Хочу весь мир и ещё 5% (Фабиан)

Следующее видео показывает фактическое развитие наших денег и ошибки в денежной системе. Любое сходство с реальными людьми и ситуациями не является ни случайным, ни преднамеренным. История золотых дел мастера Фабиана. Почему везде не хватает денег? Дай мне Мир плюс 5% [музыка].

Фабиан был внутренне возбуждён, работая над своей речью, которую он будет держать на следующий день перед толпой. Он уже давно мечтал – теперь его мечта скоро сбудется. Фабиан был ремесленником, который работал с золотом и серебром, производил ювелирные изделия и украшения, но ему надоело зарабатывать на жизнь собственным трудом. Он искал что-то необычное.

И вот он находится в двух шагах перед осуществлением своего замысла. Из поколения в поколение существовала традиция: те, кто содержал и кормил семью, либо решали эту задачу с помощью земледелия или животноводства, либо в специализированном направлении торговли, обменивали излишки собственного производства на излишки других. Рынок был главным центром общественной жизни, несмотря на пыль и шум. В целом, люди приходили на рынок не только для того, чтобы обменяться товарами, но и потому, что там всегда можно было узнать что-то новое и интересное.

Впрочем, стали накапливаться трения и споры. Да что там говорить – настало время поставить на ноги более совершенную систему обмена товарами! Как правило, люди до сих пор были счастливы и любили плоды своего труда. Правительство создавалось очень просто: в каждой общине выбирали совет граждан, задачей которого было гарантировать безопасность и обеспечить свободу и право каждого. Не разрешалось никого заставлять что-то делать против его воли по инициативе одного человека или группы – это было единственное предназначение правительства, и каждый мэр поддерживался общественностью.

Однако на рынке возникали проблемы, которые было не просто решить: какова стоимость одного ножа? Должен он был оплачиваться одной или двумя корзинами кукурузы? Стоила ли корова больше, чем бричка? Чем же мерить цену? Никто не видел правильного выхода из положения.

Фабиан провозгласил людям: «У меня есть решение нашей проблемы с бартером!» Все граждане были приглашены на большое собрание, на площади собралась огромная толпа. Фабиан рассказал всем про свою новую систему, которую он назвал «деньги».

«Так как дело показалось весьма перспективным, – сказал он, – золото, из которого я делаю украшения, благородный металл: он не ржавеет и не стирается, и его можно использовать вечно. Я сделаю из него определённое количество монет, и мы назовём монету талером», – объяснил он собравшимся, добавив, что уровень цены талера выровняется в ближайшее время, и использование денег в качестве средства обмена будет более практичным, чем прямой обмен товарами.

Член городского совета заметил, что некоторые люди самостоятельно добывают золото и могут использовать его для создания своих монет. У Фабиана был готов ответ: «Это несправедливо, так как средствами платежа действительны только те монеты, которые будут утверждены правительством. В целях безопасности талеры будут чеканиться с печатью». Всем это показалось правильным, и было предложено, чтобы каждый получил сначала одинаковое количество монет.

Однако производитель свечей возразил: «У меня есть право на большее количество монет, чем у других, потому что каждый использует мои свечи!» Затем фермеры крикнули: «Ни в коем случае!» – потому что без продуктов питания все бы умерли с голоду. Большинство монет обязательно надо было дать фермеру, и люди начали спорить между собой, кому больше выделить монет.

Фабиан некоторое время не вмешивался в их спор и, наконец, предложил им остроумное решение: «Так как вы не можете договориться, то я предлагаю каждому, кто нуждается в монетах, брать их у меня. Для этого теоретически не существует предела, но вы должны быть в состоянии вернуть их через некоторое время; чем больше монет вы берёте, тем больше вы должны отдать через год».

«Ну хорошо, – сказал кто-то, – а что ты за это хочешь?» – спросили еще. «Так как я предлагаю вам услугу и буду отвечать за снабжение всех деньгами, я имею право на вознаграждение, скажем, за каждые 100 талеров, которые я предоставлю вам; вы выплатите в конце каждого года 100 талеров плюс ещё пять талеров. Эти пять талеров – дополнительная плата за аренду монет», – объяснил Фабиан. ВС выглядело так, будто другого пути не было; 5% казались скромным требованием. «Приходите в следующую пятницу снова на рынок, и мы начнём», – добавил он.

Фабиан не терял времени и провёл следующие дни и ночи, занимаясь производством монет. Неделю спустя люди стояли в очереди перед его ювелирным магазином, после того как городской совет осмотрел и утвердил монеты; первые жители брали взаймы первые талеры. Некоторые из них брали первоначально лишь несколько талеров, чтобы сначала испытать незнакомую им систему. Однако очень скоро новое средство обмена стало пользоваться большой популярностью.

Так что стоимость всех вещей стала выражаться в золотых монетах или в талерах. Это выражение было ценой продукта, и цена была основана прежде всего на объёме работы, который был связан с производством. Если требовался большой труд, то на такой товар была высокая цена, а на вещи, которые производились практически без усилий, цена была низкой.

В одном из городов страны жил человек по имени Албан. Он был единственным часовщиком – его клиенты были готовы платить ему высокую цену за изготовленные часы. Но потом появился другой человек, который также производил часы, но предлагал их дешевле, чтобы повысить свои продажи. Албан тоже был вынужден снизить цены, чтобы не потерять своих клиентов.

Вскоре цена оказалась на таком уровне, который был выгоден и клиентам, и производителям, потому что оба часовщика стремились предоставить наилучшее качество по самой низкой цене. Это была самая настоящая свободная и честная конкуренция. Тот же принцип вскоре охватил все секторы экономики: строительство, транспорт, сельское хозяйство, даже бухгалтеров и людей других профессий. У клиентов был свободный выбор, и они решали, с кем вести дела по своему усмотрению. Не существовало никаких искусственных защит, таких как лицензии и таможенные тарифы, которые бы усложняли людям торговлю. Уровень жизни поднялся, и в конечном итоге все задавались вопросом: как жизнь до введения денег была вообще возможна?

В конце года Фабиан посетил всех, кто задолжал ему деньги. Некоторые имели больше, чем заняли, но в то же время это означало, что другие теперь стали иметь меньше, так как Фабиану было выдано только определённое количество монет; те, кто имел профицит, смогли вернуть 100 талеров плюс 5 талеров. Но им приходилось повторно занимать деньги, чтобы продолжать торговлю. Остальные впервые поняли, что они в долгу. Прежде чем Фабиан снова мог занять им деньги, он облагал имущество людей ипотекой для обеспечения своих требований; теперь должники были не только в долгах, но и отдавали свои дома в залог, что заставило их искать недостающие пять талеров.

Никто не догадывался и не понимал, что общество в целом никогда не сможет выйти из этой долговой ловушки, потому что, даже если бы все изначально изготовленные и распространённые монеты выплатить обратно, то на каждые 100 талеров всё ещё не хватало тех пять талеров процентов в год. Никто, кроме Фабиана, не понимал, что процентные ставки никогда не могут быть оплачены, потому что они не были дополнительно произведены и запущены в оборот. Было абсолютно неизбежно, что некоторые люди скоро окажутся неплатежеспособными.

В задней части своей лавки Фабиан содержал сейф, в котором клиенты охотно оставляли часть своих монет на сохранение. За это Фабиан брал с них, в зависимости от суммы и срока их хранения, небольшую плату; владелец получал квитанцию на свои вклады. Для более крупных покупок было трудно носить с собой много золотых монет, и так постепенно оплата за товары и услуги стала осуществляться не в монетах, а в квитанциях Фабиана, что соответствовало стоимости приобретённых товаров. Владельцы магазинов принимали квитанции в качестве надёжного средства платежа, потому что они всегда могли вернуть их и получить взамен золотые монеты.

Квитанции переходили из рук в руки, и золотые монеты потихоньку выходили из оборота; квитанции Фабиана пользовались таким же доверием, как и золото. Вскоре Фабиан обнаружил, что мало кто приходил, чтобы действительно забрать свои деньги. Таким образом, он подумал: «В моём распоряжении уже столько золота, а я по-прежнему зарабатываю свой хлеб в поте лица, как ремесленник — это же глупо! Люди заплатили бы мне проценты, если бы они могли использовать золото, которое лежит здесь и только в редких случаях будет востребовано», – сказал он себе.

«Ладно, золото не моё, но оно находится в моём распоряжении. А это главное: зачем мне изготавливать новые монеты, если я могу использовать монеты из трезора?» – размышлял он. Таким образом, он начал выдавать уже имеющиеся в наличии монеты поначалу немного и очень осторожно. Но со временем он стал это делать, и в один прекрасный день Фабиан получил запрос на большую сумму кредита.

Он предложил клиенту: «Почему бы нам не открыть счёт на ваше имя вместо того чтобы носить с собой столько золотых монет? Я выдам вам просто соответствующее количество квитанций». Заёмщик согласился и ушёл с кучей квитанций; он получил хороший кредит, и всё же золото осталось в трезоре, когда клиент был бы большим, потому что он смог съесть пирог и в то же время сохранить его. Он мог выдавать золото, и оно ВС ещё оставалось в его распоряжении.

Друзья, знакомые и незнакомые, даже враги нуждались в деньгах для своего дела, и до тех пор, пока была обеспечена надёжность выплаты, кредитование не имело границ. Фабиан мог выдавать кредит на сумму, во много раз превышающую то количество денег, которое было в его трезоре, которым он даже не был владельцем, тем, что он просто выписывал квитанции, и всё было хорошо, пока истинные владельцы не требовали своё золото обратно, а доверие народа оставалось в силе. Положение Фабиана в обществе росло так же быстро, как и его богатство. Он стал важным человеком, к мнению которого прислушивались и которого уважали в финансовых вопросах; его слово было законом.

Ювелиры из других городов начали интересоваться его делом, и в один прекрасный день они навестили его. Он посвятил их в свои секреты и объяснил им свои методы, но настоятельно подчеркнул, что секретность является необходимым условием: если бы заговор был раскрыт, то вся система рухнула бы, как карточный домик. Поэтому было принято решение о создании системы: каждый ювелир вернулся в свой город и, по указаниям Фабиана, стал организовывать свою кредитную лавочку. Между тем, квитанции Фабиана принимались так же, как и его золотые монеты, и они часто отдавались на хранение, как и монеты в трезоре.

Если один торговец хотел заплатить кому-либо за доставку товара, он просто обращался к Фабиану с инструкцией перевести деньги со своего счёта. Фабиан мог обеспечить соответствующую корректировку счёта в течение нескольких минут. Эта новая система также стала очень популярной. Письменные инструкции для таких безналичных платежей были названы чеками.

На следующем тайном собрании Фабиан посвятил своих ювелиров в новый план. На следующий день они назначили встречу всех губернаторов, которые представляли различные регионы страны. Фабиан выступил со словами: «Мы выдаём квитанции, которые пользуются широкой популярностью, но иногда они копируются фальшивомонетчиками. Мы должны положить этому конец!» Встревоженные губернаторы спросили, что они могли бы против этого предпринять. У Фабиана, разумеется, был готов ответ: «Я предлагаю, чтобы правительство в будущем взяло на себя задачу печатать квитанции на специальной бумаге со сложными узорами, которые мы назовём банкнотами. Мы ювелиры охотно оплатим все затраты, потому что сэкономим огромное количество времени при выдаче квитанций.» Губернаторы не имели никаких возражений, так как это был их долг – защитить общество от мошенников, и печатание банкнот было, конечно, разумным решением.

И вот ещё что сказал Фабиан: «Некоторые люди стали сами добывать золото и делать из него собственные монеты. Я предлагаю принять закон, согласно которому всё добытое золото должно сдаваться за монеты и банкноты». Это предложение было принято, и правительством были напечатаны в большом количестве свежие, новые банкноты. Были напечатаны определённые купюры: в один талер, пять талеров, 10 талеров и так далее. Незначительные расходы за печать оплатили ювелиры, так как банкноты было более комфортно носить с собой; людям было легко с этим согласиться.

На свою популярность новые банкноты и монеты использовались только в 10% всех транзакций. Статистика показала, что 90% всех платежей осуществлялись через чеки и переводы. Теперь Фабиан задействовал следующий этап своего плана: до сих пор клиенты хранили свои деньги за небольшую плату в резерве Фабиана. Фабиан предложил вкладчикам 3% дохода на их сбережения. Большинство людей считали, что он будет иметь 2% прибыли, поскольку было хорошо известно, что кредит он выдавал под 5%. Кроме того, люди не задумывались о методах Фабиана вообще, потому что получать 3% годовых было значительно лучше, чем платить за хранение.

Так как число желающих вкладывать было велико, активы Фабиана быстро росли, и он снова мог выдавать значительно более высокие суммы, чем на самом деле лежали в трезоре. В виде банкнот и монет – на каждые 100 талеров наличными в трезоре он выдавал заёмщикам 200, 300 или 400 талеров. В некоторых случаях даже до 900 талеров. Ему только требовалось соблюдать правило, чтобы соотношение выплат не превышало 9 к 1, так как в среднем один из клиентов требовал свои сбережения обратно. Если бы при запросе было недостаточно денег, люди естественно заподозрили бы неладное, потому что в книжке стояло чётко и ясно, сколько денег на счету.

Тем не менее, Фабиан мог за каждые 900 талеров, записанные в книжке клиента, выдавать свои чеки и кассовые проценты, то есть 5% на 900 талеров. Как только кредит был выплачен, включая проценты (то есть 945 талеров), 900 талеров были зачёркнуты, и Фабиан оставлял 45 талеров себе. Заплатить вкладчику 3% за первоначальный вклад в 100 талеров не составляло ему труда; получается, что за любой вклад своих клиентов он имел годовой доход в 42%. Когда большинство наблюдателей причисляли ему всего лишь 2% прибыли, другие, посвящённые в тайну лиры, поступали также: они все создавали деньги из ничего, просто росчерком пера, и в придачу требовали за это проценты.

Конечно же, они не чеканили монеты сами, а доверили это дело правительству, которое печатало деньги и чеканило монеты, которые затем распространялись ювелирами посредством кредита для народа. Фабиан нёс только затраты на производство; большинство людей считали, что правительство заботится о снабжении деньгами, и верили, что Фабиан выдаёт только те средства, которые другие в качестве сбережений сдали ему на хранение. Как ни странно, вклады не уменьшались, если их давали другим в кредит. Если бы все попытались в один день обналичить свои счета, то надувательство было бы вскрыто.

Одним прекрасным днём вдумчивый предприниматель обратился к Фабиану: «Взимать проценты — это неправильно», – сказал он. «Каждый раз, когда вы даёте в долг 100 талеров, обратно получается 105 талеров. Дополнительные пять талеров никогда не могут быть оплачены, так как они не существуют. Фермеры производят продукты питания, индустрия производит промышленные товары и так далее, а только вы производите деньги».

Предположим, что существует только два предпринимателя по всей стране, которые выступают в качестве работодателей для всех остальных. Каждый из них занимает 100 талеров; 90 талеров уходит на оплату труда и прочие расходы, а остаток остаётся в виде прибыли. Общая покупательская способность составляет 90 + 10 на 2, то есть 200 талеров. Чтобы заплатить вам, мы должны продать всю нашу продукцию за 210 талеров. Даже если одному из них на самом деле удастся всю продукцию продать за 105 талеров, другому бы удалось получить максимум 95 талеров. К тому же, часть продукции он будет не в состоянии продать, потому что нет денег, на которые она могла бы быть продана; он будет должен вам 10 талеров, которые сможет погасить только если займёт у вас ещё больше денег. Такая система не работает.

Предприниматель продолжал: «Очевидно, что вы должны запустить в обращение 105 талеров, а именно: 100 для меня как для предпринимателя и 5 талеров, которые вы потратите сами; тогда в обращении будут 105 талеров, и долг может быть погашен». Фабиан выслушал молча и сказал: «Иконе сэ, очень сложная наука, мой дорогой, чтобы её понять, надо долго штудировать этот предмет. Я уже уделял должное внимание вопросу, упомянутому вами. В то время как вы позаботитесь о ваших вопросах, вы должны работать более эффективно, повысить производство, сократить затраты и стать хорошим предпринимателем; при этом я всегда буду рад вам помочь».

Посетитель ушёл недовольным: «Здесь что-то неладно, что-то в методах Фабиана было неправильным». Он ловко уклонился от поставленных ему вопросов, но Фабиан был широко известен среди людей как эксперт, и возражения были бесполезны. К тому же, экономика была в стадии бурного развития, и страна процветала. Для покрытия процентов на заёмные средства купцы были вынуждены поднять цены, потом последовали жалобы рабочих, что их заработная плата слишком низка, но работодатели не хотели платить более высокую зарплату, указывая на опасность банкротства.

Фермерам было недостаточно платы за свою продукцию, а многие домохозяйки жаловались на чрезмерно дорогие продукты. Всё больше и больше людей становились нищими, и даже друзья или родственники не имели средств, чтобы помочь им. Люди забыли о настоящем богатстве страны – о плодородной почве, лесных массивах, минеральных ресурсах и животноводстве. Всё крутилось вокруг денег. Деньги стали высшим благом и являлись всегда дефицитным товаром, но никто не ставил систему под сомнение – считалось, что правительство управляет этими механизмами и должно знать, что делает.

Некоторые люди, объединив свои усилия, основывали свободные кредитно-финансовые учреждения. Это позволило предлагать 6% годовых и более, что значительно превышало ставку Фабиана в 3%. Но это могли делать только свободные институты, которые имели собственные денежные средства. В отличие от Фабиана, они не были уполномочены создавать деньги из ничего, просто делая запись пером в книге.

Эти свободные финансовые институты раздражали Фабиана и его соратников, поэтому они создали свои собственные скупи (в основном фирмы конкурентов) ещё до того, как те начали процветать, после чего все финансовые учреждения оказались в их распоряжении или под их контролем. Макроэкономическая ситуация продолжала ухудшаться: рабочие заявляли, что их начальники получают слишком много прибыли, а работодатели, в свою очередь, считали своих рабочих ленивыми и неэффективными – все перекладывали вину друг на друга. Губернаторы не видели решения проблемы; к тому же, казалось, что в первую очередь должна быть решена проблема бедности. Были введены социальные программы, и каждый житель по закону обязан был делать взносы.

Это, в свою очередь, возмущало горожан, которые жили по старым обычаям, где соседи помогали друг другу в чрезвычайных ситуациях добровольно. Эти обязательства представлялись многим не более чем легализованным грабежом, – говорили люди: «Всё, что вы у каждого забираете против его воли, неважно для каких целей, эквивалентно краже». Но каждый чувствовал себя одиноким и бессильным, боясь быть привлечённым к ответственности и попасть в тюрьму за неуплату налогов и сборов.

Хотя социальные программы кратковременно облегчали ситуацию, основательно и навсегда решить эти проблемы они не могли; напротив, вскоре проблемы вернулись, а с ними и ещё больший спрос на деньги. Расходы на социальные нужды достигли заоблачных высот; содержание дорогостоящего административного аппарата также выходило за рамки разумного. Большинство членов правительства были честными людьми с благими намерениями. Они не хотели обременять своих граждан дополнительными расходами, поэтому прибегали к крайнему случаю – брать в долг деньги у Фабиана и его соратников.

При этом они понятия не имели, смогут ли они когда-либо расплатиться с долгами. Родители не могли оплатить учёбу своих детей, они больше не могли позволить себе даже врача, разорялись даже транспортные компании – просто не хватало денег. Шаг за шагом правительство вынуждено было брать на себя все эти функции и управлять ими. Учителя, врачи и многие другие профессиональные группы стали государственными чиновниками – единицы получали удовлетворение от своей работы и регулярно получали заработную плату, но при этом потеряли свою самостоятельность и самобытность. Каждый из них являлся только винтиком в гигантской машине, где не существовало места для личной инициативы или профессиональных заслуг. По большей части игнорировали тот факт, что заработная плата имела узкие рамки, и повышение назначалось только тогда, когда начальник уходил на пенсию или умирал.

В отчаянии губернаторы решили в очередной раз обратиться за советом к Фабиану. Они считали его очень умным и компетентным, и в финансовых вопросах у него, казалось, всегда было готовое решение. Он выслушал их, подумал и сказал: «Многие люди не справляются со своими проблемами. Они нуждаются в ком-то, кто вмешается и решит все заботы». «Конечно, вы согласитесь, что у большинства людей есть право на счастье и удовлетворение основных потребностей. В конце концов, мы – сторонники главного принципа, что все люди равны между собой. Для того чтобы сбалансировать ситуацию, надо, чтобы излишки богатых перетекали к бедным – по-другому не получится. Вам надо ввести ступенчатую налоговую систему: чем больше человек имеет, тем больше он должен платить, обложив налогом каждого по его способности и дав каждому по его потребности. Например, школы и больницы должны быть бесплатными для малообеспеченных людей».

Он долго держал им проповедь о высоких идеалах и закончил словами: «И не забывайте, что вы должны мне деньги – и вы должны их мне! Уже довольно долгое время я могу пойти вам навстречу, приостановить погашение основного долга, но вы должны мне выплачивать хотя бы проценты. Основной долг остаётся, но выплата процентов обязательна». Никто не сомневался в правильности философии Фабиана. Правительство на самом деле ввело прогрессивный подоходный налог: чем больше зарабатывал человек, тем выше была процентная ставка, по которой его облагали налогом. Никто не любил подоходный налог, но все платили, потому что в противном случае рисковали попасть в тюрьму.

Купцы вновь были вынуждены поднять цены на товары, снова требовалось повышение заработной платы, после чего многие работодатели были вынуждены заменить часть рабочей силы машинами или становились банкротами. Таким образом, ситуация с безработицей только усугубилась, что требовало от правительства внедрения новых моделей социальной помощи и введения пособия по безработице. Правительство ввело тарифы, субсидии и другие защитные меры, чтобы сохранить различные отрасли промышленности от хаоса и сохранить рабочие места. Тут и там у людей возникали вопросы: «Что является целью производства: производить товары или рабочие места?» При дальнейшем ухудшении ситуации правительство пыталось сохранять стабильность, регулируя цены и контроль над заработной платой; через НДС и все другие виды налогов казна пополнялась.

Кто-то однажды сказал, что буханка хлеба на пути от комбайна к домохозяйке была обложена различными налогами. Теперь пришла очередь экспертов, которые иногда поднимались до кабинета, но в основном встречались на закрытых собраниях из года в год и были в состоянии лишь представлять документы без содержания; в лучшем случае они рекомендовали дальнейшие реформы налоговой системы, но общая сумма налогов и сборов не переставала расти. Фабиан неумолимо требовал свои проценты; его позиция поглощала большую долю налоговых поступлений в казну. Это привело к совершенно новой форме политики, а именно – к политике партий. Люди спорили друг с другом: «Какая партия могла бы лучше решить проблемы?» Они говорили о личностях и идеологиях, бросались ярлыками и устраивали вопли на любые темы, но только не о главной проблеме.

В руководящих органах распространялась тихая безнадёга: истинная цель – тотальный контроль. Дошло до того, что в одном городе сумма выплаты процентов превысила сумму доходов по всей стране; росли суммы невыплаченных процентов, а на просроченные проценты взимали ещё один процент, так называемый сложный процент. Таким образом, реальное богатство страны постепенно переходило к Фабиану и его близким друзьям – либо деньгами, либо путём передачи прав собственности, либо через растущее влияние и контроль посредством наблюдательных вето, но контроль был всё ещё не всеобъемлющим. Тайная группировка знала, что они будут сидеть надёжно в седле, когда будут держать под кнутом каждого отдельного человека.

Везде не хватало денег; многие люди стали безработными и нищими, социальные системы не могли заботиться о всех, и народ начал бунтовать. Фабиан убедил правительство начать войну и убить двух зайцев одним выстрелом: во-первых, война – лучший способ объединить людей в борьбе против общего внешнего врага, а во-вторых, это был лучший способ избавиться от государственного долга за счёт эксплуатации других стран. После победы, чтобы запустить военную машину, Фабиан инициировал строительство заводов и дал их владельцам деньги, чтобы делать бомбы, давал деньги военным, а в конце предоставлял странам-жертвам войны кредиты с высоким процентом на обширную реконструкцию. Потом были ещё более щедрые кредиты под вывеской экономического развития.

Эта система со всеми её последствиями была настолько успешной, что многие страны имели не только внешний долг, то есть займ у Фабиана, но также принимали участие в различных военных действиях. Фабиан обеспечивал баланс власти держав таким образом, чтобы каждую страну можно было вынудить и втянуть в военные действия с другой. Он осуществлял это тогда, когда какая-нибудь из стран игнорировала его советы, не платила долги или пыталась вести свою независимую денежно-кредитную систему. Фабиан финансировал в основном через подставные лица, организации или секретные службы страну-жертву нападения, чтобы война длилась как можно дольше, а затем выжидал, оплачивая свои кредиты, а также расхищая инфраструктуру и природные ресурсы завоёванной страны.

Большинство граждан, которые критиковали коварную систему, заставляли молчать, ставили их под экономическое давление или просто высмеивали, покупали значительную часть газет, телевидения и радио и сажали там отобранных лояльных руководителей. Многие из этих руководителей средств массовой информации искренне пытались улучшить мир, но не замечали, как их использовали – их решения касались лечения симптомов, а не исследования и устранения причины. Существовало довольно много газет и журналов: некоторые для приверженцев левых взглядов, другие для приверженцев правых взглядов, еще для либерального центра, а также журналы для рабочих и предпринимателей. Можно было читать и писать что угодно, но только до тех пор, пока не затрагивалась причина всех проблем.

Грандиозный план Фабиана был близок к завершению: вся страна, и не только одна страна – все были должны ему деньги. Через систему образования и средства массовой информации он овладел контролем не только над настроением, но и над разумом человека – то, что люди думали и во что верили, оказалось по сути полностью в его руках. Если один человек имеет гораздо больше денег, чем он мог бы потратить за всю свою жизнь, какое ещё особенное удовольствие он мог бы извлечь из этого мира? Необузданная власть над другими людьми… Идеалисты были очень искусно размещены в средствах массовой информации и в политике, и так, на самом деле, были обезврежены, но реальные фанаты контроля – с менталитетом господина и властителя, которых искал Фабиан – он нашёл в среде помешанных на господстве владык финансовых династий. Большинство бывших ювелиров с таким менталитетом: их безграничное богатство больше их не удовлетворяло; они были в поисках нового удовлетворения, которое заключалось в господстве над массами. Эти люди думали, что они превосходят всех остальных – господствовать над другими: «Это наше право и наш долг! Массы не знают, что хорошо для них, их нужно сгонять в стадо и указывать направление. А мы рождены, чтобы это осуществлять».

Везде и повсюду – в городе и на деревне – Фабиан и его приближённые контролировали многочисленные кредитные учреждения. Вполне возможно, что они являлись частными компаниями разных владельцев, но, несмотря на видимую конкуренцию, работали в тесном взаимодействии с правительственным благословением. Был создан Центральный банк, который был основан даже не на собственном капитале. Нет, и здесь создание денег было основано на обеспечении сбережения средств населения, куда не глянь – долги внешне. Эта резервная система создавала серьёзный вид регулирования денежного снабжения и олицетворения правительственных функций, но, как ни странно, в исполнительный совет Центрального банка никогда не избирался представитель правительства или руководящее государственное лицо.

Правительство уже не брало долги напрямую у Фабиана, а обращалось в Центральный банк; при этом налоговые поступления следующего года рассматривались в качестве залога за кредит. Это было сделано в соответствии с планом Фабиана, а именно, чтобы отвлечь подозрения от его собственного лица и выставить это в качестве метода государственного управления. За кулисами Фабиан, конечно, продолжал тянуть за верёвки бесструктурного контроля всех дел правительства. Всё было настолько совершеным, что он однажды хвастался: «Если я управляю деньгами страны, то мне всё равно, кто делает её законы – не какая партия правила». Фабиан контролировал деньги, финансы, кровь и жизнь всей нации; правительство получало деньги, и любые последующие кредиты облагались процентом, а более крупные объёмы денег направлялись во все виды социальных пособий, и правительство не успевало платить проценты.

Не говоря уже о полном погашении основного долга, иногда кто-то спрашивал: «Если денежная система создана человеком, то её, наверняка, можно приспособить для потребностей людей так, чтобы она служила людям, а не подавляла их, не так ли?» Но такого рода люди всегда находились в меньшинстве, и их голоса утопали в адском шуме, который был вызван вечным поиском отсутствующих пяти талеров в качестве процента за кредит. Правительство, а с ним и партии разных цветов, приходили и уходили – чёрные, красные, жёлтые, зелёные – только принцип оставался прежним, неважно, какое правительство было у власти год за годом. Фабиан прижался к конечной цели: законы человека не имели значения, люди были обложены до головы, они больше не были платежеспособными.

Пришло время для последнего, великого шага Фабиана: 10% – всех денег ещё были в обращении в виде банкнот и монет, с наличными в карманах; у людей всё ещё оставался хоть какой-то контроль над собственной жизнью. Этот последний бастион свободы личности надо было отменить, не вызывая зрелищ; можно было утверждать, что это якобы вопрос безопасности. Чеки больше не принимались за пределами общины при путешествиях. Никто не хотел возить с собой наличные деньги, поэтому очень приветствовало удобное для всех решение.

Конечно же, у Фабиана было подходящее решение этой проблемы: его организация предоставила всем пластиковую карту, которая носила имя владельца, фотографию и идентификационный номер. Необходимо было только предоставить эту карту – совершая покупки, торговцы связывались с центральным компьютером и проверяли кредитную линию, после чего клиенту предоставлялась возможность покупать до определённой суммы, сколько душе угодно. Кредитная карта была сделана дополнительно привлекательной тем, что за погашение в конце месяца не взимался процент. Однако торговцы имели значительно более высокие расходы, которые в свою очередь отражались на цене за конечный товар, и таким образом плата переваливает. Репутацией в них видели буквально с толпы общества; их комментарии по вопросам финансов и экономики принимались почти как религиозные догмы.

Многие малые предприятия погибали под растущим бременем сборов и налогов; для всевозможных методов и процедур были введены специальные разрешения и согласования. Так что остальные фирмы едва могли удержаться на плаву. Фабиану принадлежали все крупные компании, каждая из которых имела сотни дочерних предприятий. Конкуренция между этими крупными компаниями являлась имитацией – в конце концов, все конкуренты были выдавлены с рынка: сантехники, автомеханики и большинство других ремесленников и малых предприятий постигла та же участь – они были поглощены крупными корпорациями Фабиана, которые существовали под защитой государства.

Фабиан призывал к окончательной отмене монет и бумажных денег, чтобы не было ни одной компании и ни одного человека, которые могли бы обойтись без кредитов и вездесущей компьютерной системы. В случае, если бы кто-то потерял свою кредитную карту, ему, в соответствии с планом Фабиана, принудительно делали бы татуировку с номером идентификации гражданина на руке, которую можно было бы прочесть под специальным светом и передать данные компьютеру. Потому что без такого документа, удостоверяющего личность, больше никто не смог бы ничего купить или продать. Каждый компьютер должен быть соединён с гигантским центральным компьютером, где хранилась бы вся информация о каждом человеке. Таким образом, Фабиан знал бы всё обо всех. Как только это было бы достигнуто, он имел бы окончательный, полный контроль над всеми народами страны, а вскоре – всей Земли. N [музыка].