Наше величайшее заблуждение [Sciencium]
Вот сайт с шаурмой.
[музыка]
Я не знал, чего ожидать, когда поехал в Чернобыль. С момента, как местный ядерный реактор взорвался и рассеял повсюду радиоактивные атомы, прошло так много времени — почти 30 лет. Это место было фактически заброшенным. Сейчас работать в этой зоне разрешено не больше двух недель подряд, но не из-за высокого уровня радиации, а по психологическим причинам. Владику выгнан из Мура, будете в таком месте больше, и вам в голову начнут лезть странные мысли.
Я провел здесь всего 4 дня и стал задумываться о камнях. Да, о камнях. Камень кажется неизменным. Конечно, я знаю, что это не так, и горы постоянно подвергаются эрозии, а кое-где земная кора превращается в магму. Окно по сравнению с человеческой жизнью: горы все равно что вечные. Люди заметили это свойство ко мне очень давно, и уже тысячи лет назад начали его использовать.
Было где-то такая фраза: "бриллианты — это навсегда". Мы возводим памятники из камня, потому что они переживут другие материалы и тем более нас самих. Наши современные постройки из металла и стекла — просто оригинально обработанный камень. Он одновременно практичен и символичен. Мы желаем видеть в нем самих себя. Мы высекаем в камне наших героев и дарим им вечную жизнь. И в каком-то смысле для себя мы хотим той же прочности.
Ролсен, наверное, потому иногда тянет выцарапать свое имя на камне, оставить инициалы на не засохшем бетоне, по сути, искусственном камне, или повесить замок на мосту. Так мы отгораживаемся от собственной недолговечности. Памятники, статуи, мосты дарят нам ощущение непрерывности, стабильности, чувство, что всё так, как было и есть. Когда-то такими же мы представляли себе и звезды статичными, неизменными.
Подобное мировосприятие укрепляет наше величайшее заблуждение: лучшим якобы в каком-то виде мы вечно, и мы хотим верить, что часть нас — сознание или душа — будет существовать всегда. Но во что верить, когда видишь: 100% не вечен даже камень? Прогуливаться по Чернобылю, я, естественно, начал размышлять не только о неизменности горных пород, но и об их гибели. А дальше — к смерти и о том, как выглядел бы мир без людей.
Самая близкая к небытию, что я могу представить, — это будто бы время во Вселенной обратилось вспять. Галактики всё ближе друг другу, звёзды рассеиваются в газовых облаках. Материя нагревается, становится всё плотнее и сжимается, пока вся наблюдаемая вселенная не уместится в комнате, пока не превратится в крошечную точку, а затем — в ничто. Непустое пространство, по реальности, и ничто суть без размера, без времени.
Для меня, наверное, так выглядит смерть — абсолютно нечто, которые мы не можем даже помыслить, ведь нас там нет. Но как только я формулирую эту мысль, она испаряется, оставляя за собой пустоту, которую мир тут же спешит заполнить. Это можно понять: ведь механизм, за счет которого я существую, разрабатывался миллиарды лет с одной единственной целью — часто и точно копировать себя.
И для этого процесса ему совсем не нужно уметь моделировать, представлять себе собственное небытие. Мы признаем нашу недолговечность в поговорках наподобие "один раз живем" или в арт-проектах вроде "физической невозможности смерти в сознании живущего". Говорит Дэмиен Херст. Если помните, он опустил огромную акулу в аквариум с формальдегидом. Собственная смертность, наверное, и должна вселять страх.
Вроде того, который я испытываю, оказавшись в сотнях метров от берега, подо мной темное толще воды, и кажется, что где-то там плавает акула. Предопределенный финал преследует нас каждый день, но не так ощутим — не так буквально, а буднично и незаметно. Отсюда заблуждение, да и постоянен, как камень. Всегда был и всегда будешь. Мы запрограммированы на отрицание, неспособность вообразить истинное небытие.
Мы эфемерный мешок частиц, считающий себя вечным. Это заблуждение утешает и облегчает жизнь. Постоянное же столкновение с абсолютной бессмысленностью всего вокруг вполне может свести нас с ума. Но, по-моему, это заблуждение ещё и сбивает нас с пути. Она убаюкивает ложным чувством безопасности. Бездействие, как будто конец, ещё очень не скоро. Всегда есть завтра, поэтому мы откладываем жизнь, которую действительно желаем, и живем в еще большем страхе.
Ощущение, что душа вечна, делает нас трусливыми. И потому что неудача останется с нами навсегда, фактически, целую вечность. Стыд, смущение и разочарование никогда нас не оставит. Отдаленные перспективы заставляют не рисковать, жить так, чтобы встретить другой день, ведь он всегда наступает. Надо, да, и поэтому мне кажется, что нигилизм освобождает и обнадеживает.
Если вы думаете, что вас ожидает нечто, до чего вам бояться, ошибки и унижения забудутся, а великие достижения — может, и нет. Пусть мы ничего не значим в космическом контексте вселенной, но мы вместе придумываем собственные смыслы и значения. И эта мысль побуждает к действию. Наши дни сочтены, число их не известно, но, конечно, пора воплощать свои планы в реальность.
Время истекает.
Перевод подготовлен при участии студентов Высшей школы экономики.