Аудиенция у царя планет [Triaxial Space]
[музыка] [музыка] [музыка]
Однажды зимней ночью Галилео Галилей, кстати, вот он, решил, что самое время поближе познакомиться с одним ярким огоньком в небе. Вот он, не заметить невозможно. Галилей направил на него свой телескоп, и весь мир иначе взглянул на вселенную. Ученые рассмотрели Юпитер, так как никто прежде, и заметил нечто неожиданное. За Юпитером следовали маленькие точки. Галилей посмотрел еще раз, нет, ему не показалось. Всего Галилей заметил около Юпитера четыре точки и назвал их звездами Медичи в честь герцога Тосканы Козима Второго. Герцог, должно быть, не скупился на патреоне.
Теперь для нас начнем. В небе не только не обращаются вокруг Земли, но, кроме того, еще и имеют собственные спутники. В общем, тут Аристотель облажался, геоцентристы и вообще с головой не очень дружат. Однажды я это докажу. Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить. Ставьте лайки, пишите комменты. Учтите: комментарии геоцентристов будут удаляться.
Галилей и не знал, но одновременно с ним спутники Юпитера открыл немецкий астроном Симон Мари и дал им название в честь возлюбленных Зевса: ИО, Европа, Ганимед и Калиста. Галилей был не в восторге. [музыка] [аплодисменты]
Галилей напрочь отказался признавать имена, которые придумал его заклятый враг Мари, и в своих записях отметил спутники номерами от самого близкого к планете до самого дальнего. А пусть знает этот Симон! В наши дни спутники сохранили те имена, которые дал им немецкий астроном, а вместе их называют галилеевыми спутниками. Компромисс — чудесное изобретение царя планет!
Продолжили исследовать все более и более совершенными инструментами, и теперь нам известны около 80 его маленьких спутников. И как часто бывает, там, где вчера мы видели лишь яркую точку, сегодня оказалась интереснейшая планета, непохожая на нашу. Это газовый гигант, обернутый одеялом буйной атмосферы и свирепых бурь.
Так вышло, что один из самых суровых атмосферных вихрей, известной уже сотни лет, мы изобретательно прозвали большим красным пятном, потому что он большой, красный и похож на пятно. Скорость ветра в нём достигает 650 км/ч, или, как привычный морякам, 350 узлов. Диаметр его больше диаметра всей нашей планеты, и поэтому даже со слабым телескопом его сложно не заметить.
Посмотрите на него, не стесняйтесь! Я никуда не спешу, и если у вас, конечно, есть телескоп, и если у вас сейчас ночь, и если Юпитер у вас сейчас вообще видно плохо, я продумал этот момент. Спасибо магии монтажа: любой неудачный фрагмент можно вырезать.
Если переключиться с оптической части спектра на радиоволны, можно услышать, как Юпитер поет своим мощным магнитным полем. Ну что, именно мы слышим это в обширной магнитосфере. Трещит испускаемая частицами энергии. Звук может и приятный, но он говорит об опасности для людей и для наших механических посланников. [музыка]
Первым до Юпитера добирается Пионер 10, который, помимо прочего, собирает информацию об излучении в магнитосфере. Благодаря этому мы узнаем, как защитить инструменты на следующих аппаратах. Впервые пересечь границу атмосферы царя планет удается аппарату Галилео. Его полет долго откладывается, но 8 декабря 1995 года отчайная экспедиция, наконец, дан. [музыка]
И восемь лет Галилео передает на Землю гигабайты данных и снимки как самого Юпитера, так и его спутников. В наш век терабайтов и петабайтов гигабайты совсем не впечатляют, но то были непростые гигабайты. Им приходилось преодолевать расстояние в сотни миллионов километров.
Сейчас по обычному оптоволокну могут передаваться сотни мегабит/с, но Галилео общался с Землей со скоростью 1000 бит в секунду, то есть 0,01 мегабит в секунду. Представьте, если бы YouTube так видео грузил!
Сам Юпитер — планета фотогеничная, и его спутники ничуть не уступают в борьбе за внимание отправленных на Землю аппаратов. ИО, ближайший к планете из галилеевых спутников, сплошь покрыт вулканами, а размером чуть больше Луны. Извержения на нем происходят под действием приливных сил из-за влияния остальных галилеевых спутников и Юпитера.
Европа поначалу кажется пушистым снежком, но в ее ледяной корке много трещин, по которым можно догадаться, что под безмятежной белой шубой бушует океан жидкой воды. Океан, в котором может копошиться первая внеземная жизнь, и однажды мы с ней познакомимся. Может, конечно, она не совсем такая. [музыка]
Ганимед — единственный спутник с магнитным полем в Солнечной системе. Других таких мы не знаем. А тайны, которые скрывают под провалами кратеров Каллиста, мы откроем только в следующих миссиях.
Но мы не только фотографировали окрестности Юпитера. Вместе с Галилео в путешествие отправился его друг, друг, которого ждала несчастная судьба. За пять месяцев до прибытия к пункту назначения от Галилео отделился атмосферный зонд. Последние 82 миллиона километров он проделает в одиночку, а закончится этот путь в облаках газового гиганта.
Зонт включается примерно в 350 тысячах километрах над облаками Юпитера. Через 6 часов на скорости 48 км/с он впервые касается атмосферы. 58 секунд уходит на торможение, температура на тепловом экране подскакивает выше 16 тысяч градусов Цельсия. Вытяжной парашют снижает скорость до 120 метров в секунду, открытый после этого основной парашют — до 27.
Из этого самого места, в течение часа зонт передает на Землю ценнейшие данные о составе атмосферы Юпитера. Он измеряет температуру, фиксирует молнии и сравнивает количество тепловой энергии, которую планета получает от Солнца, с тем, сколько тепла излучает её ядро. Погрузившись на 180 км при температуре в 150°C и давлении 20 тысяч гектопаскалей, радиопередатчик перегревается, и воцаряется тишина.
Еще несколько часов зонт летит вниз, сквозь атмосферу температура и давления растут, и наконец он плавится. Теперь он часть этой планеты. Проходит почти восемь лет, и в облаках грозного Юпитера заканчивает своё приключение сам Галилео. Нас еще ждут аудиенции у царя планеты. Но это будет совсем другая история. [музыка] [музыка] [аплодисменты]