Самотерапия. Техника пустого стула. Проработка психологических проблем.

В общем, как мы работаем с нашей первичной семейной системой в домашних условиях. В идеале, конечно, пойти к семейному системному психотерапевту. Вообще, в идеале пойти на группу по семейной системной психотерапии. Вообще, в идеале пойти семьей на группу по семейной психотерапии. Но самый light способ — это в одно лицо.

Как работать в домашних условиях самому, разгружаться, если плохо? Если есть такие симптомы, как: «Я себя не люблю, у меня нет энергии, я не знаю, чем заниматься, мне просто иррационально плохо, мне очень одиноко, мне очень печально, я считаю, что я плохой, другие плохие, мир плохой» — депрессуха — это симптомы, которые указывают на то, что в первичной семейной системе может быть, не обязательно, может быть нет, вот этих двух пунктов: опора и мотивация.

Мотивация, энергия, свобода — как это работает в принципе? Технология очень простая. Мы всегда носим все свои проекции у себя в голове. Есть у нас такая штука, как дефолт-системы. Дефолт-системы мозга — это прямо области мозга, которые отвечают за нашу социализацию. И в этой дефолт-системе мозга по факту хранятся как такие кластеры, ячейки проекции других людей.

Соответственно, на постоянной основе в нашей дефолт-системе есть информация о том, как другие люди к нам относятся. Соответственно, эти проекции списаны в свое время с живых людей. Мы, например, не общаемся уже со своими родителями, а нам по поводу них все еще плохо. Как будто бы наши родители продолжают в нашей голове жить, с нами общаться — по факту так и есть.

Мы в свое время заселили своих родителей у себя в голове, в дефолт-системе мозга. В определенных ячейках, в кластерах создались проекции — проекции мамы, проекции папы. И они там живут, списаны. Но никогда не поздно иметь счастливое детство. С этими проекциями можно работать.

Самый простой способ, самый эффективный способ работы с проекциями — работа через пустой стул или через пустые стулья. По факту мы работаем синестезией. Мы работаем собственными проекциями. Как это выглядит технически? Садишься на стул или табуретку, вниманием уходишь в себя и представляешь себя в своей семье.

Представляешь себя рядом с мамой и с папой. Находишь себя в первичной семейной системе, в семейной системе твоих родителей, где находятся твои родители первично, скажем так. Где ты их нашел? Это для тебя будет просто информация, где они были. Как ты к ним относишься? Если, например, они очень далеко, можно сделать какой-то вывод.

Все равно чтобы с ними пообщаться, тебе их нужно будет к себе пододвинуть. Но где ты их нашел? Может быть, за спиной постоянно, может быть, рядом с собой, может быть, прямо перед лицом. Эта информация о том, где ты их нашел, может быть полезна для осознавания. Например, если симптом — что я не чувствую своих границ. Кажется, будто бы не имею свои границы, от этого у меня такая депрессия и апатия, прокрастинация, ничего не хочу, мне дышится плохо.

Вроде никого рядом нет, а дышится плохо. Банально, я вспоминаю, где мои родители находятся. Если они примут здесь, прям со мной находятся проекции в моей голове, рисует их здесь. Можно их отодвинуть мысленно, как черри, как кот, как мы работали с синестезией. Мы можем их отодвинуть от себя и посмотреть, как теперь дышится.

Где бы мы ни нашли родителей, мы усаживаем их напротив себя: где мама, где папа справа-слева, выбирайте сами. Но так вообще левая сторона — мамина, правая сторона — папина. Соответственно, по физиологии, например, если у вас проблемы с правой стороны, симптом, что вы что-то стабилизируете по папиной линии.

Если симптом с левой стороны — вы стабилизируете что-то по маминой линии. Если маме нужно было помогать, мама проблемная, проседает левая сторона. Если папа проблемный, нужно для папы что-то делать, проседает правая сторона, правое плечо. Высаживайте на комфортной дистанции от себя на стульях маму и папу.

Задайте себе вопрос: как я себя чувствую, глядя на маму, глядя на папу? Что это за ощущение, что это за переживание? И возможно, вы сразу уже будете отслеживать какую-то программу. Все программы, которые вы отслеживаете, отлавливаете, записывайте. Например: «Я испытываю чувство стыда», или «У меня ощущение, что мама меня обидела», или «Папа меня обидел».

У меня к ним претензии, у меня к ним гнев. Что я отлавливаю, мы сейчас по факту смотрим, какие эмоции у меня в фоне. Я смотрю, например, на папу, если у меня здесь папа, и я отлавливаю, например: «Мне печально, глядя на папу». Также я гневаюсь, глядя на папу. Также у меня отвращение, глядя на папу. Также у меня тоска, глядя на папу и так далее.

Я прямо выписываю себе весь пучок эмоций, которые я испытываю, глядя на него, и стараюсь найти программу: что я сейчас сделаю, какую роль я сейчас занимаю, что мое тело сейчас делает. Такой игры, играет с драматургии. Как нам кажется, наши мама и папа на нас реагируют, как они к нам относятся, как они себя чувствуют, возможно, какие эмоции у них идут.

Чтобы они, например, проговорили. Дальше мы начинаем такой позиционный переход. Мы проговариваем, по факту выражаем все наши чувства, мысли, претензии, все эмоции другому человеку. Если мы не знаем, например, что это может быть, можно начать с того, что: «Я сейчас чувствую», например, смотрю на папу: «Папа, мне сейчас печально, глядя на тебя, я не знаю, почему».

Как только мы это выражаем, проговариваем, возможно, освободим там новый пласт, возможно, что-то придет новое. Например, если это тоска: «Папа, я тоскую». Дальше мы начинаем разгружать. Мы начинаем разгружать весь тот объем эмоций, которым были заряжены эти отношения внутри нашей головы между проекциями.

Могут быть разности потенциалов из-за невысказанного, непрожитого эмоционального балласта, какого-то недосказанного, претензий, каких-то обид и так далее. Есть такая практика замечательная, по-гавайски, по-моему, называется хо'опонопоно. Мне очень жаль. Этим самым я присоединяюсь к своему собеседнику, я присоединяюсь к своему родителю.

Мне очень жаль. То есть я вижу твои эмоции, я вместе с тобой их проживаю, я соединяюсь с тобой. Заряд уже начинает уходить. Прости меня, если на мне сидит чувство вины, которые меня гложут. Я тем самым, после того как соединился, разгружаюсь. Прости меня, можно уговорить за что конкретно. Прости меня, прости меня, прости меня.

Здесь тоже, мне очень жаль и за это, за это, за это. Прости меня за все, разгружаемся от чувства вины. Дальше, если я, по факту, соединился и от чувства вины избавился, там может быть чувство любви к другому человеку. Здесь ты, по факту, даришь человеку свою любовь: «Я тебя люблю».

Тем самым ты невыраженные эмоции, в виде тепла, акт дарения тепла другому проявляешь. Мы иногда просто блокируем в себе акт проявления любви. Например, было травматичное детство или эмоционально заряженные ситуации, что я реально не могу проявить акт любви. Например, мама с папой ссорились.

Я их вроде бы люблю, но они такой треш творят, что мне становится тревожно, я замыкаюсь в себе, я не могу это, да, прожить. И, этим самым, если я разгрузился по поводу того, что я сожалею и попросил прощения, я проявляю свою любовь и благодарю за все, за что не могу поблагодарить. Я благодарю за жизнь, благодарю за то, что там в этом заботились и так далее.

То есть если нам не висят какие-то долги, я благодарю тебя, я эти долги закрываю. И, тем самым, всю напряженность между фигурами я разгружаю. И внутри моей головы я убираю вот этот заряд, который искажает всю картину мира. Если у меня в голове между мной и моими родителями сильнейшие заряды, прям молнии и гром, это создает очень серьезное эмоциональное искажение у меня в голове.

Эта драматургия вся постоянно у меня в голове играется. И когда я разгружаю все это, проговаривая, прямо проговаривая вслух, проговариваем, уединиться, чтобы никто не мешал и так далее. Там часа к этому посвятить — все это проговорить, то у меня наступает мир в голове.

И у меня, например, может не быть личного пространства, потому что из-за вот этого заряда ко мне родители очень близко стоят, и нет личного пространства, мне тяжело дышать. Когда я проговорил все это, фигуры могут отдаляться. Я проговорил это за себя, дальше я перемещаюсь в кого-то из своих родителей и делаю то же самое с собой и с другим родителем.

Я также говорю: «Ну, понимаешь, что я сейчас чувствую», как и сейчас отреагировал на то, что мне сказал, например, мой сын или моя дочь. Что я могу на это ему или ей ответить? На примере, если сын или дочь говорит: «Я тебя ненавижу, ты виноват в этом, в этом», можно сказать, что там: «Прости меня за это».

Если отсюда был вопросом: «Почему ты нас бросил?» Здесь можно ответить: «Мне было самому плохо», и так далее. Или, «Почему ты там, я считаюсь, что ты плохо поступил, потому что там бил-бил маму», например.

Любые вопросы, которые здесь были, задаются фигуре внутри своей головы. Когда ты пересаживаешься прямо физически на другой стул, ты отвечаешь на все эти вопросы. Дальше ты проживаешь и проговариваешь все, что у тебя внутри происходит. Например: «Сейчас я чувствую, что мне стыдно», или «сейчас, чувствую гнев».

И гнев — это проявить. Ну и под конец, опять: «Мне очень жаль, прости меня, я тебя люблю, я тебя благодарю». Перемещаемся к следующей фигуре, например, материнской. Мама. Можно по желанию менять, лучше самая заряженная, в умении заряженная. Если самая заряженная — мама, лучше в нее прыгнуть.

И, самым заряженным, папа — лучше в него. Также садимся физически в эту фигуру: как я себя чувствую, как другие члены семьи себя чувствуют, реагируем на все сказанное до этого. Если прилетали претензии, отвечаем. Если были вопросы, я отвечаю, исходя из того, как мне кажется. Например, отсюда: «Почему ты нас бросила?» Допустим, или «Почему ты была такая холодная?»

Как мне кажется, «Почему, действительно?» Потому что, когда мы садимся на место в проекцию мамы, мы подключаемся. Мы садимся в проекцию, которая была у нас в голове, а информация там есть. Когда мы садимся в проекцию другого человека, мы получаем доступ, и приходят инсайты, потому что из своей роли мы не можем так хорошо считывать проекции других людей.

А когда мы садимся прямо в эту проекцию, мы начинаем понимать, почему себя человек так вел. Дальше я возвращаюсь в себя, получаю, проживаю все ответы, которые ко мне вернулись. Если я чувствую массу еще, что-то бурлит, я хочу еще поговорить, я захожу на новый круг.

Я так разговариваю либо до тех пор, пока у меня не кончились психические силы, я не устану, либо пока у меня не будет ощущения, что «всё, я разгрузился». Дальше можно воспользоваться так называемой молитвой гештальтистов, чтобы выйти из этого — это профилактика слияния. Если я зацепился с кем-то, и он внутри, я продолжаю разговаривать с кем-то, начнем слияние. Какой-то гештальт не закрыт, программа не закрыта.

Таким образом, я помогаю себе выйти из этой коммуникации.