Как реагировать на хамство. Как избежать конфликта. Жесткие переговоры и управление эмоциями.
Все наши излишне избыточные реакции — это хвосты недопрожитых старых ситуаций. Если сейчас, допустим, вы называете это платёжеспособными. Ну, допустим, какая-то релевантная, властная женщина на меня кричит, она недовольна, и я избыточно боюсь, хотя она не моя мама и не моя начальница. Я избыточно боюсь, вот этот избыточный кусочек, добавленная эмоциональная реакция, добавленный страх, он откуда-то из другого места.
Я когда-то в прошлом недобоялся, страх был такой, что для меня он был непереносимый, и я этот страх закапсулировал и вывел за скобки до лучших времен. И вот сейчас этот выведенный страх к моему бытовому страху прибавляется — я думаю, что я сейчас умру. Этот добавленный страх, он не отсюда; это одна из возможных причин такой гиперчувствительности. Тут можно говорить о том, что есть гиперчувствительность вообще — я чрезмерно на всё эмоционирую, а может быть, я только в таких ситуациях чрезмерно эмоционирую, только в ситуации, где какая-то релевантная, властная, платежеспособная женщина меня критикует, мной недовольна, я попадаю в какое-то нересурсное состояние.
Поэтому есть несколько симптомов, есть несколько описаний возможных эмоциональных проблем. Одна из них — это общая гиперчувствительность, ранимость, чтобы не случилось, а есть то, что называется воспроизведение травмирующего опыта — когда-то я недопрожил, и сейчас именно в таких ситуациях я проваливаюсь. Когда меня оценивают — я проваливаюсь; когда меня обесценивают — я проваливаюсь; когда меня отвергают — я проваливаюсь; когда мне угрожают — я проваливаюсь и так далее.
Я всю эту драматургию, все эти исходные данные выписываю и начинаю искать: «А где я такому научился? А что у меня в прошлом было такого, похожего на такие состояния, где я проваливался или проваливалась сквозь землю?» В большинстве случаев практически наверняка уши торчат из детства. Но важно прямо писать. Если на улице посторонний человек на меня кричит, я вполне себе устойчив, я как-то отвечаю, мне с этим нормально.
А если я должна или должен, если на кону что-то — меня обесценят, я никуда не денусь, меня найдут, меня там оштрафуют и так далее — это уже похоже на немножко другие отношения. В большинстве случаев — это какие-то детско-родительские отношения. Я проваливаюсь в то, что называется эго-функция ребенок — я проваливаюсь в роль ребенка. А ребенок, он испытывает бессилие перед взрослым. Бессилие, ничтожность, зависимость, и ему важно, чтобы не умереть, ему важно сжаться, ему важно замереть.
Поэтому из всех возможных реакций: бей, беги, замри, заискивай, устань и не будь, выбирается — замри. Человек замирает и впадает в состояние ребенка. Поэтому, если мы говорим про такую реакцию, скорее всего, можно прям выписать себе, искать именно такой симптом и заниматься перепроживанием по-другому. То есть все наши нынешние эмоциональные реакции основываются на нашем старом эмоциональном опыте.
Что-то раз за разом в похожей драматургии происходило, где я проваливался, где я был ребенком, где я чувствовал себя ребенком, где я чувствовал себя брошенным, испуганным, травмированным, что меня бросили, я один, маленький, слабый, я могу умереть, и меня никто не защищает. И чтобы избавиться, чтобы отработать этот травматический опыт, его нужно перепроживать. Вспоминать, где с такой же драматургией были ситуации, где я очень сильно боялся и чувствовал себя маленьким, беспомощным.
Ныряешь туда, ассоциировано входишь, проживаешь, по-другому проживаешь, наполняешь себя ресурсами. Это тот процесс, который называется изменением личностной истории либо реимпринтинг. Суть, ассоциировано важно перепрожить эти ситуации по-другому, чтобы переучить свой мозг по-другому реагировать. Чтобы сейчас мои актуальные реакции, нынешние реакции, менялись. Чтобы уходил симптом. Это один из возможных, но, наверное, основной механизм, которым можно заниматься для того, чтобы такой симптом уходил.
Но! Как у продавцов кастрюлек в магазине на диване: «Но и это еще не всё». Помимо этого, любой человек будет чувствовать себя увереннее, если он будет вооружен готовыми стратегиями. Если у него будет опыт, как в таких ситуациях обороняться. Даже если этот старый опыт будет недогрызин, не доработан, не перепрожит по-другому, мне все равно будет легче, если я сейчас уже набил руку, как защищаться. И здесь мы уже из психотерапии переходим в переговорный процесс, в доконфликтный.
Есть несколько уровней реакций, есть несколько историй. Первая история, самая простая, вот то, что мне в комментариях на youtube пишут: «Да просто надо было дать в морду. Да, я бы ему...» и так далее. Это другая традиция. Смешанные единоборства, диванные войска туда. Да, это конфликт, об этом речь не идет. Есть второй доконфликтный уровень переговоров, где важно знать основные принципы: как и себя защитить и в конфликт не ввязаться, а может быть даже сохранить отношения, но это не главное. Главное — и в драку не вязаться, главное — не допустить конфликт, не перейти в смешанные диванные единоборства и себя не отдать, себя не предать, не проглотить, не съесть.
Потому что это чревато психосоматикой, чревато понижением самооценки, чревато буллингом, много чем чревато. Нельзя себя останавливать. Это невротическая реакция. Когда я себя остановил, предал, не вправил свои границы — я посеял в себе зерно невроза, который может потом расцвести. Границы свои нужно выправлять, иначе придется потом это делать на кресле психотерапевта. И третий уровень, которого тоже, скорее всего, мы не будем сегодня касаться — это скрытое психологическое насилие, скрытые манипуляции, скрытые изменения состояния сознания, боевое НЛП, гипнотические техники.
Это, когда другому человеку плохеет, но он не понимает почему. Как радиация, я не вижу этого, но я от этого умираю. Можно пройтись по неким общим принципам, которые универсальны для всей этой темы, для всей этой традиции, доконфликтных переговоров. Первое, давай назовем это ошибки. Кто эмоционально реагирует, тот проигрывает. Кто отвечает, оправдывается, что-то доказывает, тот проигрывает. Кто съедает, никак не реагирует, тот проигрывает. Кто атакует в ответ, тот проигрывает. Казалось бы, какой вариант остается? Включенность. Вместо всего этого — включенность, интерес, доброе намерение, забота.
Если, вдруг, тебя контузило какой-то сильной реакцией, если действительно тебя пробили, то есть неожиданное хамство пробивает, бороться с эмоциями бессмысленно. Если ты борешься с эмоциями, они тебя имеют, они тебя проживают. А если ты их используешь, вот ты сказала, в принципе, про эмоциональный интеллект — это как понимать эмоции, как ими пользоваться, как ими управлять, как видеть у других, как их менять у себя и у других и так далее. Вот то, чем мои занимаются на эмоциональной свободе.
Суть в чем, если тебя захлестнула эмоция, не борись с ней. Если ты знаешь все функции всех эмоций, можно просто ими пользоваться. Просто все 8 базовых эмоций награждают тебя полным арсеналом. Допустим, у эмоции удивление есть такая функция, есть такое качество — это эмоциональный ластик. Если у тебя шок, если тебе больно, если тебе плохо, и ты сейчас ничего вразумительного не скажешь, у тебя аффект — удивись. Водитель маршрутки на тебя орёт: «Вау!» и сразу интерес, то есть качели — удивление, интерес: «Вау! Какой у вас баритон. Какой у вас голос. Вы что, певец?»
Или, допустим, использование того, чем он тебя атакует. Он, когда тебя атакует, он что тебе предъявляет? То есть я какой? Я грозный. Я сильный. Вот какой он? «Вау! Какой ты могущественный! Какой ты сильный! Настоящий мужик! Такие бывают?» Две эмоции. Удивление, помимо того, что это эмоциональный ластик, он удаляет все, что было на доске. Удивление — это, когда что-то происходит, это реакция на неожиданные изменения.
И наша физиология так меняет, она опустошает нашу психику, для того чтобы мы новое начинали воспринимать и ориентироваться. Поэтому, когда ты удивляешься, ты, во-первых, стираешь свою эмоциональную доску и его эмоциональную доску. У тебя уже есть фора. И используй то, что с тобой происходит. Используй твой текст: «Господи, как же стыдно! Я же сейчас вся краской залилась. Как же стыдно! Как же я такое… Как же я такое совершила?» Я твой текст сейчас использую.
«Какой же ты могущественный мужчина! Мне так стыдно». Это способ вытащить себя из аффекта. Это способ не сгореть. Например, на тренингах по ораторскому мастерству, по переговорам, говорят, что если тебя залило, если ты в аффекте, ну, скажи об этом. Выходишь на сцену: «Так волнуюсь. Так меня это трогает. Так беспокоюсь, прям аж лицо горит». Я, когда об этом говорю, я это легализую. Если для меня какие-то эмоции являются запретными, плохими, все они меня имеют.
Они для меня проблема. Возьми их на вооружение. У каждой эмоции есть свое значение, свой функционал, свои триггеры. Если я их знаю, я могу играть разные мелодии, с помощью этих восьми эмоциональных нот. Соответственно, первый способ, который мы сейчас прошли — удивись. Это разрыв шаблона. То есть атаковать в ответ — ты проиграла, потому что ты склочная. Обидеться — ты проиграла, значит, в тебя попало. Съесть, молча выйти — ты проиграла, потому что ты это взяла себе, и этот внешний диалог стал теперь твоим внутренним диалогом.
Поэтому самый мягкий, самый нежный, практически гештальтистский способ — включись. Доброе намерение, интерес, доброта. «Дорогой, вам плохо? Что я могу для вас сделать? Вы разозлились? Я вас разозлила? Господи, простите меня, пожалуйста. Не хотела вас разозлить. Хотите, скажу это еще раз? Третий раз? Здесь, пожалуйста, остановите! Так хорошо? Могу четвертый. Все для вас. Все для фронта. Все для победы. Как я могу еще о тебе позаботиться?» Включись. Если залило аффектом — удивись.
Все остальные будут переводить либо в конфликтный уровень, либо я буду себя предавать. Либо они намного сложнее. Наши любимые техники проживания эмоций. Часть из них записаны, на youtube-канале выложены. Часть из них упаковано в целые курсы — это эмоциональная свобода, это курс чистки мозга. Но база — это просто, как я к эмоциям отношусь, что я с ними делаю, о чем они мне говорят. Если я считаю свои эмоции проблемой, они для меня проблема.
Если мои эмоции — это мое оружие и мое супероружие, мои инструменты, мне важно их слышать, мне важно их понимать, мне важно ими пользоваться, давать им работать. Если я умею как-то настраивать эти эмоциональные реакции, чтобы они делали то, что им нужно, всё, они мои друзья. Я могу настроить их однажды и потом, может быть, когда-нибудь, еще понемножку перенастраивать, донастраивать. Но в целом допроживание, перепроживание эмоций, допустим, самая простая тема.
Помимо того, что я сейчас рассказал, как относиться к эмоциям. Техника пустого стула — самая простая проективная техника. Если я прихожу домой, понимая, что водитель маршрутки до сих пор на меня орёт, а я до сих пор проваливаюсь в стыд, я выставляю напротив себя на нужном комфортном для меня расстоянии табуретку, высаживаю туда этого водителя маршрутки, ну, представляю и начинаю эту игру. Такая психодрама, монодрама, психодрама. Я говорю вслух ему, что я хочу сказать, сажусь в него, слышу это, как-то проживаю, реагирую на то, что идет в ответ, сажусь в себя и так далее.
Я начинаю, извините за матное слово, фасилитировать этот процесс. То есть я организую этот диалог. И тогда он из внутреннего диалога снова становится внешним и заканчивается. Я закрываю этот гештальт. Я трачу весь заряд, который пришёл в мой мозг. Иначе это будет во мне кружиться довольно долго, пока как-то не выйдет, пока, там, я не накричу на свою кошку, скажу: «Ах ты, водитель маршрутки, нельзя таким быть! А ну-ка, чтоб тебе стыдно стало». Всё. Здесь есть ещё несколько ловушек.
Например, есть ловушка, связанная с тем, что для меня критически важно, чтобы я не проявлял гнев. Чтобы всё случилось само. Чтобы он сам понял, насколько он был неправ, и ему стало стыдно. Это значит, что у тебя нет этого оружия, у тебя нет этой ноты. Нота — гнев. Одна из функций гнева — рассказывать другим, как со мной можно, как со мной нельзя. Некий фот эмоций, который вправляет мои границы.
Если я себе запретил, если моя мама, мой папа, если в моей семье мне запретили испытывать гнев, всё, у меня эта функция отсутствует. Теперь другой человек не видит моих границ, не потому, что он плохой, он не видит. Если он вырос в большой шумной семье, где был легален гнев, всё, я буду впадать в состояние выученной беспомощности. Не потому, что он плохой, а потому что у меня эта функция отсутствует. Это невроз. Невротическая реакция. Остановленные эмоции, запрещенные эмоции, подавленные эмоции — всё.
Поэтому, если кому-то в голову приходит, что злиться плохо, можно как-то обойтись без злости, всё, записываем 2 симптом — избегаемые переживания, подавленные эмоции, запрещённые эмоции. То же самое, где тебя научили останавливать эмоцию гнева: что это были за события, что тебе там могло бы помочь, как ты по-другому мог бы это прожить и переучивать мозги, легализовать гнев — всё.
Одна из функций гнева — это восстановление моих личных границ, если кто-то их нарушил, продавил их, пока еще не порвал, пока только продавил. Я испытываю гнев, и эта эмоция, эта энергия, этот заряд дает мне, физически просто, силы для того, чтобы я вправил границы. И мои границы вправляются, я получаю такую буферную зону, где что-то может происходить, может быть даже плохое, неприятное, но я пока еще устойчив.
Если в моем эмоциональном прошлом было очень много событий, где я себя предал, где мои личные границы вмяли, а я не вправил эти личные границы назад, я становлюсь меньше, у меня эта буферная зона становится тоненькой. И я уже сразу реагирую, я близко к сердцу начинаю принимать. Если эту буферную зону у меня отъедали, отъедали, отъедали, я её не восстанавливал, не восстанавливал, я становлюсь таким огрызком. Моя нервная система становится оголенной. Я вспыхивал сразу.
Поэтому, если вы как-то находите у себя такой симптом — ранимость, вспыльчивость, острая реакция, сразу записывайте себе это в симптом, и можно по той же схеме нырять в прошлый опыт, где мои границы нарушались, мне как-то хотелось вправить мои личные границы, но по какой-то причине у меня не было возможности. Моё желание гневом вправить свои личные границы наталкивалось на что-то другое, допустим: «Но это же мама. С мамой нельзя. Маму нужно пожалеть, она же так…» и так далее.
Или: «Но это же бабушка. Ну или все мы вместе, мы страдаем. Страдания — вообще это способ сосуществования в нашей семье» и так далее. «Как же не страдать? Ну, в тесноте, да не в обиде. Курочка по зернышку», всё вот это вот инфицирует нас программами, что я недостоин, я недостоин иметь свое личное жизненное пространство. Я вот как в Советском Союзе, как кукуруза в початке такая со всех сторон вмятая, вот я получился, я такой после этого и иду.
Или знаешь этот эксперимент с блохами и банкой? Где блох посадили в банку, и они какое-то время там в банке прыгали, маленькая такая банка, потом банку убрали, а блохи продолжали прыгать лишь конкретно до той высоты, где была банка. Поэтому, если вы такой симптом, банки стеклянной, старой стеклянной банки находите, вам нужны упражнения на расширение собственных границ. Что там происходило в прошлом, что ограничило ваши границы, где вы себя останавливали по какой-то причине, даже, может быть, эта причина будет уважительная: «Но это же плохо. Я же обижу маму. Я же обижу папу. Я же обижу родных. Ну, им тяжело. Ну, надо им помочь. Ну, надо затянуть пояса потуже. Может быть, даже на шее» и так далее.
Я перепроживаю этот опыт по-другому, расширяя свои границы. Наглею. Потом можно закрепить этот опыт уже в полях. Я начинаю здесь и сейчас уже наглеть, больше хотеть, больше делать, больше иметь, больше уметь, больше знать, быть неудобным, быть плохим и так далее. Всё, я восстанавливаю эту буферную зону, и в следующий раз я буду менее ранимый, менее вспыльчивый. Эмоции — это навык. Я когда-то долго-долго учился именно так реагировать, у меня большая практика.
Поэтому в моменте я практически на 100% буду делать то же самое, что я делал предыдущие 20, 30 или 40 лет. Поэтому, если я понимаю, что какая-то эмоциональная реакция меня не устраивает, меня сносит, я проваливаюсь в стыд, я вместо одной эмоции чувствую другую, я что-то могу не чувствовать, мне нужно сначала переучить свой мозг на старом опыте, а потом начать тренироваться, штурмовать эти маршрутки.
Если есть возможность схватить за пуговицу какого-нибудь гештальт-терапевта и заставить его делать тебе пустые стулья, как не в себя, прекрасно. У меня на канале можно взять несколько видео на эту тему, где прямо можно идти за моим голосом. В программах моих то же самое — это Step by Step и в эмоциональной свободе, и в КЧМ. Step by Step, что конкретно делать.
То есть, если есть возможность с живым терапевтом поработать, супер, классно, берем. Если нет возможности, есть многократно хорошо на видео описанные, в книжках описанные, текстами описанные, огромное количество раз по-разному, технологии, как проживать. То есть акт первый — понять, что с тобой происходит, разобраться с симптомом. Акт второй — переучить свой мозг, как реагировать, исходя из того, как это было в прошлом.
Переучить, изменить свое прошлое. У меня видео даже на канале есть «Как изменить свое прошлое?» Потому что наше прошлое — это навык припоминания. У нас на самом деле нет возможности записывать прошлое свое, как на ленту, как на бобины. Это способ припоминания. Если это способ, это навык, я могу переучиться, я могу вспоминать по-другому. Соответственно, акт второй — я переучиваю мозг исходя из того, как у меня было в прошлом.
И акт третий — я создаю новое поведение: а как я по-другому хочу делать, как по-другому мне нравилось бы. Я уже программирую себя на другую эмоциональную реакцию. Можно самому, можно с другими. В целом те люди, которые мне дают обратную связь по техникам, которые у меня в программах собраны — получается. Какие-то вещи мы с ними на эфирах, ну марафет наводим, но в основном 90% или, может, 95% работы, все равно, они делают сами, поэтому работает, проверено.
У мозга нет функции запоминать. У мозга нарабатывается навык собирать интеллектуальные объекты, которые относятся, условно относятся к прошлому. Если ты вспомнишь, как мы с тобой сидели в Сочи, ты не вспомнишь, не достанешь из картотеки, вот записи, вот пленки, вот там накопитель какой-то. Ты обратишься к тем участкам мозга, которые научились собирать объекты, связанные с теми событиями — какое там было море, какой там кот ходил с грязными лапами, как чайки кричали. Это ты делаешь прямо сейчас, в настоящем.
Нет никакого ни прошлого, ни будущего. Это навык собирать интеллектуальные объекты и условно помечать — это про будущее, а это про прошлое. Это про настоящее, про меня, а это про настоящее, про другого. А это про другого будущее, а это про другого прошлое. Очень много продажных фишек, продажных трюков на этом построено. На том, что я создаю прямо сейчас любые галлюцинации у другого человека.
Я могу говорить как будто бы про других людей, как будто бы про другое время, а переживает он это сейчас. Поэтому, если передо мной стоит задача изменить свое прошлое, условное прошлое — это задача звучит, как научить по-другому припоминать. Для этого я эмоционально должен прожить по-другому, перепрожить. Сначала я снимаю заряд, эмоциональный заряд, физический заряд, мне как-то нужно из этих сетей, из этих нейронных путей убрать напряжение.
А потом, когда я уже убрал это напряжение со старых схем, со старых программ, я начинаю ассоциировано, эмоционально проживать по-другому. Не по старой колее ехать, а по новой. Когда я обрабатываю опыт, который условно относится к прошлому, я меняю свое прошлое, и прошлое меня отпускает. То же самое с будущим — я собираю свои интеллектуальные объекты, условно относя их к будущему, эмоционально так, как я хочу.
Акт первый — понять симптом, что со мной происходит. Акт второй — освободиться от старых программ, освободиться от заряда, скинуть с себя тот старый опыт, который управляет моим настоящим, и натренироваться эмоционально, включено, ассоциировано, натренироваться в будущем. И здесь уже существует масса принципов и технологий, как доминировать, как не проигрывать в спорах, переговорах, конфликтах или в доконфликтных переговорах.
Как в них оставаться в доминирующем положении или, по крайней мере, вести переговоры туда, куда тебе надо. Здесь можно прямо пройтись по общим принципам, если хочешь. Нулевой пункт — это включенность, доброе намерение, забота, внимание и интерес. Держим это всегда в голове. Если мы говорим про доконфликтные, сложные переговоры, держим это всегда в голове: включенность, доброе намерение, интерес, забота.
Пункт первый — задаем вопросы, по возможности. Хочешь, давай сейчас поиграем, будь моим неудобным клиентом. «Я вижу, сколько у вас интереса. Давайте поговорим, что конкретно вас интересует. Вас интересуют мои регалии? Давайте вместе посмотрим, сядем. Вот здесь есть полное описание нашей клиники, наших процедур, наших препаратов. Вот мое портфолио. Да, обязательно всё, что вам интересно. Обязательно задавайте вопросы, я с удовольствием вам помогу, и любой участник, любой сотрудник нашей клиники с удовольствием вам расскажет, даст вам любую информацию. Всё для вас. Вы, пожалуйста, не стесняйтесь. Что я могу еще для вас сделать? Хотите, вот кофе, чай, шоколадки, потанцуем. Всё что угодно.
Если вас интересует ценообразование, вот посмотрите, вот это такие-то себестоимости, такие-то препараты, вот так-то мы берем, вот так-то мы их…» и так далее. А здесь важно обратить внимание и почистить уже свой эмоциональный фон. Если мое эго задето, и я в отношения со своим клиентом, со своим пациентом приношу свои не доигранные какие-то обиды, свои неподправленные границы, начиная там доминировать, здесь пардон уже. Приходи к клиенту почищенная, позаботься о своей эмоциональной гигиене сначала.
Поэтому, как только есть вот такие вот сомнения, как только есть вот такие разговоры: «Чего это я должна расшаркиваться?» Так, что ты чувствуешь, какие твои переживания и эмоции мешают тебе? Всё, поехали разворачивать, с этим можно работать. Эмоциональная гигиена. Что я сейчас чувствую? Допрожить. Я эмоции из каких-то одних отношений приношу в эти отношения, которые здесь не нужны, которые здесь мешают.
Потому что, если я пришел сюда чистый, мне с большим удовольствием возможно проявлять заботу, включенность, доброту, доброе намерение, я буду создавать теплые доверительные отношения и буду и человека питать, и сам питаться буду. Второй принцип, важно видеть цели клиента, ценности клиента, потребности клиента, какие-то значимые для него критерии. Так ты будешь его понимать. Человеку в переговорах важно, чтобы его видели, слышали, чувствовали, понимали.
Поэтому, если уместно, дай ему об этом знать: «Я вижу, что вы переживаете. Я вижу, что вам как-то неприятно. Я вижу, что у вас есть вопросы. Я вижу, что вы волнуетесь за качество препаратов. Я вижу, что вы хотели бы узнать всё, чтобы не рисковать. Я вижу, что вам важно доверять тому косметологу, который вам будет колоть что-то дополнительное в подбородок, как бы чего не случилось. Это действительно важно. Понимаю вас. Поэтому, конечно же», переходим к пункту первому — забота: «поэтому давайте я о вас позабочусь. Я с удовольствием, конечно же, все для вас сделаю».
Здесь прелесть состоит в том, что можно из всех этих приемов выбрать то, к чему у тебя душа лежит прямо сейчас. Например, следующий возьмем принцип сразу. Доминирует тот, кто говорит сейчас не о себе. Говорящий о себе в более уязвимом, слабом положении. Поэтому, если человек начинает атаковать, переходит на ты-сообщение, ты-высказывание: «У вас дорого! Да, кто ты вообще такая? А где ты вообще училась? А что ты вообще умеешь? А что у тебя руки трясутся? Что у тебя там глаза? Что ты вообще так тихо говоришь? Что ты там мямлишь?» и так далее.
Ты-сообщение — ты, ты, ты, ты, ты, ты. Помимо всего вышесказанного, можно перевести фокус внимания на тебя, на другого: «Мм, я вижу, у вас много вопросов. Я вижу, у вас есть переживания. Расскажите, что именно вас интересует». Или: «Я вижу, сколько у вас эмоций. Ух ты, как у вас много эмоций! Как вы жестко разговариваете». Я все равно, так или иначе, перевожу фокус внимания на другого. Если другой человек не знает этих каруселей, не знает этих принципов, и он поведется на это, всё, весь атакующий заряд, запал, у него уйдет в песок.
Если вы под прицелом, первое, что нужно сделать, уйти с прицела. Вот просто выйти из перекрестия. Ну, не так, что типа: «О, белка!», а перевести внимание на эмоции, на то, что ему важно показать. Например, грубит пациент, атакует, обесценивает: «Да ты ничего не можешь. Да сколько тебе лет?» и так далее. Самое простое, что первое в голову приходит, что мне сейчас транслирует пациент или клиент? Что она крутая, что она властная, что она сильная, что какой у нее жесткий голос. Так отлично, прям про это и сказать: «Ого, какой у вас тон! Сильно. Вы такая строгая. Прям круто! Меня аж прям оторопь берет».
Я говорю не о себе, я говорю о тебе, если это в нее попадет, я погашу. Это способы, как рассеять. То, что ты сделала, в принципе, можно отнести к способу обработки и провокации в том числе. Например, то есть провокация — это что? Провокация — это какое-то воздействие, направленное на то, чтобы тебя дестабилизировать, вывести тебя из равновесия, вызвать в тебе эмоцию, которая потом будет тобой управлять, а я буду управлять твоей эмоцией, соответственно, ты попадешь под мое управление.
Если я вижу, что меня сбивают, если я вижу, что меня провоцируют, если я вижу, что меня выводят из себя, есть один из способов, называется metaframe — я вижу, что ты делаешь, я называю это, и я это не беру: «Спасибо за вопрос. Я вижу ваш вопрос. Спасибо за вопрос. Интересный вопрос. Следующий вопрос». Или: «Спасибо за комментарии. Это интересный комментарий. Странный комментарий. И такой комментарий тоже имеет место быть. Спасибо, что поделились. Едем дальше к следующему комментарию».
Представь водителя маршрутки: «Ты такая сякая, нужно…». «Это интересно. Это любопытно». Техники самопомощи в аффекте — что сейчас со мной происходит? Дышать. Ноги на полу. То, что со мной происходит, это очень важно. Упасть в свое внутреннее чувствующее пространство, где там мой внутренний ребенок, где там мой маленький чувствующий я, что там с ним происходит: «Ты испугался? Ты обиделся?» Обнять, как-то наполнить: «Мы вместе. Я с тобой. Я вижу, что тебе страшно. Я вижу, тебе обидно. Всё хорошо, я с тобой».
Восстановить эту связь, отдышаться. Когда речь идет про такие записанные сообщения, у тебя есть возможность отдышаться, есть возможность привести в порядок. Первый момент — реанимировала себя. Дать твоему переживанию время и место. Маску сначала на себя, потом на ребенка. Восстановить эту связь, реанимировать, погладить, обнять, поддержать, залюбить там его, столько сколько будет нужно. Второй момент — что меня так триггернуло? Что это за эмоции?
Здесь уже можно полностью, по полной схеме. Есть маленькая схема, как проживать эмоции – понять, прояснить и прожить. Понять, что со мной происходит — назвать эмоцию. Прояснить, о чем она, с чем она связана, на кого направлена, что это за действие, чего я хочу. И прожить — это реализовать то, что тело хочет сделать, сказать, попросить и так далее. Есть полная схема из 8 пунктов. Она намного больше. Но суть в том, что меня сейчас что-то триггернуло из старого.
Развернуть, что со мной сейчас происходит: «Я чувствую обиду. За что я чувствую обиду? Что со мной?» ну и так далее. Я выхожу из эмоции по мере того, как я в ней нахожусь и проясняю ее, изучаю. Она становится для меня переносимой. Я восстанавливаю функции этой эмоции. Когда я восстанавливаю функции эмоций, функция начинает работать так, как нужно и давать нужный мне результат. Поэтому, если ты в аффекте — дать себе время.
Дать себе время и применить такие быстрые или небыстрые техники самореанимации. А потом уже посмотреть, а что я готов сделать, может быть, обнять, позаботиться, не готов – хорошо, не обязательно делать именно это. То есть это просто самый такой теплый способ. Есть способы, которые ближе к работе с водителем маршрутки, например, уточнение: «Что конкретно вас не устроило? Что конкретно случилось? Расскажите, пожалуйста» и выслушать.
То есть я применяю те способы, те принципы ведения переговоров и доминирования в переговорах, о которых мы говорили до этого. Если человек отвечает, он уже с пьедестала сходит. Если человек выговаривается, у него заряд тратится, он уже из красной зоны хотя бы в желтой, а может быть, в зеленую переходит. Если ты активно его слушаешь: «Мм, да, понятно. Да, действительно, это все так. Действительно, вторая единица, возможно, была лишней. Ну это, действительно, так. Да, мне очень жаль. Давайте вместе» и так далее.
Я начинаю это обрабатывать. То есть из всего арсенала я выбираю то, что для меня сейчас применимо. Если залюбить его, обнять, позаботиться, условно, для меня сейчас неприемлемо, я начинаю прояснять, я начинаю использовать другие какие-то приемы для того, чтобы как минимум его аффект, аффект пациента, тоже погасить. Скорее всего, вся твоя команда, все твои подопечные прекрасно знают, в каких ситуациях им непросто. Вот как с этим работать? Я выписываю все возможные ситуации, все возможные наезды, всех возможных водителей маршруток, всех возможных релевантных, платежеспособных мам и пап, всех возможных хамов, которые мне что-то говорят, и я куда-то проваливаюсь. Это мой анамнез. Это моя домашняя работа.
И я теперь знаю, где моя зона роста. Я беру каждый этот кейс и начинаю к нему готовиться, и эмоционально готовиться, и словесно — что со мной происходит и что мне сказать. И когда я обучаюсь, я выучиваю эти уроки, всё, для меня это больше теперь не конфликт, для меня теперь это такие вот переговоры, такие вот отношения. Всё. Есть программы, как терапевтического направления, например, эмоциональная свобода, которая сейчас самая свеженькая с пылу жару, сейчас здесь есть люди оттуда. Есть курс чистки мозга с техниками самопомощи, самотерапии. Есть курсы, программы по психологическому насилию и защиты от психологического насилия. И грядет все-таки курс по фокусам языка в том числе по боевым фуксам языка. Поэтому есть масса программ, масса курсов, масса материалов. Найти можно практически везде - Антон Махновский, welcome.