях показывают, что происходит, когда лобный отдел не воздействует на всю эту сеть. Вот один пример. Берем такого человека, говорим: "Знаете, что это такое?" Большинство из вас не знает, выросли в цифровой век. Этот циферблат часов, на нем есть короткая и длинная стрелки, и они показывают часы и минуты. Спрашиваете: "Вы знаете, что это?" "Конечно, это циферблат. А где вы нарисуете стрелки, если я скажу, что сейчас 11:10?"

11:10... Не спешите подумать. Понятно, что это 10 минут после 11. Так и ставим стрелки. Человек с повреждениями лобного отдела поставит их на 11 и 10. Что происходит у нас в голове? Самое простое — зацепиться за числа 11 и 10. Но нет, не все так просто. Мы же помним, что 10 минут — это два раза по 5 минут. Получается, что это на две цифры сюда. То есть 11:10.

10 — это сокращение от 10 минут после, и ты рисуешь стрелки. У человека с повреждениями лобного отдела не задумывается, и его утягивают самое простое толкование слов "11:10". И он нарисует стрелки на 11 и 10.

Вот что у него получится. Еще пример: лобный отдел прекрасно умеет ингибировать простой путь, даже если он привычный и натренированный. Как это проверить? Берем человека с возможным повреждением лобного отдела и просим выполнить следующее задание: "Начиная с декабря, назовите мне все месяцы в обратном порядке". Что мы знаем?

Еще с раннего детства, что вперед — это простой путь, а это сложный. И мы увидим, что человек с повреждением скажет: "Так, декабрь, ноябрь, октябрь, сентябрь, октябрь, ноябрь, декабрь". У него немного получается, но потом он соскальзывает. "На лифте", "Будь у нас обычно за декабрем идет январь".

В эту сторону перечислять сложнее. У людей с повреждением лобного отдела возникает феномен вторжениями. Они не могут сопротивляться научной более привычной реакции. И вот, при повреждении лобной доли в процесс вторгаются привычки. Тогда просит: "Хорошо, отлично, теперь давай из числа 20 посчитаем в обратную сторону". И он такой: "Хорошо, 20, 19, 18, 17, сентябрь, октябрь, ноябрь, декабрь". Он соскальзывает на предыдущее задание. Он не способен сказать себе: "Мы уже закончили месяца. Сейчас числа идут".

Не соскальзывают к месяцам, именно это он и делает. Или берем человека с таким повреждением и даем ему так называемый тест на беглость речи. Говоришь: "Так, у тебя одна минута, назови мне как можно больше слов на букву Ф". Хорошо. Теперь как можно больше слов на букву М, на букву П и так далее.

Он начинает на букву М, и к пятому слову уже говорит слова на Ф. Предыдущее задание вторгается в текущее. Человек не может собраться: "Мы закончили с буквой Ф, мы закончили с месяцами. Сосредоточься, мы на букве М, мы считаем в обратную сторону, не иди по легкому пути, как было с этими стрелками".

Вот этим и занимается лобный отдел. И вот что бывает, когда он поврежден. Рука так как дни тивная спирс. Что лобный отдел особенно хорошо делает в когнитивной области? Он заставляет нас работать, работать и работать за когнитивное вознаграждение где-то в будущем. Даже у частного примера: "Пашите, чтобы получить максимальный балл и однажды попасть в приличный дом престарелых". Это лобный отдел вам помогает, это все он.

Это он занимается наградами с отсрочкой: делать то, что сложнее. Где взять для этого энергию? А вот от сигналов лобного отдела, которые склоняют нас не к простому, а к сложному. Это заметно и по физиологии: когда втыкают электроды и записывают данные, и видно, когда нейроны возбуждаются. Вот взяли мы обезьян и записываем у нас электроды в зрительной коре и еще в нескольких лобном отделе.

Эксперимент из той же серии: пищит колокольчик. Колокольчики не пищат, пищит сигнал, и обезьяна знает: "Ага, когда загорается свет, нужно три раза дернуть рычаг, и будет награда". Такое правило: сигнал — это начало нового цикла эксперимента. Загорелся свет, дерни рычаг, загорелся свет, дергать рычаг, мы записываем зрительную кору, и что она показывает?

Это прозвучал сигнал, значит, начался новый цикл эксперимента, а это мигает свет, и зрительная кора активируется каждый раз, что показывает лобные. Как только звучит сигнал, лобный отдел активируется и остается активным весь эксперимент. Что значит график зрительной коры? Реакция на отдельности. Что значит график лобного отдела? Удержи они общих правил. "Так прозвучал сигнал, это значит, помню, помню, помню, столько сколько идет эксперимент, когда загорится свет, дергай рычаг".

То есть задача лобного отдела — помнить правило постоянно, а не только когда она реализуется. И становится понятно, как пойдет разговор об этическом развитии детей и взрослой не лобной доли. Это очень тесно связано. Ведь это и есть функция лобного отдела.

Некоторые могли заметить такой характерный момент, что лобный отдел рассылает свои проекции по всему мозгу. Лобный отдел отвечает не за отдельные действия, а за удержание правил в течение времени. Лобный отдел работает очень усердно. У нейронов лобного отдела очень активный метаболизм, и в неврологии многое строится на том факте, что нейроны лобного отдела очень хрупкие. Они очень легко умирают, куча всяких неврологических расстройств могут повредить лобный отдел, а это потом сказывается на поведении.

Итак, у нас есть структурирование правила, но потом задумываешься, и я знаю довольно много правил. Когда мне было три года, было правило: "Больше никаких подгузников, а за поход в туалет дают конфетку". И я это усвоил. Что получается? Я сейчас заставляю себя сходить в туалет, потому что срабатывает нейрон, который возбудился у меня где-то в лобном отделе, когда мне было три, и я учился ходить в туалет.

Нет, оказывается, весь этот контроль со стороны лобного отдела, вот это: "Если хочешь, что лет, иди в туалет, помню об этом, не смей забывать". Со временем становится автоматическим. Это становится рефлексом, и в итоге к тому моменту активируется уже не лобный отдел. Со временем это переходит в раздел регулярных действий и хранится уже в другой области мозга.

Это особенно заметно у больных синдромом Альцгеймера, при котором сильно повреждается гиппокамп. Икара в частности, лобные отделы. Всякие задачи, которые они научились выполнять давным-давно и которые стали привычкой, они им до сих пор по селу. Возьмите старушку, у которой мозг слаб настолько, что она не скажет, какое сейчас десятилетие, как зовут супруга, как зовут детей, сколько у нее детей и так далее, но при этом она умеет вязать.

Она научилась вязать всем лет, и сейчас, спустя 80 лет, она по-прежнему умеет вязать. Это не лобный отдел, последние 70 лет держал в памяти, как это делается. Просто задача стала автоматической и переместилась в другую область. Отсюда и ситуации, когда уже 10 травмами лобного отдела и старческим слабоумием автоматическими остались такие вещи, что диву даешься.

А следовательно, задачи, которые выполняешь, не задумываясь, доведенные до автоматизма, могут храниться в других областях мозга. Когда надо в туалет, ты идешь в туалет, об этом уже можно не задумываться. Это стало простым путем, тут задействованы уже другие области мозга, в частности, мозжечок.

Не расслабляйтесь, мы поговорим об очень интересной теме моральном развитии детей, когда определенные этические правила перестают контролироваться лобным отделом и становятся такой же привычкой, как поход в туалет. Это и многое другое впереди.

Итак, что происходит при повреждении лобного отдела? Возникают всякие проблемы, в том числе когнитивные. Становится сложнее выбирать трудный путь, и это включает в себя сложности с выбором трудного, но правильного социального поведения. Первый классический пример, если его не назвать, тебя разжалует из нейробиологов: кто слышал про Финниаса Гейджа? А кто не слышал про Финниаса Гейджа? Хорошо, настал час Финниаса Гейджа.

Только тех, кто его знает, давайте хором. Финниас Гейдж был первым человеком, которому диагностировали обширное повреждение лобного отдела. Финниас Гейдж был бригадиром на строительстве железной дороги в Вермонте в 1840 году. Однажды, кто-то где-то напортачил, взорвался динамит. И от взрыва длинный металлический лом пробил ему лоб, вышел с другой стороны и попутно снес лобный отдел коры.

Раз все случилось очень быстро, этот здоровенный лом вошел в череп с такой скоростью, что прыжок все кровеносные сосуды по пути. Он сейчас находится в библиотеке Гарвардской школы. Там же выставлен и череп. Что интересно, потому что остальное тело Гейджа похоронено в Комле Мельюк в 20. Отсюда я не знаю, как его череп оказался в другом конце страны. В общем, его похоронили в Сан-Франциско, минус разве что декан Гарвардской школы подсуетился, чтобы и череп уже едет на восток вместе с ломом.

В общем, да. Лобный отдел Финниаса Гейджа улетел метров на 5. После чего, что поразительно, поскольку лом вошел так быстро, что прыжок все сосуды, он смог встать на ноги. И что еще удивительнее, при помощи нескольких рабочих прошел два километра до ближайшего врача. А тот был спецом диагностики. Посмотрел на Финниаса Гейджа, наклонил ему голову, глянул и говорит: "И, о, майор, да у тебя дырка в голове!"

Потом посмотрел внимательнее и говорит: "И, о, майор, да тебе лобный отдел начисто вынесло!" Тогда это был мастерский уровень диагностики. В итоге начальник на этой железнодорожной стройке говорит: "Знаю, что Гейдж, возьми сегодня отгул, приходи завтра". Гейдж идет домой, а на следующий день приходит совсем другой, в прямом и переносном смысле.

Гейдж до этого был трезвенником, порядочным, набожным человеком, самым надежным бригадиром на всей стройке. Но с того момента Гейдж ни дня не работал на совесть. Он стал задиристым, жестоким, сексуально агрессивным, неуправляемым человеком. И этот первый врач, увидав, каким он стал, первым сказал: "Та часть мозга, которая у тебя оторвалась, она и сдерживала наши животные порывы".

В целом, за 170 лет не то чтобы придумали определение точнее. Короче, Финниас Гейдж был официально первым, и про него всегда рассказывают. Но что интересно, год назад кто-то нашел первую фотографию Финниаса Гейджа. Можно посмотреть в сети. Интересно, то, что на фото самый обычный мужик. Лом за одно выбил ему глаз вместе с лобным отделом, так что это заметно. А в остальном — это просто человек из 1850. Мне было даже не знаю, трогательно как-то увидеть это лицо.

Ведь это сам Финниас Гейдж! Все видели и его череп, и реконструкцию несчастного случая. А это был самый обыкновенный человек, у которого жизнь полетела коту под хвост. Тогда ему вышибло лобную долю. Выдающийся первый случай.

С тех пор большинство данных о работе поврежденного лобного отдела получали, наблюдая за пожилыми с последствиями инсульта. Кажется, на лекции про лимбическую систему я приводил один страшный пример того, как это бывает, когда несколько лет назад в центре для престарелых на дискотеке 80-летний мужчина с обширным повреждением лобного отдела после инсульта изнасиловал 80-летнюю женщину с Альцгеймером. Вот она, повреждение лобного отдела 80 лет.

Один интересный факт для понимания области, в которую мы погружаемся, учитывая такую информацию: примерно 25 процентов мужчин среди заключенных-смертников в нашей стране пережили сотрясение мозга от удара в переднюю часть головы. А при ударе в эту область происходит повреждение передней части мозга и лобного отдела. Мы пришли к вопросу, который невероятно важен для понимания преступного поведения среди людей. Это последствия травм лобного отдела.

Сегодня большинство штатов пользуется одним законом, чтобы определить, являются ли полученные физические повреждения достаточным основанием для признания подсудимого невменяемым. Это так называемый принцип Макнотона. На все его проходят принцип Макнотона гласит: способен ли этот человек различить, что хорошо и что плохо?

Это судебный эталон при выяснении, оправдывать человека как невиновного по причине физической неполноценности или нет. Макнотаном, на примере которого и строится вся эта передовая нейробиология, был, скорее всего, параноидальным шизофреником, который в 1840 году совершил покушение на премьер-министра Англии и был настолько явно невменяем, что суд присяжных впервые решил: "Этот человек слишком ненормален, чтобы отвечать за свои действия".

Самый яркий факт, выявленный в ходе суда, был в том, что он не различал хорошо и плохо. Каждый раз, когда человек претендует на защиту Макнотона на суде, смотрят, пытался ли он после совершения преступления замести следы, понимал ли он, что совершил неприемлемый поступок. Так вот, среди людей, которые не различают хорошо и плохо, никто никогда не пытается замести следы. А где чаще всего применяется принцип Макнотона? На случае абсолютных шизофреников.

Например, Джон Хинкли, который покушался на убийство Регины в 1980 году. Ладно, неважно, 1980. И его признали невиновным, или виновным, но невменяемым. Согласно принципу Макнотона, на тяжелую шизофрению — это эталонный критерий для судов в большинстве штатов нашей страны. Единственный способ не понести ответственность за преступные действия в виду физической неполноценности — это если ты не различаешь, что хорошо и что плохо.

Но есть одна проблема: люди с повреждениями лобного отдела прекрасно различают хорошо и плохо. Они знают правила и могут их рассказать. Просто они собой не управляют. Чтобы это выявить, нужно много тестов. Но сегодня можно показать, что у человека травма лобного отдела, например, проводят тест МНД — конфеты как символ чего-то желанного.

В этой руке у тебя пять конфет, в этой — одну. И правило такое: если человек тянется за пятью конфетами, ты отдергиваешь руку, и он получает в награду одну конфету. Если он тянется за одной конфетой, ты отдергиваешь руку и даешь ему 5. То есть может ли человек удержаться и не потянуться за пятью конфетами, а потянуть руку за одной, так награда будет больше, выбирая то, что тяжелее он получит большую награду?

При серьезных повреждениях лобного отдела человек никогда-никогда не потянется за одной конфетой. Их всегда уводит к более простому решению: к простому примитивному. "Шутишь, вот пять конфет, я хочу 5, а не одну". Вместо того, чтобы не спешить и подумать: "Если я сейчас возьму одну, то получу 5 потом".

А самая поразительная вещь в том, что человек с повреждением лобного отдела понимает сам принцип. Сидит такое, говорит: "Я знаю, я знаю, что ты задумал. Ты хочешь, чтобы я взял пять, но тогда я получу только одну, поэтому мне нужна одна". И пытается схватить 5. Эти люди могут объяснить правила. Они знают разницу между "как надо" и "как не надо". Их физический дефект не мешает знать правила. Их физический дефект мешает им следовать влиянию этой одной-единственной функции лобного отдела.

Поразительно! Человек знает, как надо, но физически не может пойти сложным путём. И для суда это большая проблема. Когда Хинкли пытался убить Регину, защита Макнотона на действовала в каждом штате, да, так. Да, человек с повреждением, который знает правила и замел следы преступления, его в суде признают не подпадающим под принцип Макнотона.

Так он, да. Он не пройдет по Макнотона. Ну, совершенно верно, потому что он знает разницу между хорошо и плохо, то есть он совершил поступок, а потом понял, что он плохой и попытался его скрыть. Да, правильно! Или если он достаточно не все беды, короче. Пока что знаете что? Да, этот человек знает разницу между хорошо и плохо, но не управлять своим поведением, и это огромная проблема.

В итоге принцип Макнотона стал применяться почти во всех штатах. На момент покушения на Регину принцип Макнотона входил в число федеральных судебных норм. Макнотон был почти во всех штатах. И еще в 10 или 11 учитывали физиологические нарушения самоконтроля, признавая роль лобного отдела в поведении.

И самое интересное, что после того, как Хинкли признали невменяемым, они виновны. По всей стране поднялся неандертальский лед. Пошли статьи в газетах о том, что Хинкли вышел сухим из воды. И спустя месяц федеральной власти, конгресс запретил выносить по федеральным уголовным делам макнотановские вердикты. Подавляющем большинстве штатов органы правосудия тотчас же отменили принцип Макнотона. Заодно во всех штатах, кроме, кажется, 1-2, отменили и признание нарушения самоконтроля.

И на сегодня подавляющем большинстве штатов, если тебе вырубить лобный отдел, и у тебя там останется пол рабочего нейрона, суде это не сыграет роли. В этой области нужны срочные-срочные реформы. Приведу пример того, насколько эта странная вещь, когда между пониманием того, что хорошо и что плохо, и способностью управлять своим поведением пропасть.

Как выглядит преступное поведение при повреждении лобного отдела? И что примечательно: я участвовал в этом разбирательстве несколько лет назад. Это был человек, который только что совершил свои восьмое и девятое убийство. Это был серийный убийца. Этот человек действительно невообразимый ужас. Две из его жертв — пары мальчиков, которых он похитил. В неделю держал взаперти, насиловал, сексуально увечил, а потом задушил. Это были восьмое и девятое жертвы. Его привезли из тюрьмы строгого режима во Флориде, где он уже обзывал кучу пожизненных заключений, одела слушали в Сан-Диего, куда его и привезли.

Вся его защита длилась три минуты, в которой адвокат поднялся и сказал: "Да, это его рук дело, вне всяких сомнений". Это была защита. Пошел этап выбор наказания, решалась, будут его казнить или дадут пожизненное без провода срочного освобождения. Ключевым фактором в его деле было то, что 6 лет он попал в автокатастрофу, которая уничтожила ему лобный отдел.

Два месяца в коме. История антисоциального поведения не была ни у него, ни у семьи. Из комы он вышел с чрезвычайно расторможенностью, видением. К 11 первое нападение на человека, к 13 первое убийство. Вся система ограблена. Вот так выглядит преступное поведение человека без лобного отдела. П помимо серии убийств у него был случай похищения, изнасилования и нападения с отягчающими обстоятельствами. Была женщина, которой после всего этого посчастливилось выжить. Он её похитил, привез к себе домой и продержал неделю.

Многократно насиловал, избивал до потери чувств. И так день за днем. Потом с ним что-то случилось и он передумал. А поскольку после похищения у него был её бумажник, там нашёл в её имени и адрес, и он говорит: "Ну ладно, тебе пора затих". Её сажает в машину и отвозит домой. Потом выпускает, и это говорит: "Я отлично провёл время, надеюсь, ты тоже. Вот мой номер телефона, может, ещё как-нибудь увидимся". И уезжает.

Разумеется, уже через час его арестовали и впоследствии связали его с другими преступлениями. Вот что бывает, когда у человека нет лобного отдела. Интересно, что он разумеется нигде не пытался замести следы. Он нормально излагал некоторые нормы поведения и говорил, что это недопустимо. Более того, когда ему описывали его же преступление с другими именами, он возмущался, что это недопустимо, что это противозаконно. Но сам при этом все эти вещи делал.

Его случай интересен и тем, что он лишь частично понимал, что хорошо, что плохо. Так как его лобный отдел был поврежден в раннем детстве. Я было замечено, что если травма происходит лет пять-шесть или ранее, сами правила тоже не усваиваются. А если травма уже у взрослого, можно наблюдать четкое противоречие: люди знают, чего нельзя делать, это неправильно, и я этого не сделаю, а потом берут и делают. Наш случай был куда запутаннее.

При травмах лобного отдела в 5-6 лет и ранее развивается так называемая приобретенная социопатия. Человек не может усвоить правила, и уж тем более следовать им. Вот что бывает, когда у человека настолько повреждена эта часть мозга. Немного ирония: первый суд присяжных не пришел к согласию. Один из них настаивал на физическом дефекте и пожизненном заключении. Слушание аннулировали, второе заседание — всё по новой.

И спустя три часа они выбрали казнь. Вот что интересно: порядка четверти приговоренных к смертной казни перенесли травму лобного отдела. Это очень-очень интересно. Но тут возникают условия. Типа, если тот другой человек пережил травму лобного отдела. Родственник одного моего близкого друга, когда этот товарищ появлялся на свет, возникли осложнения при родах, пришлось вмешиваться. Что-то где-то соскользнуло, и ему повредили лобный отдел.

И у него лобная расторможенность. Теперь это взрослый человек, которого не сдерживают законы общества. Этот человек не контролирует свое поведение. Что он делает, когда семья собирается вместе? Он играет на пианино гораздо дольше, чем люди хотят слушать. И он не понимает намеков, что всем уже надоело и все хотят за стол. Но вот, и послушали, там, наверное, жарко, и остывает, правда, хорошо сыграл, а он играет и играет.

Господи боже, остановите его. Повреждение точно такое же, как у первого. У вас, так что всё не так просто. Тут нет прямой зависимости: у этого сильно поврежден лобный отдел, он серийный убийца. У этого поврежден лобный отдел, он играет Скота Джоплина часы напролёт, пока его родная бабушка уже не может лошадь. В чем разница? Тут мы и замечаем влияние закономерности.

Если этот тот, который играет Скота Джоплина из богатой семьи, с детства окружён любовью. У первого в семье все набору. Вот и выходит, что даже при повреждении лобного отдела, если у тебя любящая семья, масса возможностей и так далее, то итог будет совершенно иной. Подводя небольшой итог на сегодня: в стране всего пара штатов и пару судов готовы разбираться в последствиях того, что у человека не работает 99 процентов лобного отдела.

Но чтобы лучше понять всю сложность вопроса, спросите себя, как быть с человеком, у которого не работает 97, 94, или 85. Ещё есть мы с вами, у кого этот отдел разного размера. Например, у вашего соседа там на 5 процентов больше синапсов, или 3 процента ниже обратного захвата, или ещё чего. Вот тут всё становится очень сложным. Огромное значение для юриспруденции, и тут необходимы реформы.

Это, кстати, напомнило мне другой очень интересный с точки зрения истории случай. Наша система говорит: "Да, человек отвечает за свои преступные действия". Но есть одно исключение: если у тебя уничтожены все эти нейроны. И дело слушают в Орегоне. То в суде как раз пойдет эта защита, и она эффективна. Получается, что иногда да, ты не попадаешь в одну категорию с преступниками.

Потому что у них душа злая, или что там говорят. Любопытные исторические места: в 16 веке период, когда эпилептический припадок был верной путевкой на костёр. Потому что колдовство. Ведь тогда врачи объясняли эпилепсию не иначе как одержимостью дьяволом. Следовательно, ты ведьма. Других вариантов нет. Вот такой был уровень медицинской диагностики.

И когда женщину обвиняли в колдовстве, в большинстве стран Западной Европы, где действовала инквизиция, существовал закон, как выяснить: ведьма она или нет? Ей читали про распятия Христа, и если она не заплачет, то она очевидно ведьма. Такая была легальная экспертиза. Если женщину история распятия Христа не довела до слез, то она очевидно ведьма, и её скоропостижно сжигали.

В то время жил один очень прогрессивный врач, светило тогдашней биологии поведения. И он написал статью, в которой говорилось, что, да, само собой везем, им нужно убивать, потому что они вредители. И конечно, их надо сжигать. И способ проверки отличный. Только имейте в виду, что иногда у пожилых женщин атрофируются слёзные железы, поэтому они не могут флаг. Такой человек просто не способен заплакать, и это не его вина.

Это просто нужно иметь в виду, когда охотишься на ведьм. Иногда дело может быть физиологических дефектов, но на самом деле ведь подход к определению ведьм полный бред. А что сейчас в отдельных штатах, если лобной доли нет совсем это физиология, и если её немного осталось, то это душа зла, и так далее. Подозреваю, скоро поймут, что это такой же абсурд, как с неспособностью заплакать.

Я чувствую, что меня вот-вот понесет. Сделаем перерыв пять минут и продолжим.

Что наш лобный отдел следит, чтобы мы следовали правилам. Не даёт громко рыдать посреди лекций и выполнять прочие тому подобные лобные отделу задачи. А в какое время суток лобный отдел наименее активен? Есть варианты. Так, стоп, скажите четко. Кто-нибудь, ночью. Ночью, когда? Ночью, во сне. Во сне, когда во сне? Быстрый сон. В быстрый сон в этой стадии лобный отдел буквально выключается. Поэтому нам снится полный бред.

Потому что во сне мы делаем вещи, которых в жизни бы ни за что не сделали. Лобный отдел — это та самая штука, которая не дает нам делать и сообщает вещи, которые всем нам постоянно приходят в голову.

И, видимо, сквозь землю провалились, узнай, люди об этих мыслях. Без лобного отдела вы бы все это сделали. Но поскольку когда мы спим, лобный отдел вырубается, во сне все эти странные вещи кажутся нам вполне нормальным поведением. Вот когда лобный отдел наименее активен.

Так далее, лобный отдел — одна из самых интересных особенностей. Это его развитие в какой период жизни он разбивается. И я, кажется, уже говорил, что лобный отдел интересен тем, что эта часть мозга заканчивает развиваться последней. Эта часть мозга — последний. Упаковывает аксоны в миелин, а на последней обзаводится крупными комплиментарными синапсами, всеми ветвлениями.

Эта часть мозга развивается последней. Когда в среднем лобный отдел заканчивает развиваться и впервые включается на полную примерно в 25 лет. Что поразительно, и среди прочего заслуживает внимание в том контексте, что многим из вас еще светит формировать и формировать миелин у себя в лобном отделе. Он заканчивает развиваться позднее всех. Первый же вывод на этот счет: раз эта часть мозга развивается последний, она по определению меньше всего зависит от бед на развитие.

И именно этой части мозга больше всего влияет среда и опыт. Что весьма интересно, ведь это бесспорно — и сама человеческая часть мозга. Что касается развития лобного отдела у детей, то, как мы выяснили, травма в пять лет или раньше приводит к приобретенной социопатии.

Не получается четкого противоречия, когда ты знаешь правила, но не можешь им следовать. Тут всё перемешано. Что происходит дальше? У подростков лобный отдел работает очень интересным совершенно логическим образом. А именно, когда с помощью сканера мозга хотят посмотреть, насколько работа лобного отдела стимулирует дофамин, берут взрослого и подростка и с обоими проводят тест, в котором они выполняют задание и получают награду.

Иногда они получают меньшую награду, чем, как им кажется, они заслуживают за приложенные усилия. А иногда они получают неожиданно крупную награду. Когда испытуемые получают большую награду, чем ожидали, у взрослого уровень дофамина растет и немного подгоняет метаболизм лобного отдела. У подростка дофамин подскакивает гораздо сильнее.

Или ситуация, когда человек выполняет задание, но не получает награду. У взрослого дофамин падает, лобный метаболизм немножко замедляется. У подростка дофамин падает гораздо ниже. Колебания гораздо речи. При получении награды дофаминовые метаболические изменения в лобном отделе у подростка гораздо драматичнее. А при отсутствии награды и разочаровании уровень падает быстрее. У системы меньше внутреннего контроля.

Этот факт, что лобный отдел в мозге формируется в последнюю очередь, тесно связан с одним из мудрейших решений Верховного суда за очень долгое время. Примерно десять лет назад приняли постановление, что при совершении преступления, наказуемого смертной казнью, лицом от 16 до 18 лет ему не вынесут смертный приговор.

Потому что в решении суда прямо написано: мозг и регуляторные области мозга ещё не до конца сформированы. Это самое неврологически осмысленное решение Верховного суда за очень долгое время. Опять же, призов Макнота, на котором мы говорили, основано на нейробиологии 170 летней давности. Так что это решение Верховного суда было серьезным шагом по сближению юриспруденции и нейробиологии.

Само собой возникает вопрос: что ж там такое происходит в мозге на утро 18-летия, что после этого тебя можно казнить? Какие есть научные работы? Но, по крайней мере, Верховный суд учитывает действительно признается тот факт, что у 17-летнего еще нет нормального лобного отдела. Что ещё интересного?

Ну, к 25 годам лобный отдел полностью раскачивается. И тут выясняется одна очень неприятная деталь обратного характера: лобный отдел — это третье по уязвимости область мозга к износу. Печально, неприятно, и в итоге после 25 дня рождения у тебя три с половиной недели потрясающий контроль над своими порывами. А дальше под горочку.

В мозге есть такой обзорная система, черная субстанция, которая к старости теряет большинство нейронов. Отсюда и старческий тремор при Паркинсона. Гиппокамп с возрастом теряет большой процент нейронов. Отсюда проблемы с памятью. А третье в списке — лобный отдел. Лобный отдел с возрастом теряет очень много нейронов.

По этой причине все тесты когнитивных функций и работы лобного отдела делают поправку на возраст. Потому что людям постарше становится всё сложнее сдерживать автоматические реакции, подавлять то, что стало привычным. И тут будет меньше проекций. Что это объясняет?

Да, то почему бабушки прямым текстом говорят внукам, что у тех безобразные стрижки. Это мир восьмидесятилетних расторможенности стариков. А в соответствующей литературе это явление испокон века толковали с точки зрения социальных, психологических зрелищных механизмов.

К определенному возрасту ты наконец осознаешь: годы настигли меня, я уже не в школе и не гоняюсь за популярностью. Дал по меня, не примет. Зато я знаю, кто я есть, я буду собой. Глупости. Это сдается ваш мозг уже не тот. Как следствие нормального старения.

Так где еще наблюдаются аномалии в работе лобного отдела? Разные люди, индивидуальные различия. Есть тип характера у людей с повышенным лобным метаболизмом. Это люди с так называемым репрессивным типом личности. Они крайне скрупулезны и крайне дисциплинированы, прекрасно контролируют свое поведение. Они не очень расточительные в эмоциях и плохо различают чужие. Это не депрессия и не повышенная тревожность.

Прежде чем причислить человека к репрессивному типу, нужно исключить эти варианты. У них точно построенная жизнь. Такой человек может рассказать, чем он будет заниматься в следующие три года, и у него уже все распланировано. Это соседку, у которого все задания готовы за три недели до срока сдачи. Эти люди бесят, потому что самому хочется быть хоть бы наполовину такими же дисциплинированными. У них в лобном отделе повышен метаболизм покоя.

У каких людей спокойно метаболизм лобного отдела гораздо ниже нормы? Варианты догадки. Экстремалы. Экстремалы — дальше. Экстремалы, они большего дофаминовой части. И про это даже есть в книжке про зебр в одной из глав. А если говорить о сложностях вот этого, то тут социопатия у них. Метаболизм лобного отдела гораздо ниже среднего.

Кстати, через пару недель проездом с лекции будет один мужик, я потом сообщу место и время, который занимается очень интересной работой в этой области. У него прицеп с функциональной МРТ. Heat on - ездят по стране, по тюрьмам строгого режима и следят за агрессивными личностями с социопатией и без, ищет замедленный лобный метаболизм. Но вот интересный момент. Берем социопата, у которого состоянии покоя снижен метаболизм в лобной доле, и даем ему задание, которое требуется ей поднапрячь.

Не обязательно быть законопослушным гражданином. Например, перечисли месяца задом наперед как можно быстрее. В итоге, чтобы выдать средний результат, ему придется активировать больший объем лобного отдела, чем нормальному человеку. То есть в обычном состоянии в его лобном отделе наблюдается гиперметаболизм. В редких сравнительно неэмоциональных условиях, когда социопат старается контролировать свое поведение, ему приходится задействовать куда больший объем лобного отдела.

Ему требуется больше усилий. Ещё про лобный отдел: не только наши дети им с ненасти. Но и животных тоже с ним проблем. Из всех животных у людей самый большой лобный отдел пропорционально телу. Ни один шимпанзе на земле не справится с задачкой с одной и пятью конфетами. Этот тест проводят на них постоянно. Шимпанзе не могут взять одну конфету, потому что пять конфет сразу — это слишком соблазнительно.

Есть интересная проверка количества лобных нейронов у шимпанзе. Вместо 5 конфет и 1 конфеты предлагают 5 щепок и 1 щепку. Потянись за одной щепкой, дадут одну конфету. Потянись за 1 щепкой, дадут пять конфет. Этот шимпанзе по силам, он им по силам, потому что, ну, деревяшки. И деревяшки они запоминают. А они берут пять деревяшек, возьми одну. Но когда перед ними шоколад, ну он же так пахнет, как тут уследишь за правилами? Да, мне пять.

Как тут удержаться? Если отделить награду, собрать сенсорный стимул. Если заменить манящий шоколад на безвкусные деревяшки, что им хватит потенциала лобного отдела, чтобы сделать правильный выбор? Детям это, кстати, не под силу. Это один из классических тестов на уровень развития. Берем ребенка, усаживаем, кладем перед ним зефирку и говорим: "Так, некоторые знают". А кто не знает? Короче, тест такой.

Берем, кладем зефирку и говорим ребенку: "Мне нужно ненадолго выйти, можешь съесть зефирку, пока меня нет. Но если я вернусь, а ты не съел, я дам тебе две зефирки". Иными словами, сколько у тебя в лобном разделе синапсов, потому что это потрясающе точная оценка лобного метаболизма у ребенка. Сколько он продержится, делая то, что сложнее, но лучше вознаграждается.

Кроме того, было показано, что результат ребенка в этом тесте, когда ему пять, позволяет предсказать результатов выпускного экзамена много лет спустя. В целом траекторию развития лобного отдела. Но есть способ оценки детей еще лучше, и этот тест, по моему, информативнее зефирного. Делают так: берут пятилетнего ребенка и играют с ним в прятки. Причем ты первый считаешь, а он бежит прятаться. Ты считаешь до 10, а потом громко радостно говоришь: "И я иду искать, я иду искать, я тебя найду, где же ты спрятался?" И он моментально кричит: "Я тут, под пианино!"

Потому что у него недостаточно лобных нейронов, чтобы сдержаться. Он не может не сдержаться и не крикнуть: "Я тут", поддавшись на вопрос. Потом вы меняетесь. Теперь его очередь считать. Он считает и считал в 10.

Он считает 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, потому что он перевозбужден. Он недавно узнал, что есть столько цифр. Так почему бы не сказать и все? Он забывает, что нужно остановиться на 10. Он не может подавить это желание. Вот она работа лобного отдела у детей.

Итак, тесты с зефиром и с прятками. Давайте возьмем эту милую лобную регуляцию у пятилетних и поставим ее в куда более мрачный контекст. Исследования показывают, что уже в пять лет в детском саду социально-экономический статус коррелирует с толщиной кары лобного отдела и уровнем метаболизма в покое.

В какой части мозга больше всего рецепторов глюкокортикоидов? В лобном отделе. Что глюкокортикоиды делают с лобным отделом? Они атрофируют его нейроны. Получается, ты принял поспешное неудачное решение родиться не у тех родителей и расти при постоянном стрессе бедности. И уже к пяти годам возникают социально-экономические различия в размерах и активности лобного отдела.

Это, по-моему, один из тех фактов, из-за которых спор поднимать бунты на почве, того, как сильно и как рано. На сугубо нейробиологическом уровне всякие превратности удачи и судьбы уроду человека.

И последняя про лобный отдел. Зная всё это, напрашивается вопрос про лобную расторможенность. Почему люди с серьезными повреждениями лобного отдела становятся серийными убийцами? Они серийными, семья не нами. Почему не серийными? Вышел на улицу, раздал все свои деньги или не кричат о том, как любят мир или что-то аналогично.

Расторможенность — это неясно. Неясно, потому что эта область настолько активно участвует в регулировании того, что происходит в миндалине. Вот, кстати, как показывает эта стрелка: там не односторонняя передача данных, а двусторонняя. И есть масса примеров того, как миндалина регулирует лобный отдел и как можно было догадаться проекция и злобного отдела в миндалину.

Это подавляющая проекция. Из миндалины в лобный отдел тоже подавляющее. Лобный отдел говорит миндалине: "Держи себя в руках". Миндалина говорит лобному отделу: "Не читай ей нотации". И было замечено, что у крыс, приматов и людей в спокойном состоянии уровень метаболизма в миндалине и лобном отделе имеют обратную зависимость. Они работают в противофазе.

Подумайте, в каких ситуациях миндалина жмет настолько мощно, что в состоянии подавить лобный отдел. Это вот те самые ситуации, когда мы принимаем ужасно глупые решения в моменты сильного стресса и возбуждения, о которых потом жалеешь всю жизнь. В этих случаях миндалина получает очень неточную молниеносную информацию и способна подавить лобный отдел.

И получается абсолютно несдержанное поведение. Лобный отдел и миндалина как бы постоянно борются в контексте взаимодействия. А что происходит, когда мы привыкаем чего-то бояться, а потом постепенно со временем выясняется, что эта вещь не страшно?

И сначала есть привычная, воспитанная страхом реакция. Привычная связка: "Звоночек звенит, значит, меня ударит током". Не решили. Но потом поведение угасает, как обычно говорят, миндалина постепенно активируется всё меньше и меньше. Звучит звонок или мелодия, которая ассоциируется с шоком. Миндалина сходит с ума.

Хай. Но удара — немцы, ещё сигнал, удары нет — активность меньше. Следующий раз — еще меньше, и привычка постепенно угасает. Если разрушит лобный отдел, миндалина никогда не переучится. Останется реакция, воспитанная страхом, даже если опасности не будет. Она не может научиться не бояться. Это ещё один пример вариантов сотрудничества между лобным отделом и миндалиной.

Вот последнее про их взаимодействие. Самое простое описание: они сдерживают друг друга, у них обратная зависимость. Но бывают случаи, когда активируется и лобный отдел, и миндалина. А кто достаточно представить ситуацию, когда воспитанные культуры более сложное, но правильное действие ещё и более страшное.

Представьте, что происходит, когда звучит свисток, и ты выскакиваешь из окопа в Первую мировую, зная, что тебя убьют через десять шагов по пути к следующему окопу. Иногда лобный отдел наоборот, очень активно стимулирует миндалину, чтобы вызвать ее активность. Вот вам пример случая, когда это действие сложнее.

Сказать, что они всегда работают в противофазе — это излишнее упрощение. Но обычно именно так. Вот теперь мы можем чуть отстраниться и посмотреть на другой участок мозга, который тоже противодействует миндалине, но в другой области — это перегородка. Вы её уже знаете. От гиппокампа идет петля через вот эту самую перегородку. Перегородка по-своему сдерживает агрессию.

Точно так же, если упрощать, миндалины. И она контролирует. Проверяли, как обычно, исследование повреждений, симуляции. Диаграммы — по не совсем понятным мне причинам, перегородка никогда не пользовалась популярностью у ученых. Тем не менее, местами она работает в противофазе с миндалиной.

Сейчас можно открыть схему сетей лимбической системы, кто с кем соединен, и посмотреть, как должна идти проводка, чтобы перегородка противодействовала миндалине. Какие должны быть связи? Помните, лимбическая система? Каждая структура орёт гипоталамусу, чтобы он послушал именно их, а не других.

Ещё одна область, связанная с агрессией — это латеральный гипоталамус. Латеральный гипоталамус широко изучали в 60-е, когда занимались агрессией, а потом подключилась этология и выяснилось, то чего мы уже касались на лекциях. А именно, вот те раз гипоталамус с агрессией никак не связан. Всё дело в хищном поведении, когда крыса бросается на мышь и разрывает её. Это не акт агрессии, это добыча пищи. А латеральный гипоталамус — добыча пищи, а не агрессия.

Когда до этого додумались, из трубы вылетела куча исследований 60-х годов. Теперь посмотрим на противоположную сторону. Оставим агрессию и перейдем к эмпатии, к сочувствию. Какие там задействованы структуры? Мы уже знаем одну такую область из лекций. Процесс — это передняя поясная кора. Она находится сразу за лобным отделом. И мы уже знаем часть её функций.

Помните, если уколоть палец, эта часть мозга активируется вместе с путями болевых рецепторов. И когда указывают палец любимого человека, передняя поясная кора тоже активируется. Эта часть мозга, который мы в буквальном и переносном смысле чувствуем чужую боль. Как? Таким образом, психолог Джош Грин из Гарварда недавно провел исследование. Вот он сует человека, например, функциональной МРТ, и ставит его перед одним из самых ужасных этических решений, которые как бы реально выпадали людям в истории.

А самая ситуация, когда вы с группой людей прячетесь от приближающихся нацистов. И с вами маленький ребенок, который постоянно плачет. И ты понимаешь, что если ребенок так и будет плакать, вас найдут и всех убьют. Допустим, или задушить ребенка, и это чудесный гипотетический выбор с ярким человеческим фактором, достойным подробного разбора в докторской диссертации, которые людям приходится делать множество раз.

Как бы ты поступил в этой ситуации? Как показывает опыт Грина, люди, у которых в процессе обдумывания этого решения передняя поясная кора активируется, меньше вероятнее решат, что задушить ребенка допустимо. А вот что показали эти опыты — как-то эта область связана с болью, сочувствием. И когда реакция не такая сильная, согласно опыту Грина, можно предсказать, что выберет человек в итоге.

Популярность стала набирать мнение, что взаимная работа лобного отдела и лимбической системы гораздо сложнее допотопного противопоставления мыслей и чувств. Что лобный отдел якобы думает, а лимбическая система чувствует, стало очевидно, что они неразрывны. Эту мысль, в частности, выразил Антонио Дамасио, светило данной области в своей книге "Ошибка Декарта", где он критикует заявление Декарта о раздельности мыслей и чувств.

И пишет, что мозг работает совершенно иначе. В некоторых случаях работу лобного отдела и лимбической системы можно частично разделить. Например, в классическом исследовании всё того же Джоша Грина, когда он был еще в магистратуре, он также изучал активность мозга людей, давая им классический тест или классическую головоломку из философии.

Проблема вагонетки — ситуация такая: есть вагонетка, она каким-то образом слетела с тормозов и катится по путям, и грозит насмерть переехать пять человек. В первом случае есть выбор: ником можно потянуть рычаг и вагонетка свернет на другой путь и убьет одного человека, допустим, или потянуть рычаг и спасти этих пятерых, что приведет к смерти одного.

Во втором случае есть выбор: ты стоишь позади человека солидных размеров. Уж если его толкнуть на пути вагонетка, то убьет его. Но это спасет жизни пятерым людям. Готов ли ты убить одного человека, чтобы спасти пятерых? Такие исследования показывают: снова и снова, что 75 процентов людей готовы потянуть рычаг и только 25 процентов готовы своими руками того человека на пути.

Число жертв и логика абсолютно тоже. Но с помощью этой задачки показывают, насколько иначе мы принимаем решение, когда всё яркое, непосредственно ты своими руками толкаешь человека на смерть, а не какой-то безличный рубильник, который дернул в бункере военной базы в Лас-Вегасе, и на том конце света умерли люди. Реакция зависит от степени опосредованности выбора.

Как показал в своих опытах Грин, когда человек размышляет, тянуть за рычаг или нет, работает кора мозга, в основном лобный отдел. Когда же решают толкать своими руками или нет, в основном лимбическая система. Возьмем ещё пример — исследование Оливера Года на ФА из Дортмунда. Что же с томографии мозга? Он одновременно нейробиолог и преподает в тамошней юридической школе.

Вот опыт, который провел. Вы увидите сходство: человека кладут в аппарат МРТ и инсценируют заседание суда. И томографии смотрят реакцию на слова судьи присяжным. Перед их заседанием уже первый вариант: судья говорит: "Помните, зачем вы пришли? Может, у вас какие-то чувства? Может, у вас чувства по отношению к подсудимому и его действиям или бездействию? Но ваша единственная задача, как присяжных, это решить: был нарушен закон или нет? Не вам решать, хороший это закон или нет, главное — был он нарушен или нет".

Второй вариант: судья говорит: "Во время заседания, само собой, не забывайте закон, но помните, что задача этой системы чем в том, чтобы защищать слабых от сильных, и здесь выбор за вами". И сразу два разных направления: одно ориентировано на правила, другое на эмпатию. При первом наставлении у человека активируется лобный отдел, при втором — лимбическая система. Это примеры ситуации, когда эти системы работают.

А здесь, как можно заметить, гораздо чаще противопоставлять их совершенно абсурдно. Нет чисто абстрактных когнитивных решений и мерзких противных чувственных. Лимбический всё иначе. Они очень тесно связаны. Один тому наглядный пример: что будет, если часть этих структур повредить? Меняется тон принимаемых решений.

Если взять человека с поврежденным лобным отделом и дать ему задачу с вагонеткой, то он куда вероятнее скажет: "Да, толкнуть человека на пути допустимо". Его решение будет более утилитарным