Общая характеристика психологии как науки. Лекция. Петухов В.В.
Вы знаете, сегодня это совершенно ясно: мы начнём первую тему. Но перед тем, как её начать, мне хотелось бы произнести, процитировать одну известную фразу и сделать её как бы эпиграфом к нашему с вами общению. Знаете, когда вы будете посещать эти лекции, наверное не только эти, а вообще занятия на нашем факультете, но в частности слушать курс общей психологии, стоит предупредить о том, что будут возникать самые разные эмоциональные впечатления. Будет, например, обязательно так, что какой-то материал покажется знакомым, увлекающимся. То, что у него «Т» за словом «психолог», настолько разнообразно, это будет заведомо отличаться от того психолога, каким, скажем, вы будете пытаться стать в течение этих 5 лет — то есть научного психолога.
Мы, конечно, будем проходить научную психологию, и она будет отличаться от житейской. Тогда ТДИ материал вас вдруг насторожит, покажется не очень понятным и даже непонятным. Покажется, может быть, каким-то скучноватым, не очень интересным, и будет возникать внутреннее чувство: «А это нам, грубо говоря, зачем?». И тогда, когда будет возникать подобное эмоциональное состояние, советую спокойно записывать то, что излагается лектором, и вспоминать при этом ту фразу, которую я и хочу процитировать.
А теперь я пока ещё фразы той не цитировал и только перехожу к ней. Один из очень известных учёных в веке — это француз, и зовут его Клод Леви-Строс. Клод Леви-Строс, наверное, этого человека можно назвать и философом, и психологом, и культурологом, и даже создателем собственной науки. Клод Строс занимался иной тематикой; он изучал древние мифы, древние легенды. Как мы относимся к древним легендам? Ясно одно: когда мы их рассматриваем, мы иногда не вполне понимаем их. Мы воспринимаем эти мифы и легенды подчас как загадки, как вопросы, на которые надо найти ответ, эми расшифровать, узнать, что за ними стоит. Так вот, Строс — опытнейший человек в этом деле.
Однажды сообразил: он говорит, вот это положение — миф — загадка. Миф — вопрос, на который надо найти ответ. Это положение надо перевернуть: это ответ, к которому мы ещё не подобрали вопрос, ещё не задали свой вопрос. Древний текст, повторяю, фраза Леви-Строса — это некий ответ на тот вопрос или вопросы, которые мы пока себе не задали. Когда зам. Отт, вот что имеет в виду Леви-Строс. Так теперь, наверное, многие из нас поняли, почему я привёл эту фразу.
Когда в ваших тетрадках будет появляться конспект по общей психологии, вы знаете главное: весь ваш конспект, по крайней мере по этому курсу — это совокупность ответов на те вопросы, которые, быть может, пока вы даже себе не задавали. Это совокупность ответов на те вопросы, которые могут возникнуть в вашей будущей профессиональной жизни, и вовсе не нужно думать, что эти вопросы возникнут сразу. Но тогда надо аккуратно записывать ответы уже сейчас, какими бы необычными они подчас не казались. Но это наруш немножко из педагогических соображений, видимо, вас чуть-чуть пытаюсь запугать. На самом деле такой трудный материал возникнет очень постепенно.
Сначала мы будем говорить с вами на том языке, который требуется психологии — житейскую и научную, которую мы с вами начинаем изучать. Ну а теперь, перед тем как продолжить, я, наверное, должен представиться. Моя фамилия Петухов, зовут Валерий Викторович. Я работаю на кафедре психологии, и вот тот курс, который вы сегодня начинаете слушать, я читаю в полном объёме. А полный объём — это довольно много и в объёме довольно компактном, ну скажем, минимум знаний, который необходим каждому, кто имеет отношение к психологии.
Минимум — это три темы, три первых темы, которые у нас пойдут вот уже в сентябре. Ну и, наверное, знаете, я как-то редко говорю о своих заслугах. Но почему-то к вам сюда и на этот разговор, моя учёная степень — кандидат психологических наук, должность и звание доцент. Правда, признаюсь, как та лягушка-путешественница, мне иногда хочется сказать, что есть города в России, где я работаю уже профессором. Так бывает, ничего в этом нет особенного и страшного.
Ну и, наконец, пожалуй, самое яркое, о чём хотел бы сказать: в 1993 году я награждён Ломоносовской премией МГУ за педагогическую деятельность. Награждён благодаря вашим предшественникам, вот таким же симпатичным, как вы все сейчас, будущим научным психологом. И даже в том же девяносто третьем году, помимо этой маленькой медали, которую когда-нибудь надену, когда мы с вами будем заканчивать курс, нужно думать, что эту медаль надо надевать сразу, её надо заслужить. Так вот, тогда же, наверное, похвалил ещё одной вещью: вместе с этой маленькой медалью меня наградили ещё и большой медалью, которую я получил от студентов. Студенты — благодарный народ, и эта медаль называется «Лучший преподаватель МГУ по гуманитарным факультетам». У естественных точно есть своя подобная медаль.
Вот с таким предисловием мы продолжим дальше. А теперь ещё одна важная деталь. Вы заметили, и может быть, пока это немножко вас смущает, что в нашем зале установлены видеокамеры. Прошу вас, во-первых, не смущаться, а во-вторых, знать, что действительно ваш раздел введения будет сниматься на плёнку. Такая работа уже велась с вашими предшественниками на нынешнем втором курсе, и наши операторы, поверьте, делают этот курс более ответственным, может быть, немножко более напряжённым. Во всяком случае, этого напряжения вы не должны испытывать, поскольку для вас это так.
Уже с самого начала не смущайтесь этих видеокамер: когда-нибудь посмотрите на себя, какие вы во время прослушивания этих лекций. Вы знаете, мне лично, когда наблюдаешь себя таким образом, узнаёшь в том числе и о себе как о психологе, узнаёшь, поверьте, много нового. Но об этом когда-нибудь в следующий раз. А теперь первая тема: тема первая — общая характеристика психологии как науки. Общая характеристика психологии как науки.
Вступление. Давайте для начала просто разберём сам термин «психология» и подумаем, что он означает. Каждому известно, что слово «психология» состоит из двух слов, и оба эти слова восходят к древним грекам. Первое слово древний грек произнёс бы как пю. Мы бы произнесли как психе. И перевод этого первого слова для греков — душа. Душа. Ну а для нас, пожалуй, более скромно, но и более точно — психика. Душа или психика. Кто знает греческую мифологию, тот вспомнит о том, что Психея — легендарная героиня древних греков.
А слово «пю», даёт имя Психея. Психея — это невеста одного из богов, этот бог — Эрос. Невеста Эроса. И не останавливаясь подробно на судьбе этой героини, скажем так, она родилась как смертная, а в течение своей жизни стала бессмертной. Вот таково отношение древних греков к слову душа: кем бы ты не родился, ты можешь обессмертить себя, ты можешь стать вечным. Конечно, не очень привычно для нашего уха, это правильно.
Тем не менее, уже сегодня мы по ходу дела рассмотрим, что же древние греки понимали под словом душа. А сейчас пойдём дальше. Второе слово — логос. Логос, пожалуй, не менее важно, во всяком случае, не менее интересно для нас слово. Это слово имеет одновременно несколько значений. Его довольно трудно перевести на русский одним словом. Если переводить точно, то уже нужно два слова. Первое — это слово — это просто-напросто слово. Поставьте ещё один термин: термин «смысл» не просто слово, а разумное слово, слово, позволяющее что-то осмыслить, что-то понять.
Мы с вами могли бы как бы вновь шагнуть через века и сказать, что для нас логос будет переводиться как понятие. Понятие о чём-то. Ведь любое понятие и есть осмысленное разумное слово. Понятия или сам процесс использования понятий, понимания, осмысления — это всё разные значения слова логос. И тогда, если переводить слово «психология», вместе объедините два слова, то получится: древний грек сказал бы «разумное слово о душе». Разумное осмысленное слово о душе — вот что такое психология.
А мы с вами сказали гораздо скромнее — наука о психике. Наука о психике. И скажем сразу, что наука — это сравнительно молодая. И, конечно, древние греки и их последователи много рассуждали о душе, но сейчас слово душа в каком-то смысле уже ушло из науки по разным причинам. И начиная с последнего прошлого века, а именно сразу назовём дату: с 1879 года, с 1879 года психология возникает как самостоятельная научная дисциплина. Причём, заметим сразу же, что первая психология ориентируется на науки естественные, такие как физика, химия, биология.
И вот этот подход, естественно-научный подход, был для психологии основным. Мы скажем, что сегодня это не только так. И действительно, психология — только естественной наукой. Психология — это, конечно, и гуманитарная наука. От чего здесь не пошутить? Сколько существуют факультеты психологии в нашей стране? Например, наш с шестьдесят шестого года или в тогдашнем Ленинграде тоже шесть год или в Тбилиси тоже примерно те же годы. Столько деканы наших факультетов просят ректора: «Сделайте нас наконец естественным факультетом». Это, наверное, многие понимают, во многом изменило бы статус факультета. Хорошо быть таким, как физик или химик.
Тем не менее, ректоры всегда отвечают «нет», и они правы. Психология стремится стать естественной наукой, но при этом всегда остаться гуманитарной, в этом её специфика. И тогда, как только мы коснулись термина «психология», давайте наберём отваги и сразу же рассмотрим определение психики. Давайте определение психики — сразу это значит немножко оглянуться, что такое психика. Это вообще, пожалуй, будет вечным вопросом для психологов. И всё же определённое понимание психики универсально, его признает каждый.
И тогда мы для начала выделим две характеристики. Две характеристики будут такие: первая характеристика, если одним словом, то это отражение. Психика есть субъективное отражение реальности; отражение мира, в котором субъект, например, человек, живёт и действует. Отражение объективной реальности: о чём бы мы ни говорили — о восприятии, о мышлении, о памяти, внимании и так далее — это всё различные формы отражения. Это была первая характеристика. И сразу же вторую характеристику стоит назвать функциональной. Функциональной!
Давайте поймём сразу так: слово «функция» — это ответ на вопрос «зачем?». То есть, кто-то может заменить пока себе это словечко «функция» словом «роль», «значение». Каково значение психики? Какова её роль? И тогда функциональная характеристика по в будет следующей. Здесь ключевое слово — регуляция. Психика нужна для регуляции собственного поведения. Роль психики — управлять собой. И если эти два словечка «отражение» и «регуляция» вновь соединить, то мы получим такое определение: психика — это отражение реальности, необходимое субъекту для жизни и деятельности в ней.
Отражение реальности, необходимое субъекту для жизни и деятельности в ней. Сюда же можно добавить: ещё раз для управления своим поведением. Добавим то, что, конечно, известно каждому: психикой обладает не только человек. Поэтому обратим попутно внимание на особенности нашего языка. Мы будем говорить: психикой обладает субъект, как человек, так и животное. Но если мы отважились бы на грубое определение психики, то давайте продолжим ряд и дадим определение сознанию.
Дело в том, что именно сознание было первым предметом научной психологии. В школьных представлениях о философии, в курсах обществоведения, например, вы встречали такое определение: сознание — суть высшая форма психики. То есть, сознание — это тоже психика, но её высшая форма. И тогда две характеристики, которые мы уже давали психике: отражение и регуляция — обе эти характеристики надо ещё раз уточнить. Но теперь это будут характеристики сознания.
Первая характеристика — там, где было слово «отражение». Дело в том, что если мы говорим о сознании, то оно связано со способностью отражать не только мир, но и себя в этом мире. Сознание, по данному пункту, коротко — это способность дать отчёт о себе. Способность дать субъективный отчёт. Нам легко догадаться: если наш субъект может что-то рассказать о себе, о своих психических впечатлениях, переживаниях и так далее, значит, этого субъекта можно изучать. Именно тогда же, в 1879 году, основатель научной психологии, немецкий учёный Вильгельм ВНТ, он не просто строил науку о сознании, он опирался на определённый метод.
Если сознание можно изучать, то надо спросить: как изучать? Каким методом? Первый метод научной психологии был назван интроспекция. Интроспекция. Интроспекция — по-русски смотрю внутрь, смотрю внутрь, наблюдаю себя. По-русски иногда переводят это, отчасти правильно, но мы сейчас не будем останавливаться на деталях. Слово «интроспекция» переводит самонаблюдение — наблюдение за собой. Это и есть в самом широком смысле возможность дать отчёт о себе.
Итак, это была первая характеристика сознания. Теперь вторая. Дело в том, что здесь тоже без пояснений мы скажем: сознание, вот в мировой психологии — это многозначный термин, а в психологии отечественной. И всё же, пока давайте опираться именно на неё. Сознание считается характеристикой только человека. Ну, хотя бы потому, что, наверное, только человек может дать отчёт о себе. Но не только поэтому вторая характеристика: мы помним — это функциональная характеристика, ответ на вопрос «зачем?».
Зачем необходимо сознание? Ответ: сознание необходимо для регуляции совместной деятельности людей. Сознание необходимо для регуляции совместной деятельности людей. Даже обратите внимание на само словечко: сознание — совместное знание. Для того чтобы действовать совместно, необходимо сознание. И тогда вновь подытожим всё, что сказано: можно сформулировать такое определение: сознание — это представление субъекта о мире. Сознание — это представление субъекта о мире (в скобках — и своём месте в нём).
Представление субъекта о мире и своём месте в нём связано со способностью дать отчёт о своём внутреннем психическом опыте, о своём психическом опыте и необходимое для разумной организации, и необходимое для разумной организации совместной деятельности людей. Так мы дали определение психике и сознанию. Наше вступление затянулось, и скоро перейдём к первому вопросу. А перед тем, как это сделать, всё же отметим ещё одну важную деталь: посмотрим на слово «психология» ещё раз, посмотрим и увидим, что слово «логос» имеет ещё одно значение. Слово «логос», даже житейский, начиная с тех же древних греков, переводят как разумное устройство, разумная организация.
И тогда психология — есть разумная организация психики. Разумная организация психических черт. У каждого из нас есть масса психических черт, свойств, качеств, и они как-то организованы. Мы, словами, сейчас, у каждого из нас в принципе своя психология. И когда мы используем слово «психология» второй раз, мы, конечно, не имеем в виду науку, мы имеем в виду индивидуальный портрет каждого. Индивидуальный портрет психики каждого. И это второе значение слова «психология» порой заменяют такими словами, как «характер».
А это словечко тоже идёт от древних греков — характер, темперамент. Или прислушайтесь к сегодняшнему языку, он тоже иногда близок ко второму значению слова психология. Довольно модное словечко, которое обнаружило себя сравнительно недавно — менталитет. «Ent», по-английски, значит психический. Менталитет — это буквально строение психики, психологический портрет. И тогда можно сделать так: все эти названные слова — характер, темперамент, менталитет, психология — можно объединить в одну группу и назвать словом «индивидуальность». Индивидуальность — вот второе значение слова «психология».
Давайте определим это понятие. Тут, наверное, каждый согласится и поймёт это определение сразу же: индивидуальность — есть совокупность всех психических черт, всех психических черт способов поведения субъекта, которые отличают его от других. Индивидуальность — совокупность всех психических черт, способов поведения субъекта, которые отличают его от других. И здесь сразу же добавим, в конечной индивидуальности, обладает не только человек, но и животное. Также, как психикой. У тех, кто любит животных или содержит их, например, у сотрудников зоопарка, конечно, есть развёрнутое представление об индивидуальности их питомцев.
Иногда все посетители зоопарка кажутся на одно лицо, а вот животные, которых любишь и за которыми ухаживаешь, они обладают массой индивидуальных черт. Если угодно, у них свой темперамент, характер. Кто-то скажет — менталитет и так далее, и так далее. И тогда скажем так, мы сами того не заметив, можем подвести из сказанного маленький итог: наука о психике — это первая значение, сегодня именуется общей психологией. Наука о психике и сознании — конечно, это и есть общая психология. Наука о психических процессах, отчасти уже названных нами, где рассматривается любой субъект.
А вторая ветвь, там, где рассматривается индивидуальность, там психология так и названа: если по-русски «психология индивидуальных различий», различный, мы получим название «дифференциальная психология». И надо сказать, что эти две ветви всегда дополняли друг друга. Вот есть представление о человеке вообще и, конечно, должно быть представление об индивидуальных особенностях каждого: общая и дифференциальная психология.
Ну а теперь, ну а теперь скажем так: раз две значения есть у слова «психология», то, конечно, как минимум два значения должно быть и у слова «психолог». Первое значение, ясно, представитель науки. Но это далеко не единственное значение. Есть, конечно, и второе, помимо первого научного. Есть, конечно, и житейское значение. И в этом житейском значении психологом, хотите вы того или нет, является каждый из вас, из нас и наших знакомых. Это, разумеется, так. Человек, общаясь с другими, вынужден быть житейским психологом.
Психология всегда будет не только научной, но и житейской. Я сразу скажу, что между ними не надо устраивать конкуренции. Мы в первой теме познакомимся с особенностями той и другой, но сразу скажем: вот конкуренции между наукой и житейской психологией устраивать не нужно. Научная психология сравнительно молода, а житейская психология всегда существовала и всегда будет существовать. И тогда что сделаем мы? Мы, наверное, всю эту тему в целом посвятим сравнению психологии научной и житейской. Это сравнение нам издалека, того самого далека, которого мы пометили древней Грецией.
Ну просто, поскольку мы живём в том месте, где живём, то есть в Европе, то нам свою культурную историю отсчитывать следует от древних греков. Мы посмотрим не только древних греков, но это не всё сразу, а пока так: первый вопрос. Первый вопрос сформулируем таким образом: из истории до научной психологии — из истории до научной психологии. До научной в том простом смысле, что до того момента, как психология стала наукой, конечно, она всегда существовала и в рамках практики, и в рамках философии.
Сюда же в этот первый вопрос, после точки, дополним «психология и философия» как бы «психология внутри философии». Из истории до научной психологии — психология и философия. И опять, после точки, сознание как первый предмет психологии. Сознание как первый предмет психологии. Ну вот теперь давайте скажем так: для того чтобы наш разговор в этом первом вопросе был структурирован, чтобы мы не просто приводили отдельные примеры, давайте попробуем опереться на цитату одного крупного психолога, работавшего в нашей стране — один из основателей психологии в нашей стране Сергей Леонидович Рубинштейн.
Сергей Леонидович Рубинштейн, пожалуй, прежде всего, нам известен тем, что это человек, который написал, что интересно, написал один, что едва ли возможно сегодня фундаментальный учебник по общей психологии. Учебник так и называется «Основы общей психологии». Учебник был написан в середине тридцатых; последнее издание при жизни Рубинштейна — это 1946 год, последняя, сравнительно недавняя — уже после кон — это где-то 1979 год. И что интересно, вот этот учебник, давно написанный, можно читать до сих пор. На семинарских занятиях, да иногда и на лекциях, мы будем опираться на этот учебник.
Так вот, когда Сергей Леонидович открывает нам путь в психологию, следующее, я привожу цитату из Рубинштейна и одновременно изображаю на доске простейший рисунок — как бы иллюстрацию к этой цитате. Рубинштейн говорит: психология — это очень древняя и очень молодая наука. Она основана на тысячелетиях житейского опыта. Она основана на тысячелетиях житейского опыта, столетиях философских размышлений и, наконец, десятилетиях — десятилетиях точной экспериментальной науки.
Именно той науки. ВН, кстати говоря, маленькая деталь. Сергей Леонидович Рубинштейн обучался в Германии, и надо сказать, что его учебник сохранил ту же самую фундаментальность, которой обладают труды Вильгельма Вунта, ведь родина научной психологии — это город Лейпцигский университет, как уже мы видим, 1879 год. Так вот, и здесь некоторая немецкая точность поможет нам структурировать первый вопрос. Мы сначала коротко побываем на первой ступеньке. Вот они — тысячелетия житейского опыта, это наша вторая часть: психология и философия.
Ну и наконец посмотрим хотя бы тоже совсем кратко, чем же занимался Вильгельм Вунт в названном году. Итак, психологическое знание внутри житейской практики сказа, конечно, интересуют индивидуальные различия. Наверное, не будет ошибки сказать, что психология, вообще-то говоря, начинается с психологии дифференциальной, с интереса к конкретному человеку. Во всяком случае здесь нам просто обязательным это имя Теофраст. Кстати, иногда произносят и даже пишут Феофраст. Видимо, это два варианта написания одного и того же имени — Теофраст или Феофраст. Известен нам как автор книжки «Характеры». Я приведу несколько отрывков из этой книжки.
Но перед тем, как это сделать, сразу же скажу следующее: наверняка вы знакомы каждый по-своему с тем, что такое психологический тест. Кто-то тестировался; это сегодня, этого сегодня трудно избежать. Кто-то знает, что это такое, или хуже. Но, наверное, каждый представляет себе структуру теста. Это всегда определение какой-то черты. Кстати говоря, это определение иногда исследователь скрывает от того, кого тестирует, но он как-то для себя определяет эту черту. Это раз — определил черту, а затем начинает описывать. Чаще всего это бывает в конкретных положениях, с которыми надо согласиться или не согласиться. Он начинает описывать проявление этой черты в различных ситуациях.
Так вот, теперь мы скажем, и, наверное, это не удивительно: точно так же действует и древний грек Феофраст. Он в каждом маленьком отрывке про человеческий характер так и поступает: даёт определение черты, а потом как бы помещает эту черту в конкретную ситуацию и смотрит, как там поведёт себя данный человек. Приведём какие-то отрывочные: вот какой человек. Он даёт обещание, которое потом не может выполнить. Видите, начинается перечисление способов поведения. Он один выступает с возражениями, несостоятельность которых очевидно. Если врач запрещает что-то давать больному, он всё-таки даёт это обет присутствующим не впервой.
Я уже много раз клялся. Ещё один отрывок: тщеславие. Тщеславие определим как низменное стремление к почестям, пишет Феофраст. А тщеславный вот какой человек: гостях за обедом он старается занять замм, смм, он старается отдать целиком новой монетой после торжественного шествия со всадниками, он велит рабу отнести домой все вещи и снаряжения. А сам, накинув гражданский плащ, он вш порох красуется, разгуливая по рынку. И наконец, грубость. Грубость есть резкость, при обходе проявляющаяся в речах.
Правда ли, эти житейские определения вполне узнаваемые через века? Вот какой человек — грубиян: на вопрос, где такой-то, он отвечает: «Оставь меня в покое», на приветствие он не отвечает. А случись ему что-нибудь продавать, то не объявит «Почём отдаёт», а спрашивает у покупателя: «Что те дадут?» Людям из уважения, посылаю ему подарки к праздникам, он говорит, что вовсе мол не нуждается ни в каких подарках, он не принимает извинений, если прохожий нечаянно заденет, толкнёт или наступит ему на ногу, споткнувшись на улице о камень, он готов этот камень осыпать проклятиями. Долго ожидать кого-нибудь он терпеть не может и так далее, и так далее.
Что мы встречаем? Мы встречаем различные индивидуальные порывы. Мы встречаемся с первым этапом дифференциальной психологии: описать факт. Описать факт, прежде чем его обобщить. Это были в точном смысле определения индивидуальности. А теперь посмотрим. Вы знаете, если взяли какого-то в задно истории, то почему бы не привести не привести какой-то источник из истории Восточной? Есть книга, которая вообще-то говоря, пишется из века в век, это книга, которая началась в Древнем Китае. По-русски она называется «Кое о ЧМ», разные разнородные факты.
На языке оригинала она будет звучать так: д дзу Ань дзу Ань — книга, которая пишется ещё в Древнем Китае. И тогда заметим, словечко «смесь». Будем здесь внимательны: словечко «смесь» не случайно. Очень скоро мы убедимся, что смесь или смешиваю — это не что иное, как латинское слово «темперамент». Темперамент, забегая вперёд, сразу скажем: темперамент — это значит смешиваю в различном соотношении. Древние китайцы тоже удивительны, и, пожалуй, их отличие от Феофраста ещё и в том, что они очень лаконичны. И помимо индивидуальных портретов описывают также эмоциональные состояния. Заметим: тогда как бы в догонку житейская, а вслед за ней дифференциальная психология интересует не только индивидуальные различия, но и то, как управлять эмоциональной сферой.
Можно было бы так сказать, что первый вопрос, с которого когда-то давно началась психология, хотя бы житейская — это ВОМ. Этим и занимается Феофраст и древние китайцы. Но здесь нам книжка дзу добавляет не просто: чем я отличаюсь от других, но и как управлять собой, своими эмоциональными состояниями. Давайте посмотрим маленькие отрывки из книжки д дзу Ань. Правда, без стихотворных определений. Ум — тот, кто твёрд в своих стремлениях, кто умеет хранить тайну, дружит с умными людьми, вовремя спохватится.
Теперь заметим: раз есть умён, значит будет и какой-то противоположный пос. Неразумно! Неразумно. Не объяснив, в чём дело, брони человека, не зная сути дела, поступать как другие — стараться выгода на мелочах. У Феофраста была черта тщеславие; у китайцев она тоже встречается, но называется красиво. Вот, поистине, поэтический восточный язык. Из желания показать себя — не знаю, если кто-то из вас вдруг такое бывает, немножко знает хотя бы что-то из истории научной. Да и практической психологии в двадцатом веке, тот вспомнит, что эта черта из желания показать себя у основателя психоанализа Зигмунда Фрейда и его учителей именовалась истерия.
Мы видим, что у житейских терминов рано или поздно будут появляться свои научные аналоги. Но пока не будем торопиться. Из желания показать себя, увидеть у кого-нибудь книгу, ты же выхватить и листать. Если двое, поно, под — кто прав, кто не прав, Фрейд скажет — истероид, Феофраст скажет — тщеславный. Книжки из желания показать себя. Дальше заметим важную вещь: житейская психология очень часто применяет метафорическое сравнение для того, чтобы дать характеристику человеку — его свот. Опять простите, привет из психоанализа. Психоаналитик Фрейд скажет: это элементарные проекции. Мы воздержимся от научных слов, не будем их сразу сыпать.
Как из мешка с картошкой, но поняли главное: появятся научные аналоги у тех слов, которые мы произносим. Очень напоминает, очень напоминает: столичный чиновник — тыкву растёт незаметно и быстро. Уездный начальник — тигра, чуть шевельнётся — жертвы; монахиня — мышь, вечно прячется. Кстати говоря, эти маленькие отрывки для меня традиционны. Курс, который читается вам, читается с названными открытками отрывками уже более лет. И каждый раз всякая фраза наполняется новым содержанием.
А мы пойдём дальше. Эмоциональные состояния. Эмоциональные состояния. Кто бы ни выделял, он прежде всего отметит главное различие: удовольствие — неудовольствие. И в книжке дзу мы встретим: приятно, то есть удовольствие. Приятно проехать по улицам города верхом на добром коне, скандировать стихи в живописном месте, слушать рассказ о добродетельных богах и рыцарях-героях, преследовать побеждённого врага — это было. Неприятно — неприятно резать тупым ножом, плыть на лодке с рваными парусами, когда деревья заслоняют пейзаж — действительно неприятно. И заметим, вот этот полюс неприятно вызывает большой то житейского.
А почему? А потому что вот эти негативные переживания более важны для практики. Вот ими-то как раз и трудно управлять. А значит, их надо описать, их надо знать. И тогда у нас вот этот полюс неприятно начинает нарастать. Идём дальше: у китайцев такие названия: наблюдать за игрой в шахматы, когда запрещают подсказывать, выздоравливаю. Есть то, что ему запрещено. Когда слушаешь несущий свет, что нестерпимо. И тогда мы приближаемся к самому крайнему полюсу, встречаем: выводит из себя. Выводит из себя, тогда не полем. И для желающих скажем, рядом научный термин, какой возникнет — аффект. Аффект, когда человек уже не владеет собой.
Выводит из себя. В книжке дзун читаем: когда представляешь начальнику и вдруг зачерпнёт спину. Это, наконец, самое интересное эмоциональное состояние. Оно в книжке дзу именуется так: и страшно, и приятно. Вот было либо-либо, а теперь и страшно, и приятно. По-русски кто-то скажет: «И хочется, и колется». А тот же психоаналитик скажет: «Амбивалентные эмоциональные полюсные неоднозначные». И интерес психолога-практика, начиная где-то ещё с конца прошлого века, уделяется именно таким состояниям: амбивалентным, неоднозначным. А у китайцев встречаемых описание: и страшно, и приятно. Луну лизнуть, горячее варенье, новичку путешественнику любоваться пейзажем с вершины горы, девушки выходить замуж.
Вот так интересно рассказывают нам древние об индивидуальных состояниях и эмоциональных переживаниях. А теперь скажем так: а не было ли тогда же попыток обобщить эти факты? То есть, если мы нашли источник у дифференциальной психологии, то не можем ли мы сделать то же самое и психологии общей? Конечно, можем. И этот материал хорошо известен вам, поэтому я изложу его коротко. Первая типология или классификация темпераментов. Я уже сказал: темперамент от слова «смесь», смешиваю в определённом соотношении. Темперамент — первая типология темпераментов принадлежит уже не древнему греку, а древнему римлянину.
Это основатель медицины Гиппократ. Что интересно, Гиппократ — основатель медицины, но не психологии. То, что сейчас мы вспомним из Гиппократа, не касалось психики, а термины сохранились и сегодня, и сегодня приобрели психологическое содержание. Гиппократ говорил о смешении жидкостей в теле человека. Ну а поскольку был врач, то говорил не только о здоровых людях, но и о больных. Таких жидкостей четыре. И мы узнаем их название, мы вспомним их название, поскольку они скорее всего большинству из нас известны. Эти жидкости: первая кровь или санва, вторая слизь или флегма, желчь холе и, наконец, чёрная желчь или меланхолия.
Наверное, многие узнали здесь названия четырёх темпераментов: сангвиник, флегматик, холерик и меланхолик. И вы знаете, кто-то может вспомнить и дополнить этот материал самостоятельно и сказать, например, что вовсе не Гиппократ, а его гораздо более поздний ученик Лен дал психологическую характеристику этим типам, которая дошла до нас. У Гиппократа это были только жидкости психологического содержания. Философ Кант взял эти четыре слова для обозначения так называемых простых темпераментов. Он доказал, что темпераментов должно быть только четыре простых, как элементов физики. Многие писатели логически названных типов. Но мы приведём другие примеры.
Мы с удивлением каждый раз замечаем, даже когда возникла научная психология, а по этому пункту она часто о Гиппо. Жидкостях. Сегодня уже едва ли кто помнит, ну скажем, сегодня физиолог Отечественной Павловской школы скажет вам о том, что основами темперамента являются свойства нервной системы. Но что удивительно, Павлов будет выделять свойства нервной системы, затем выделит типы нервной системы. Типов окажется четыре. Настанет пора их назвать. И опять появятся Гиппократа слова, но поскольку о Павлове вы можете уже знать, я приведу другого автора более позднего. Это тоже психофизиолог, скорее, чем психолог. Его фамилия — Айн.
Аайн построил типологию темпераментов, и даже существуют соответствующие тесты — опросники на темперамент. Каждого из нас. Так вот, Айн сделал следующее: после Второй мировой войны он изучал солдат с эмоциональными расстройствами, солдат-невротиков, и сначала описывал их, а затем он расширил поле своего исследования и применял. Настало пора назвать одну технику, принцип которой мы, надеюсь, уже как-то представили. Техника, современная техника индивидуальности называется факторный анализ. Это математическая техника, но придумал её психолог А — психофизиолог Айн.
Эту технику использовал. Я не буду останавливаться на сути этой техники, я скажу лишь о её назначении. Сначала свойств разнообразных способов поведения существует много в описаниях, а математическая процедура позволяет их обобщить, позволяет выделить фактор более общего порядка, свести частные проявления к общим. Вот подобную с помою факторного анализа в течение 20 лет, 20 лет человек изучал темпераменты своих испытуемых. К чему он пришёл? К тому, что есть два фактора, определяющих темперамент вообще. Первый фактор такой. Кстати, заметим, мы встречались с этим уже у Феофраста и в книжке дзу.
И сегодня, скажем, один фактор содержит два полюса: плюс и минус. Его так и называют двоичный или бинарный фактор. Мы встречались уже умён — не умён, удовольствие — неудовольствие. А ан встречаемся с таким фактом: устойчивость, эмоциональная устойчивость и в противовес — неустойчивость, эмоциональная неустойчивость или нейротизм. Не будем пояснять этот фактор — он понятен нам, подчас даже житейски. А вот второй фактор стоит пояснить. Дело в том, что название этого фактора было известно задолго до Айзенка. Название этому различию предложил один из учеников создателя психоанализа Фрейда Карл Густав Юнг.
Юнг не только ученик, но и сотрудник Фрейда. И в начале века Юнг пишет книгу, которая именуется «Психологические типы». Он обращается к истории философии, истории литературы, живописи, поэзии и так далее, и так далее, и замечает одну важную деталь: всегда люди выделялись парами: Платон и Аристотель, ёта и Шиллер — примеры можно продолжать, примеры могут быть у каждого свои. И тогда Юнг, вот пожалуй, его важная заслуга, он говорит: по-видимому, здесь всегда существует некая дополнительно В отношениях человека с миром. Поясним: одна направленность. Первая — это направленность на мир вовне, направленность к миру, к природе, к другим людям и так далее.
Это первая направленность, именуется экстраверсия. Экстраверсия. И есть напротив направленность к себе или на себя, направленность внутрь. И следовательно, этот второй вариант будет именоваться интроверсия. Вот это и есть второй фактор, который выделен также и Айнком — экстра или интроверсия. Ну и тогда, посмотрите, 20 лет человек работал, и что получил в результате? Чудес не бывает: дважды четыре он получил. Четыре типа темпераментов будет. Настаёт пора их назвать. Эмоционально устойчивый экстраверт — сангвиник; эмоционально устойчивый интроверт — флегматик; неустойчивый экстраверт — холерик; и наконец неустойчивый интроверт — меланхолик.
Вот что удивительно: Гиппо, названия, когда-то относимые к жидкостям в теле человека, сохраняются до сих пор, и надо сказать, сохраняется ещё и сам принцип обращения к этим названиям. И по Айнку вовсе не следует думать, что какой-то человек бывает только сангвиником или только флегматиком и так далее. Всегда есть определённый индивидуальный профиль, индивидуально конкретный случай или портрет. Здесь нам надо сделать десятиминутку. Получили представление о том, что должна делать житейская психология в рамках практики и, может быть, посмотреть, как психология развивается внутри философии.
Но перед тем, как это сделать, я хотел бы поделиться с вами одним соображением, которое кто-то из вас пометит, и оно кому-то покажется интересным. Кто-то посмотрит на это как на немножко необычный факт. Всё же этим соображением тви, вти хочется сказать, что, конечно, житейским психологом, крупным житейским психологом обязательно является каждый человек, создающий произведения искусства. Это не только писатель, это может быть и живописец, и композитор и так далее. И так да, хо сначала совершались в искусстве, а потом они как бы заново воссоздаются в науке.
Я хотел бы привести маленький пример. Не знаю, читали вы такое довольно сложное художественное произведение, которое написал автор по рождению ирландец Поа. Его Роман считается, ну так сказать, классикой мирового авангарда в нашем веке. Я имею в виду Джеймса Джойса, а роман называется «Улисс». Улисс. Ну, тот, кто записывает, тот знает, что на конце 2С. Роман удивителен тем, что это попытка запить внутреннюю, скажем так, внутреннюю речь человека. Там даже несколько человек, хотя их не так много, внутреннюю речь человека в течение одного дня: вот человек что-то делает, выполняет свои ежедневные обязанности, встречается со своими друзьями и так далее.
И так далее. И постоянно описывается, ну как бы его, кстати, не интроспекция, по ВНТ, а что-то другое. Пока не будем говорить, что, но, наверное-можно, пример можно продолжить. Так, Карл Густав Юнг, тот самый Юнг, который является автором понятий экстра и интроверсия, пробует своих друзей литераторов читать роман Джойса в 30-х годах. И вот читает он этот роман и находит у себя следующие переживания. Он говорит: «Это настолько скучный роман, скучный, и, кроме того, задеваю мою эмоциональную сферу». Грубо говоря: автор как бы задался целью меня разозлить, говорит в какой-то момент. С ним даже происходит известное дело: когда читаешь скучный роман, он заснул.
Заснул. Потом, как опытный аналитик, проснувшись, он сразу посмотрел, на каком месте заснул, сделал из этого свои выводы. Но это уже детали. Но важно то, что, когда он проснулся и уже близо к тому, что сейчас делает какой-то вывод, он говорит сначала себе: «Простите, но если надо мной так издеваются». Я сейчас, я вообще-то говоря психиатр, — говорит Юнг, — я сейчас поставлю диагноз, и он почти, он как бы уже занёс руку и многое сказал. Он говорит: «Ещё немного, я автора назову больным шизофрении». Но что-то удержало его от такого поступка. И он сказал себе: «А вдруг, говорит Юнг, вот этот роман, мне непонятный, мне, то бишь, Юнгу, непонятный роман. Вдруг это произведение искусства!»
Вот мне оно неясно, у меня, оно вызывает скуку и даже какие-то негативные эмоциональные переживания, но есть ли это произведение искусства, говорит Юнг, мне запрещено ставить психиатрический диагноз. Я не имею права ставить диагноз автору. Я должен сменить вопрос. Он говорит: вопрос тогда состоит вовсе не в том, кто написал «Улисса», каков был его автор. Более важный вопрос: кто станет читателем? У современников он не интересен, за редким исключением. Но тогда Юнг уже проводит совершенно другой профессиональный разбор, на котором мы не будем останавливаться, и делает неожиданный вывод: «Улисс в начале века описал человека его конца».
Он говорит: «В конце века появятся читатели Джойса». То есть что сделал Юнг? Он рассмотрел произведение искусства и понял, что его автор совершил психологическое открытие. Совершил психологическое открытие, то есть предсказал облик, если хотите, менталитет, характер, темперамент, индивидуальность и так далее, локал завтрашнего дня. В каком-то смысле нас с вами или кого-то из нас. Опуская детали, я скажу так. И он говорит, что роман Джойса поймёт тот, кто сможет совместить в своём сознании позиции главного героя. А главный герой «Улисса» — это мелкий служащий в Дублине. Это так сказать Одиссей. У раз есть Одиссей, значит, есть и Телемах, сын Улисса. Значит, есть и жена Одиссея, Пенелопа. И все они представлены в романе своей внутренней речью. Так вот он говорит: тот, кто совместит эти разные миры, тому будет интересен роман Джойса.
Простите, опу детали. Это люди, которые, вообще-то говоря, по профессии высоко ценятся в любой стране, их везде, профессиональных программистов, принимают и высоко оплачивают их работу. А кто это с психологической точки зрения? А это и есть те люди, которые в одном сознании могут совместить ные, или как сказали бы сегодня, виртуальные реальности, разные возможности развития. На языке начала века это больные шизофрении, на языке конца века это люди с новым сознанием. С новым для Юнга вот таким интересным примером. Надеюсь, интересным примером разговор о психологии внутри практики.
А теперь следующий под вопрос: психология и философия. Психология и философия, или психология внутри философии, потому что каждый философ с неизбежностью является и психологом. Настоящий философ, наверное, занимается поиском ответа на главный вопрос: почему мир устроен так, а не иначе и, как сказали бы сегодня: «Почему у людей такая, а не иная картина мира?». Образ мира и так далее. Если философ так ставит вопрос, его обязательно. Кому принадлежит та или иная картина мира? И тогда скажем: почти все психологические понятия и психика, и сознание, из известных нам, и далее понятие «личности».
Или вот это местоимение «я», «личность — это я». И кстати, словечко «рес», и скрупулёзно было заимствовано Павловым. Все эти понятия пришли из философии. Ну и кстати говоря, и наш факультет был когда-то отделением философского факультета, вы это, конечно, знаете. А студенты, которые учились вместе со мной, они до сих пор горды тем, что где сейчас находится философский факультет. Где-то далеко на Воробьёвых горах, а психологический факультет находится там, где он находится. То есть, скажу, что философы и психологи, вообще-то говоря, не всегда находятся в дружеских отношениях. И когда психологию называют младшей сестрой, философы с этим Т формально — это разумеется, так: маленькое вступление закончено.
А дальше, так конечно, мы не будем брать философию вообще. Я, во всяком случае, не философ. Мы возьмём только двух, но зато ярких философов Древней Греции и зададим им всего один вопрос — один основной вопрос: что такое душа? Имена этих философов хорошо известны вам: это Платон и Аристотель. Платон и Аристотель, кстати говоря, ещё немножко о Юнге. По мнению Юнга Платон и Аристотель — это типовая пара: экстраверт — интроверт. Платон — Аристотель. Ученик Платона, интроверт. Но в данном случае нам это уже не так важно.
Итак, что мы делаем? Всё, что я расскажу в этом небольшом, но важном под вопросе, в принципе, можно было бы занести такую табличку: Кото и Аристотель и три строки, причём каждая строчка отвечала бы определённому вопросу, который мы задаём соответственно сначала Платону, а потом Аристотелю, и таких вопросов будет три. Сразу скажу, что тот, кто рисует эту табличку у себя в тетрадке, учтите, что я как сейчас, так и на следующих лекциях не буду, конечно, писать полностью каждый вопрос. Я буду обозначать только его номер, а вы, соответственно, в этом месте писать какой-то вопрос.
И, кроме того, когда будут даваться ответы, то, наверное, я себе буду писать лишь начальные буквы, а что-то ещё буду рассказывать. Короче говоря, у вас в тетрадках каждая из клеток будет немножко побольше, чем у меня на доске. Итак, сначала мы говорим о Платоне, и задаём первый вопрос, он уже назван: «Что такое душа?» Перед тем, как услышать ответ, давайте договоримся. читать философские работы — это особый труд, философский язык не стоит понимать буквально. Если начнёшь понимать философа буквально, обязательно ошибёшься. Нужно воссоздавать контекст, в котором говорит человек, если угодно, Платон. Особенно это герой, который говорит со своим собеседником не прямо, и скоро мы поймём, почему.
Итак, когда Платону задаётся вопрос: «Что есть душа?», то формально он отвечает: «Душа есть истинная сущность». Истинная сущность или далее — максимальное воплощение истинная сущность максимально возможное воплощение, проявление всякой вещи. Сущность вещи — вот ключевые слова. Сущность вещи есть её душа. Тогда мы сразу поймём.
Интересно, что Платон говорит о душах любой вещи, в том числе любого предмета — например, стула или стола. Да, это так. И тогда мы должны сообразить, что Платон именует душой, вообще-то говоря, нечто иное, чем, ну, можем мы себе представить на языке житейской психологии. По Платону душа — сущность вещи это прежде всего понятие о ней. Платон пояснит. Это надеюсь, понятно нам. Но вот возьмём какую-то совокупность столов или стульев: каждый стол или лёг глубоко индивидуален, есть понятие стола, или, как сказал бы Платон, идея.
Чистая идея, чистая идея или максимальное проявление или истинная сущность — это всё синонимы. Итак, понятие «идея вещи» есть её душа. Но даже если это не очень понятно нам, то нам лучше профессионального философа. Хотя, наверное, это понятно в принципе, потому что даже в современных учебниках, не платоновской, а такой вот любой существующей философии, какую преподают в вузах, там везде мы найдём такое, скажем, понятие как абсолютная истина. Абсолютная, то есть универсальная чистая истина — это и есть по Платону душа.
И другой вопрос: мы говорим не о сущности вещей, а о сущности людей — вот что нам интересно. И тогда мы вспоминаем фразу Платона: «Познай самого себя». Что это означает? Познай свою сущность. И здесь опять немножко остановимся и подумаем: вот как, когда мы с вами, я не знаю, как каждый из нас, но как вообще вот человек двадцатого века, когда мы произносим с вами слово «познай», «познание», то мы прежде всего имеем в виду научное познание. И мы вдруг можем подумать, что Платон — это психолог, который строит науку о душе, что вот он сейчас из каждого из нас вытащит некую сущность и будет её познавать.
Я надеюсь, многие поняли, что по Платону это совсем не так. Познание здесь не имеет отношения к науке. То есть Платон вовсе не собирается строить науку о душе. Забегая ВД так из глотания, науку о душе. А Платон пока этого не делает. И тогда что означает фраза «Познай самого себя»? Раскрой свою сущность.
Сегодня, наверное, это перевели бы так: познание себя — это развитие личности. Вот то, что Платон называл познанием души или стремлением к истине, сегодня психолог, и прежде всего, кстати, практический психолог, не психолог-исследователь, а практический психолог, он прежде всего скажет: раскрой свою сущность, значит, попытайся развить свои способности, попытайся раскрыть свою сущность в её максимально возможном проявлении. И тогда вдруг, вы уж меня извините, но я предупредил, что вовсе не философ и могу прибегать к довольно неаккуратным вещам, мы с вами возьмём и из платоновских времён перенесёмся в XX век и скажем. Пусть этот тот, кто аккуратен, большинство из леточки, если кто-то что-то пишет, писать надо туда, в эту клеточку.
Так вот, в конце Второй мировой войны в Соединённых Штатах Америки возникает направление психологии личности, которая громко называет себя гуманистической психологии. Кто-то в США — это но очень важно. Основное понятие, предложенное в этом направлении, один из основателей гуманистической психологии Абрахам Маслоу. Его книги сегодня выходят и на русском языке, предложил такое словечко человека, как личности: самоактуализация. И тогда мне хотелось бы дать короткое определение самоактуализации, чтобы, надеюсь, всё стало на свои места.
Самоактуализация есть потребность человека в максимальном выявлении и развитии, в максимальном выявлении и развитии собственных возможностей и способностей в максимальном выявлении и развитии собственных возможностей и способностей. Без комментариев. Только, знаете, тут одно слово нужно проаква, во — и способность. Это вовсе не относится к тем людям, к тем по-своему несчастным людям, которые пытаются быть первыми в любом деле. Вот какую затею не затей, непременно окажется какой-нибудь персонаж, который захочет хозяйничать, быть первым и так далее. Это не про него, он пациент совсем другого психологического направления.
А здесь, когда гуманистический психолог говорит, то, о чём он говорит, о собственных возможностях и способностях, то есть о сущности или душе по Платону — это и есть самоактуализация. Это синоним слов: познание себя, развитие личности. Полное развитие личности. То есть мы видим, Платон оказывается удивительно современным человеком. Для нас, кстати говоря, для тех из вас, кто немножко получше знает, что-то слышал о гуманистической психологии, у неё есть ещё один основатель, более известный у нас в стране, потому что переведено больше его книг, и он сам около 10 лет назад в нашей стране и выступал, выступал со своими терапевтическими сеансами.
Это Карл Роджерс. Карл Роджерс, кто-то знает, кто-то ещё нет. А кто-то знает ещё и следующее: Карл Роджерс предложил терапевтическую технику, ну как бы психологическое средство, которое назва ру открытого общения. То есть люди собираются некой группой и совместно обсуждают проблемы каждого. Не будем останавливаться на этом более подробно, напомним лишь о чём, что представляют собой труды Платона. Подавляющее большинство произведений Платона — это беседы философа Сократа со своими учениками. Платон — ученик Сократа. А Сократ — это афинский мыслитель. Такой немножко, как бы сказать, направленный в практику мыслитель, ходил, не только думал о собственном спасении, но и как-то поул на рынке людей — как им жить, как познавать себя.
Рано или поздно афиняне ему сказали: «Знаешь, что, мы все прекрасно знаем, что мы прекрасно знаем. Они ему сказали: тебе бы надо выпить яд и с нами проститься». Тем более что ты знаешь, душа бессмертна — тебе это всё равно и так далее. Но здесь шутить мы уже не будем. Скажем главное, что происходит в беседах Сократа с учениками. На современном языке это означает, грубо сидят люди и говорят о самом главном, о вечном, разрешают то, что сегодня называлось бы личностными проблемами каждого. Вот так мы можем сказать по Платону: что есть душа.
А если мы хотя бы как-то это поняли, то тогда возникает второй вопрос: в том, кажись, из нас принял решение: «Я начинаю познавать себя». Наверное, трудно найти человека, который хотя бы раз в жизни не принимал такое решение: «Я вот там, не знаю, в субботу, воскресенье отгуляю». «Себя раскрываю, свою сущность» и так далее. Прост потому что он говорит: собственно стремление к истине — это выполнение каких-то правил. Если в жизни, то это моральные правила, а если в познании, если я пытаюсь познать себя, как бы раскрыть себя, то я должен соблюдать логические правила. В жизни — чисто живи. А в познании — чисто мысли. Вот и всё. Но это очень трудно.
И тогда мы приближаемся к нашей второй клеточки. Мы спросим у Платона, ну как бы немножко осовременивание, своё общее глобальное направление. Вот что в общем, в фундаментальном смысле делать, чем направляться в своём познании. И тогда, прежде чем дать ответ по Платону, потому что фраза будет короткой и ёмкой, но к ней надо П и подойти, дать ответ по Платону, скажем так: вот решил человек познавать себя. Начинает он выполнять моральные логические правила, и в этот же момент он понимает, что на его пути, стремление к истине, есть определенные препятствия.
Решил чисто жить или мыслить, а этому что-то мешает. И тогда Платон, а ранее Сократ, спокойно говорит: а что мешает? Если человек стремится к раскрытию своей души, то что ему мешает? Какая пара будет соседствовать? Будет другим полюсом. Слова душа, это, конечно, слово тело. А тело мешает. По-моему, вполне нормальный и даже немножко житейский язык.
И тогда Платон говорит, вот какова стратегия познания души: душа в принципе не зависит от тела. Душа в принципе не зависит от тела. Знай, а это означает следующее: и главное, к кому обращается Платон? Он обращается не к исследователю, он обращается к своему ученику, он обращается к человеку, который встал на путь развития своей личности. Он как бы говорит: тело мешает, гот мешает, но очень постоянно, мешает тело.
Он говорит: мешает. Знай, душа в принципе от тела не зависит. Сегодня, если бы на место Платона встал какой-нибудь современный практический психолог, чаще всего их именуют психотерапевта, то он бы на более современном языке сказал, преграды. А по Платону — даже любые преграды на пути развития личности в принципе могут быть преодолены. Душа в принципе не зависит от тела. Это значит, какие бы преграды не возникали, в принципе соответствующие телесные проблемы могут быть разрешены.
Вот какова стратегия — я бы сказал такая оптимистическая стратегия познания души. И вновь в эту клеточку и в эту клеточку тело бы поставить современного автора. Мне кажется, что когда люди из разных врем говорят примерно об одном и том же, то нам проще возможно понять общий смысл. Я уже упоминал сегодня этого автора. Когда задают вопрос: «Назовите одного психолога ХХ века», то все знают, какое имя обычно при этом называется. Это венский врач и психиатр Зигмунт Фрейд.
Вот он-то как раз, кстати, Фрейд — современный основатель и практической психологии. Фрейд не останавливался только на исследовании субъекта. Он пытался помочь, помочь разрешить личностные проблемы своим современникам. Так вот, какие же слова были у Фрейда? У Платона знаем, какие. Душа и тело. А у Фрейда, поверьте, проблематика та же самая, но у Фрейда на месте слова душа стоит слово «я». Какого развиваю, кого познаю? Себя, я. А как тело назвать? Знаете, в том числе, в том числе близкой художественной литературе масса замечательных слов.
Второе — я, мой антипод. Юнг предлагал: «Моя тень», там «мой призрак» и так далее, там «чёрт», как угодно можно его обозвать. А Фрейд нашёл замечательное слово: он назвал эту преграду словечко, оно есть я. Я есть, да, а во мне сидит оно и мне всячески мешает. Так вот, Фрейд на своём языке, надеюсь, нам понятном, произносит следующее: принцип его терапии, принцип вот этого развития личности звучит так: стратегия звучит так: там, где было «оно», должно стать «я». Какие бы преграды ни возникали на пути развития личности, в принципе могут быть преодолены.
Ну и наконец, если мы познакомились хотя бы коротко со стратегией познания души, то возникает последний, третий вопрос: «А какова же тактика познания?». Тактика — уже есть конкретный способ поведения. Вот попал в какую-то ситуацию, трудную ситуацию, безвыходную. Его последователи нам бы сказали, когда человек вынужден раскрывать себя, свою сущность — можно было бы сказать — в ситуации выбора, в неопределённой ситуации. Вот как у Шекспира: «Быть или не быть?». И совершить некоторый выбор. И Платон ему говорит.
Платон, как сказку рассказывает, точнее, даёт подсказку, которую каждый поймёт по-своему. Он говорит: душа не имеет частей. Ша частей. Опять: если мы будем подходить к этой формулировке буквально, то мы поймём, что нас водят за один классификационный аспект. Какая-то странная проблематика: состоит душа из частей или не состоит? Какая нам разница? Но Платон обращается к кому? К тому, кто стоит перед личностным выбором. И что означает фраза «душа не имеет частей»? Это значит, что душа целостна, неделима.
Сравните: «Быть или не быть?» Платон и мы, вслед за ним, берём различные качества развитой личности, ну скажем стремление к добру, честность, храбрость, и какой-нибудь очаровательный персонаж скажет: «Я сегодня немножко честнее, чем вчера». Платон скажет: «Что-то в сознании этого бедного человека не вполне так». Разве можно быть чуть-чуть честным, чуть-чуть храбрым? Это невозможно. Душа не имеет частей. Знаете, какое-то время назад, я не знаю как сейчас, но мне кажется, что и сейчас также популярна эта фраза из нашего любимца и любимого романа. Это роман «Мастер и Маргарита» Михаила Афанасьевича Булгакова.
Там это поясняется так: там этот добрый чёрт, добрый дьявол разъясняет одному работнику буфета. Да, многие вспомнили, что свежесть и только свежесть осетрины не бывает второй свежести. ВТО — что она уже не свежая, а что-то противоположное свежести. Быть или не быть? Душа не имеет частей. Вот это означает простое по формулировке, но довольно трудное по выполнению правило. Тогда давайте вот мы Фрейда упомянули, и давайте на минутку примём пациента Фрейда, а пациент Фрейда до платоновских поучений, грубо говоря, пока не дорос.
И вот что будет, если перед человеком стоит проблема, а он не хочет её решать? Он себе так не скажет: «Я не хочу решать эту проблему». Он может сказать, например: «Создайте мне такие-то условия, и тогда я сделаю свой правильный выбор». Как он будет строить эти условия? Лучше, чем наш отечественный писатель Николай Васильевич Гоголь об этом, наверное, никто не сказал. Есть такой простейший выбор, который либо ждёт, либо осуществился. Уже в жизни каждого. Помним, выходить замуж у Гоголя? Мы читаем в пьесе «Женитьба»: что делает человек, когда он отказывается от решения проблемы? Он начинает по частям строить некую идеальную сущность. Так сказал бы Платон. А Гоголь говорит так словами словами — агаи Тихонов. Да Тихонов, по-моему, если бы губы ни Конура Иваныча, да прибавить сумму.
Суммирование. Да, по частям. К носу Ивана Кузьмича, да взять чуть-чуть развязанности, какая есть у Болза. Болза. Ну и там чуть до Родно, ещё от кого-то идеал строится из частей, что после этого девушка заявляет: «Я бы соши свой личностный выбор, только создайте мне по частям вот этот идеал». Платон говорит: так не бывает. Так не бывает. И современный психолог, который именуется психологом личности, тоже скажет: так не бывает.
И давайте пока просто упомянем здесь одно слово, вот ставить какое-то психологическое направление, но к сожалению, пока совершенно без пояснений это направление называет себя одним немецким словом. Слово не переводится на русский. Из уважения к оригиналу оно прямо так, как бы по-немецки и произносится. Это словечко — гештальт. Гештальт означает, по-русски, «форма целого». То есть то, что не делится на части, то, что не сводится к сумме частей. Личность, платоновская душа, не сводится к сумме частей. Она целостна, либо она есть, либо её нет.
В каждом, заметим, конкретном поступке. Простите, я почувствовал вашу заинтересованность и готов привести ещё один пример, привести его или нет? Скорее да, чем нет. Да, всё правильно. Есть ещё второй выбор. В жизни каждого человека жениться или не жениться — это один важный выбор, а другой — работать или нет. И в отечественной литературе тоже есть один очаровательный персонаж. Некоторое время назад на стенах многих кабинетов висело изречение этого персонажа. Правда, там было написано, что это сказал Горький. На самом деле это сказал не Горький, а его персонаж. Персонаж сказал: «Человек — это звучит гордо».
Ну вот этот персонаж — это тунеядец, который жит на дне и в принципе отказывается работать. И посмотрите, как он при этом, что он при этом говорит: агафия Тихоновна. Это очень хороший пациент аналитика Сатин, труднейший для терапевтической работы. Пациент, смотрите, он говорит, а этот говорит: «Нет, ты сделай так, чтоб работа не была мне в тягость». То есть труд превратить в лень. Сделай так. И после этого он думает и говорит: «Тогда я может быть буду работать». Ещё подчеркнёт: «Да, может быть». Вот уже человек, который пока далеко в платоновском смысле, находится на пути познания своей души, он во власти чего-то другого.
Но нам с вами пора подвести итог по Платону, и, наверное, мы даже успеем рассказать и об Аристотеле, поскольку рассказ о НМ будет немножко короче. Мы делаем вывод по Платону: следующий, что, конечно, надеюсь, почувствовали, Платон является основателем какой-то важной психологической традиции, важного направления в психологии. Причём это направление не исследовательское: это можно было бы и самого Платона, его учителя Сократа скорее можно было бы назвать воспитателем — человеком, который оказывает помощь в развитии души. Это, конечно, практическая психология.
Ну или иногда, немножко так нестрогое это слово. И в разных вариантах его мы слышим, это называют психотерапией, но только не во врачебном смысле слова, потому что терапия — это лечение, и психотерапия есть и в медицине. Так, это не то, что мы сейчас имеем в виду. Это то, что фактически пошло от основателя психоанализа. И когда обращаются формально не к больному человеку, хотя может быть и больному тоже, а к человеку с личностными проблемами, к человеку с личностными проблемами, который готов эти проблемы, вот это очень важно, он готов решать, но пока не знает как. Вот тогда он задаёт вопросы Сократу с Платоном и получает какие-то ответы и так далее, и так далее. Начался терапевтический процесс.
Процесс познания души. А теперь вторая часть табли КАРИТЕ, у того, кто аккуратно писал, табличка выйдет немножко перекошена в сторону Платона. Что правильно — потому что сегодня понять Платона чуть сложнее, чем Аристотеля. Аристотель, поверьте, будет нам более понятен. Задаём ему тот же вопрос: «Первый вопрос, что есть душа?»
И тогда Аристотель скажет, во-первых, ничего не отменяет в том, что уже сказал Платон. Да, это сущность вещи, это истина, это чистая идея и так далее и так далее. Но при этом он добавит, он как бы разработал содержательно, что почти на житейском языке говорил Сократ. Аристотель скажет: «Сущность как форма вещи». Сущность как форма. Иными словами, он имеет в виду, что каждая вещь — суть некий материальный предмет, кусок материи, что придаёт форму предмету, определяет его сущность. Душа — сущность как форма.
А если мы будем более дотошны, примеры: что конкретно есть душа вещи? Аристотель ответит: это её функциональное назначение. Функциональное назначение — это её роль. И в перевод