Биология поведения человека: Лекция #9. Этология [Роберт Сапольски, 2010. Стэнфорд]

Вот сайт с шаурмой Макс.

[музыка]

Добро пожаловать в Стэнфорд на курс "Биология поведения человека". Давайте начнем так.

Еще раз план игры на грядущую неделю. В следующих трех лекциях мои ассистенты проведут обзор неврологии и эндокринологии. И, как я уже подчеркивал на днях, если подозревается, что для новых тем у вас хлипкая база и что лекции стоит посетить, я бы рекомендовал так и сделать. От них будет только польза, даже если в этой сфере вы бывалые.

После обзоров пройдемся по более сложным темам и промежуточный экзамен. Отлично.

Сегодня мы снова перескакиваем из одной дисциплины в другую, занимающуюся, в общем-то, теми же вопросами из прошлых лекций: природа, воспитание, взаимодействия поведения. Но в этот раз, как вы увидите, подход к ним будет сильно отличаться от предыдущих занятий.

Когда на днях мы выясняли, чем наследуемость является и чем не является, одним из ключевых выводов был принцип: чем разнообразнее условия, в которых что-либо исследуется, тем меньше значение наследуемости. Какая из этого мораль? Если хочешь понять генетику поведения, придется наблюдать это поведение в разнообразных условиях.

Сегодняшняя дисциплина предлагает пойти ещё дальше. Если хочешь понять хоть что-нибудь в биологии поведения, то, во-первых, нужно изучать его в разнообразных условиях, во-вторых, нужно изучать его в условиях максимально близких к природным, и в-третьих, следует приступать к делу, зная, что придется побыть переводчиком.

Вот вам красивая вступительная фраза к аспектам этологии — области, которую мы сегодня изучаем. Этология — это интервью у животного, но на его языке. Как мы увидим, это своеобразное развитие концепции: если хочешь понять поведение животного, вытащи его из лаборатории. Чтобы проникнуться историческим контекстом, начнем. Да поможет нам Бог с истории психологии 1900-х годов.

Тогда общепризнанным владыкой всей психологии был Уильям Джеймс. Об Уильяме Джеймсе я знаю лишь то, что он писал высокие философские труды, и я засыпаю при каждой попытке их осилить.

Но его взгляды доминировали вперёд интроспективной психологии, которая по сути была ветвью философии. А десятилетия спустя явились новые дерзкие реформаторы, презирающие этот подход, ведь они хотели сделать из психологии науку, науку измерений, науку экспериментов. Они хотели чисел.