Двуязычные страны
Здравствуйте! Сегодня поговорим о двуязычных и многоязычных странах. В большинстве стран мира в различных пропорциях проживают носители разных языков. Языки эти обладают в разных странах разным статусом, а иногда могут не иметь вообще никакого статуса, хотя количество носителей того или иного языка может быть достаточно прилично.
Как же получается, что во многих странах, большинстве стран, говорят на разных языках? Да, в принципе, это естественно. Прежде всего, государства никогда и не образовывались по языковым у, а по принципу общих экономических интересов. То же самое можно сказать о религиозном принципе, образовывались в результате войн и завоеваний. Сколько угодно. А вот границы языков с границами стран никогда особо не совпадают, и так было всегда.
Многоязычных или хотя бы двуязычных стран всегда было большинство. Но вот из этого большинства лишь очень немногие страны сумели избежать конфликтов на языковой почве. Самые яркие примеры таких стран – это Швейцария и Сингапур. Чуть позже я расскажу, как народам этих стран удалось не перессориться и добиться некой языковой гармонии.
К сожалению, языковые конфликты в мире – довольно частое явление, и они не только не исчезают, им добавляются новые, например, на постсоветском пространстве. Хотя если бы политики внимательнее изучали опыт других стран, многих ошибок удалось бы избежать, и наоборот, позитивным опытом других стран можно было бы воспользоваться. Языки никогда не находятся в абсолютно ровном положении. Это как люди, которые не могут быть все одинаково сильными и красивыми. Генетика разная, история у всех тоже своя.
Во-первых, какой-то из языков неизбежно будет выполнять функцию межнационального общения между носителями разных языков, и, как правило, это не обязательно тот язык, у которого выше официальный статус. Возьмем Бельгию. Там два равноправных государственных языка – французский и нидерландский. В документах скрупулезно соблюдается их паритет. Нидерландский доминирует в северных регионах, где в основном живут фламандцы, а французский – на юге, где живут франкоязычные бельгийцы. Их ещё называют валлонами.
Интересно, что в одном регионе Бельгии официальным статусом обладает и немецкий язык. Права всех языков защищены всей строгостью закона, не подкопаешься. Но бельгийцам надо как-то общаться между собой, и в большинстве ситуаций в бельгийском общении средством коммуникации выбирается именно французский язык. Почему же так происходит? Да ничего личного. Французский язык – это язык большой Франции, один из мировых языков. На нём больше информации, больше фильмов, музыки, научной литературы. Престиж никуда не делся, ведь когда-то на нём говорила вся европейская аристократия.
А нидерландский, он же фламандский, это язык небольшого кусочка Европы. Уважаемый, разумеется, но до определённой степени. Самой Голландии можно и английским языком обойтись. Фламандцев такая ситуация, конечно, обижает, и они время от времени поднимают вопрос о создании собственного государства чисто по языковому принципу. Но экономический интерес оказывается сильнее и сохраняет целостность Бельгии как единого государства.
А вот в Канаде, где тоже официальное двуязычие, французский язык сосуществует с английским, и вот там его уже нелегко сохранять в паритете. Как правило, именно английский язык служит средством общения, так как англоязычных больше. Территория распространения английского языка гораздо шире, да и Соединённые Штаты ряда исторических послужили французскому языку в Канаде уже не помогают в борьбе с более сильным конкурентом. Там, наоборот, франкоязычные канадцы, населяющие в основном провинцию Квебек, периодически проводят референдум о независимости от англофонов, даже без особого успеха.
В некоторых странах местные языки сосуществуют с языками больших колонизаторов, не всегда эта совместная жизнь проходит гладко. Дал жизнь, берет свое, и со временем каждый язык занимает свою нишу. Возьмем Индию. После обретения независимости от Великобритании некоторые горячие головы призывали избавиться от всего английского, в том числе и от английского языка. Потом поостыли и задумались: а наука, образование, а экономика? Давайте-ка использовать это наследие колониализма в своих целях, и каждый язык стал занимать свою нишу.
Английский стал языком науки, технологии, бизнеса. Он стал для Индии серьезным конкурентным преимуществом, хинди стал официальным языком, языком культуры, кино Болливуда, средством общения. А есть еще и языки разных штатах, где на них ведется и образование, создается свой национальный культурный продукт.
Ну а теперь вернемся к Сингапуру и Швейцарии как примером стран, достигших языковой гармонии. Сингапур не стал ввязываться в языковые конфликты, сразу создал систему, к которой Индия подошла после многолетней лингвистической межусобицы. В Сингапуре четыре официальных языка: английский, язык дипломатии, бизнеса, технологии. Им владеют практически все; китайский – родной для большинства населения, обладающий всеми прерогативами официального статуса. А есть еще малайский и тамильский, разговорные в соответствующих общинах и тоже обладающие юридически закрепленным статусом официальных языков.
Итак, первый рецепт языковой гармонии – признание того факта, что языки, пользуясь всеми бонусами статуса и юридической защиты, тем не менее занимают разные ниши и тем самым дополняют друг друга. Второй рецепт – региональный подход. Здесь уместно вспомнить Швейцарию. Это конфедерация, состоящая из автономных территорий, кантонов. Каждый кантон решает сам, какие языки считать у себя официальными и соответственно использовать в образовании и документообороте.
В большинстве кантонов Швейцарии предпочитают немецкий или французский, но это никак не ущемляет итальянский и романские языки там, где имеется достаточное число их носителей, и никто ни от кого не отделяется. А зачем? Более стихийной форме такая же система сложилась и в Соединенных Штатах Америки. Там на уровне, даже не штата, графства решают, какие языки стоит одарить официальным статусом. Если на данной территории живет много людей, говорящих на вьетнамском, креольском или русском языках, эти языки получают соответствующие права.
Язык – это очень живая и гибкая система, и не менее гибким и разумным должен быть подход к решению вопросов языковой политики, двуязычия и многоязычия. Вместо проблем должны создавать культурные мосты и конкурентные преимущества.