Почему животным счастье не нужно? Андрей Курпатов на QWERTY
Здравствуйте. Эта программа игры разума, канал QWERTY. Меня зовут Андрей Курпатов, и здесь я отвечаю на ваши вопросы.
Сегодня вопрос от Андрея. Здравствуйте, Андрей Владимирович. Я к вам с вопросом про счастье. В человеческой культуре существует понятие счастья. Якобы, оно где-то есть, его как-то можно достичь, а животные вообще не мучаются этим вопросом. Им, по-моему, и так нормально, без всякого счастья. Как вы думаете, счастье — это какая-то человеческая черта или это вообще придуманный нами миф? Спасибо.
Андрей, спасибо за вопрос! Хотя мне кажется, ты ответ знаешь. Значит, и не был бы метром Академии смысла. Но некоторые уточнения бы все-таки сделал.
Во-первых, не следует отделять человека от животных. Нет такой отдельной сущности человека. Мы точно такие же животные. Единственная наша особенность состоит в том, что мы способны усваивать язык. Усвоение языка приводит к тому, что мы можем воспринимать чужие идеи и дальше не пользоваться. Собственно говоря, в этом состоит вся человечность.
Когда я в девяностых работал в детском приюте, мне приходилось видеть так называемых одичалых детей. Могли увидеть, как называет их Невзоров — детей, которые воспитывались вне культуры. Это обычные животные, которые обладают всеми навыками животного. Если обычные животные, как нам кажутся, счастливы, а люди несчастны, то на самом деле надо понять очень важное: нет у этого счастья, и у животных в том числе.
Животные живут просто в другой реальности. Они живут в реальности фактических стимулов, фактических раздражителей. Мы живем в мире представлений, иллюзий, абстрактных рассуждений. Вот и вся разница. Мы одинаково несчастливы! Кажется, что счастье нам дадут идеальные условия.
Для этого был поставлен эксперимент на животных. Автор этого эксперимента — Джон Кэлхун. Он был проведён в семидесятых годах и получил название «Вселенная 25». Его называют «Машиной-раем». Джон действительно построил настоящий «Машину-рай».
В эксперименте, правда, использовались крысы. Машина — это для большей литературности, так скажем. Это был эксперимент, когда для животных создали идеальные условия. Он построил такие большие баки — 2 на 2 метра высотой, почти в человеческий рост, обустроил там идеальные кормушки, продавал туда свежий воздух, их чистили, там были гнезда для самок. В общем, можно было жить замечательной жизнью.
В одном таком баке по техническим характеристикам могли содержаться до 4000 крыс. И вот на начало эксперимента в баке помещают четыре пары крыс, а они начинают размножаться. Размножаются в геометрической прогрессии: каждые пятьдесят пять суток численность популяции удваивается. В этом баке они организуют целые сообщества, и когда количество крыс перевалило за 600, это было уже полноценно социальная организация. Это фаза А эксперимента.
Пока все идет замечательно, но вот наступает фаза Б, и в ней появляется специфическая категория крыс — отверженные. Это молодые самцы, которых не допускают к спариванию и вытесняют на середину этого бака. Они пытаются сопротивляться, они хотят всё равно включиться в социальную жизнь, борются с более вышестоящими самцами, стоящими выше по иерархии, и получают таких нагоняй.
Отверженные выглядят побитыми, шерстка их паллава в крови, и жизнь у них крайне тяжела. В этот момент самки тоже приходят в недовольство. Из-за накапливающейся агрессии, напряжения начинают пожирать собственное потомство. И вот начинается фаза эксперимента, фазу же трагической. Самки полностью отказываются от спаривания, поедают свое потомство, залезают в верхние гнезда.
В этой же фазе появляется новый вид самцов. Их называют красивыми, потому что они отказываются играть в эту социальную игру. Они понимают, что им ничего не светит, и они просто занимаются сами собой. Их шерстка чистая и гладкая, и они в честь их гладят, у них есть еда, вода, всё что угодно.
И вот начинается фаза Д эксперимента. Автор назвал её фазой смерти. На 1780-й день последняя крыса умирает в этом баке от старости. Все крысы вымерли в этом замечательном раю, где, казалось бы, было всё.
Выживание — это дико парадоксальная вещь. Нам кажется, что если создают идеальные условия, то мы сможем в них и жить идеально. Но оказывается, не так просто. Мы животные. У нас есть инстинкты борьбы за выживание, у нас есть иерархический инстинкт, и у нас есть половой инстинкт. Это очень важные вещи, которые должны проявлять себя и не сталкиваться с сопротивлением.
Если мы не испытываем угроз, мы начинаем придумывать себе угрозы, и у нас начинаются неврозы. Если мы не чувствуем социальной иерархии, мы теряем способность обучаться, мы теряем способность развиваться, потому что у нас нет авторитета. Если сексуальность стала открытой и доступной, и нам больше не нужно делать что-либо с собой, чтобы соответствовать партнеру, мы перестаем строить серьезные отношения, и все разваливается.
Эксперимент, который был поставлен на крысах, на самом деле, сейчас ставится на человечестве. Мы все меньше и меньше испытываем реальных угроз, мы все меньше и меньше заинтересованы друг в друге. У нас вроде бы всё есть — у нас наш мышиный рай. И в этом мышином раю наш мозг испытывает колоссальный стресс.
Это парадоксально, но для счастья нам нужны проблемы, нам нужны препятствия. Это то, что заставляет наш мозг трудиться, не выдумывать фикции, а жить настоящей жизнью. В этом счастье, в этой борьбе, а не в идеальных условиях, которые культура и цивилизация предоставляют нам сейчас.
Это и вызывает вот о чем следует подумать. Такова была программа. Сегодня программа «Игра разума», канал QWERTY. Меня зовут Андрей Курпатов, мы встретимся как-нибудь в следующий раз. [музыка]