Хочу весь мир и ещё 5%

Следующее видео показывает фактическое развитие наших денег и ошибки в денежной системе. Любое сходство с реальными людьми и ситуациями не является не случайным, непреднамеренным. История золотых дел мастера Фабиана.

Почему везде не хватает денег? Дай мне мир плюс 5 процентов. Фабиан был внутренне возбужден, работая над своей речью, которую он будет держать на следующий день перед толпой. Он уже давно стремился к власти и престижу. Теперь его мечта скоро сбудется. Фабиан был ремесленником, который работал золотом и серебром, производил ювелирные изделия и украшения. Но ему надоело зарабатывать на жизнь собственным трудом. Он искал что-то необычное, и вот он находится в двух шагах перед осуществлением своего замысла.

Из поколения в поколение прямой обмен товарами являлся обычным способом торговли. Те, кто содержали и кормили семью, либо решали эту задачу с помощью земледелия или животноводства, либо специализировались в одном конкретном направлении торговли. Излишки собственного производства обменивались на излишки других. Рынок был главным центром общественной жизни. Несмотря на пыль и шум, в целом люди приходили на рынок не только для того, чтобы обменяться товарами, но и потому, что там всегда можно было узнать что-то новое и интересное.

Однако в последнее время похоже стали накапливаться трение и споры. Да что там говорить, настало время поставить на ноги более совершенную систему обмена товарами. Как правило, люди до сих пор были счастливы или убили плоды своего труда. Правительство создавалось очень просто: в каждой общине выбирали совет граждан, задачей которого было гарантировать безопасность и обеспечить свободу и права каждого. Не разрешалось никого заставлять что-то делать против его воли или по инициативе одного человека или группы. Это было единственное предназначение правительства, и каждый мэр поддерживался общественностью.

Однако на рынке возникали проблемы, которые было непросто решить. Какова стоимость одного ножа? Должен он был оплачиваться одной или двумя корзинами кукурузы? Стоило ли корова больше, чем бричка? Чем же мерить цену? Никто не видел правильного выхода из положения. Фабиан провозгласил людям: "У меня есть решение нашей проблемы с бартером". Все граждане были приглашены на большое собрание.

На площади собралась огромная толпа. Фабиан рассказал всем о своей новой системе, которую он назвал "деньги". Так как дело показалось весьма перспективным, возник вопрос о переходе на новую систему. "Золото, из которого я делаю украшения, благородный металл", — сказал он. "Он не ржавеет и не стирается, и его можно хранить неограниченное время. Я сделаю из него определенное количество монет, и мы назовем монету тайлером". Он объяснил собравшимся, как уровень цен и тайлеры выровняются в ближайшее время и что использование денег в качестве средства обмена будет более практичным, чем прямой обмен товара.

Член городского совета заметил, что некоторые люди самостоятельно добывают золото и могут использовать его для создания своих монет. У Фабиана был готов ответ: "Это несправедливо, как средство платежа действительны только те монеты, которые будут утверждены правительством. В целях безопасности талеры будут чеканить с печатью". Всем это показалось правильным, и было предложено, чтобы каждый получил сначала одинаковое количество монет. Однако производитель свеч возразил: "У меня есть право на большее количество монет, чем у других, потому что каждый использует мои свечи".

"Ни в коем случае!" — крикнул один из фермеров, "потому что без продуктов питания все бы умерли с голоду. Большинство монет обязательно надо дать фермеру". Люди начали спорить между собой, кому больше выделить монет. Фабиан некоторое время не вмешивался в их спор и, наконец, предложил им остроумное решение: "Так как вы не можете договориться, то я предлагаю каждому, кто нуждается в монетах, брать у меня. Для этого теоретически не существует предела, но вы должны быть в состоянии через некоторое время вернуть мне сумму обратно. Чем больше монет вы берете, тем больше вы должны отдать через год".

"Ну хорошо," — сказал кто-то, "а что ты за это хочешь?" "Так как я предлагаю вам услугу и буду отвечать за снабжение всех деньгами, я имею право на вознаграждение. Скажем, за каждые сто талеров, которые я предоставлю вам, вы выплатите в конце каждого года сто талеров плюс еще пять талеров. Эти пять талеров – дополнительная плата за аренду монет, и эту плату мы назовем цензы, проценты". Все это выглядело так, будто другого пути нет. Опять проценты казались скромным требованием: "Приходите в следующую пятницу снова на рынок, и мы начнем".

Фабиан не терял времени и провел следующие дни и ночи, занимаясь производством монет. Неделю спустя люди стояли в очереди перед его ювелирными магазинами. После того как городской совет рассмотрел и утвердил монеты, первые жители брали взаймы первые талеры. Некоторые из них брали первоначально лишь несколько талеров, чтобы сначала испытать незнакомую им систему. Однако очень скоро новое средство обмена стало пользоваться большой популярностью, так что стоимость всех вещей стало выражаться в золотых монетах или в талерах. Это выражение было ценой продукта, и цена была основана прежде всего на объеме работы, который был связан с производством. Если требовался большой труд, то на такой товар была высокая цена, а на вещи, которые производились практически без усилий, цена была низкой.

В одном из городов страны жил человек по имени Албан. Он был единственным часовщиком. Его клиенты были готовы платить ему высокую цену за изготовленные часы. Но потом пришел другой человек, который также производил часы, но предлагал их дешевле. Чтобы повысить свои продажи, Албан тоже был вынужден снизить цены, чтобы не потерять всех своих клиентов. Вскоре цена оказалась на таком уровне, который был выгоден и клиентам, и производителю, потому что оба часовщика стремились предоставить наилучшее качество по самой низкой цене. Это была самая настоящая свободная и честная конкуренция.

Тот же принцип охватил вскоре все секторы экономики: строительства, транспорта, сельского хозяйства, коснулся даже бухгалтеров и людей других профессий. У клиентов был свободный выбор, и они решались, кем вести дела по своему усмотрению. Не существовало никаких искусственных защит, таких как лицензии и таможенные тарифы, которые бы усложняли людям торговлю. Уровень жизни поднялся, и в конечном итоге все задавались вопросом, как жизнь до введения денег была вообще возможна.

В конце года Фабиан посетил всех, кто задолжал ему деньги. Некоторые имели больше, чем они заняли, но в то же время это означало, что другие сейчас стали иметь меньше, так как Фабианом было выдано только определенное количество монет. Те, кто имели профицит, смогли вернуть сто талеров плюс пять талеров процентов, но им приходилось повторно занять деньги, чтобы продолжать торговлю. Остальные впервые поняли, что они в долгу. Прежде чем Фабиан снова мог занять деньги, он обладал имуществом людей, ипотекой для обеспечения своих требований.

Теперь должники были не только в долгах, но и отдали свои дома в залог, что заставило их искать недостающие пять талеров. Никто не догадывался и не понимал, что общество в целом никогда не сможет выйти из этой долговой ловушки, потому что даже если бы все изначально изготовленные и распространенные монеты выплатить обратно, то на каждые сто талеров все еще не хватало бы те пять талеров процентов в год. Никто, кроме Фабиана, не понимал, что процентные ставки никогда не могут быть оплачены, потому что они не были дополнительно произведены и запущены в оборот.

Было абсолютно неизбежно, что некоторые люди скоро окажутся неплатежеспособными. В задней части своей лавки Фабианцев бежал сейф, в котором клиенты охотно оставляли часть своих монет на сохранение. За это Фабиан брал с них в зависимости от суммы и срока их хранения небольшую плату. Владелец получал квитанцию на свои вклады. Для более крупных покупок было трудно носить с собой много золотых монет, и так постепенно оплата за товары и услуги стала осуществляться не в монетах, а в квитанциях Фабиана, что соответствовало стоимости приобретенных товаров.

Владельцы магазинов принимали квитанции в качестве надежного средства платежа, потому что они всегда могли вернуть их Фабиану и получить взамен золотые монеты. Квитанции переходили из рук в руки, и золотые монеты потихоньку выходили из оборота. Квитанции Фабиана пользовались таким же доверием, как и золото. Вскоре Фабиан обнаружил, что мало кто приходил, чтобы действительно забрать свои деньги.

Таким образом, он подумал: "В моем распоряжении уже столько золота, а я по-прежнему зарабатываю свой хлеб в поте лица, как ремесленник. Это же глупо". Десятки людей заплатили бы мне проценты, если бы они могли использовать золото, которое лежит здесь и только в редких случаях будет востребована. Он сказал себе: "Ладно, золото не мое, но оно находится в моем распоряжении, а это главное. Зачем мне изготавливать новые монеты, если я могу использовать монеты из трезора?"

Таким образом, он начал выдавать уже имеющиеся в наличии, поначалу немного и очень осторожно, но со временем он стал это делать всё больше и смелее. В один прекрасный день Фабиан получил запрос на большую сумму кредита. Он предложил клиенту: "Почему бы нам не открыть счет на ваше имя? Вместо того чтобы носить с собой столько золотых монет, я выдам вам просто соответствующее количество квитанций". Заёмщик согласился и ушел с кучей квитанций.

Он получил хороший кредит, и всё же золото осталось в трезоре. Когда клиент ушел, у Фабиана была большая улыбка на лице, потому что он смог съесть пирог и в то же время сохранить его. Он может выдавать золото, и оно все еще оставалась в его распоряжении. Друзья, знакомые и незнакомые, даже враги нуждались в деньгах для своего дела, и до тех пор, пока было обеспечено надежность выплаты, кредитование не имело границ.

Фабиан был в состоянии выдавать кредит на сумму во много раз превышающую то количество денег, что хранилось в его трезоре, который он даже не был владельцем, а тем, что он просто выписывал квитанции. И всё было хорошо, пока истинные владельцы не требовали свое золото обратно, а доверие народа оставалось в силе. Положение Фабиана в обществе росло так же быстро, как и его богатства. Он стал важным человеком, к мнению которого прислушивались и которого уважали в финансовых вопросах. Его слово было чуть ли не откровением.

Ювелиры из других городов начали интересоваться его делом, и в один прекрасный день они навестили его. Он посвятил их свои секреты и объяснил им свои методы, но настоятельно подчеркнул, что секретность является необходимым условием. Если бы заговор был раскрыт, то вся система рухнула бы как карточный домик, поэтому было принято решение о создании тайного общества. Каждый ювелир вернулся в свой город и по указаниям Фабиана стал организовывать свою кредитную лавочку.

Между тем, квитанции Фабиана принимались так же, как и его золотые монеты, и они часто отдавались на хранение, как и монеты в трезоре. Если один торговец хотел заплатить кому-то за доставку товара, он просто обращался к Фабиану с инструкцией перевести деньги со своего счета на счет другого торговца. Фабиан был в состоянии обеспечить соответствующую корректировку счета в течение нескольких минут. Эта новая система также стала очень популярной. Письменные инструкции для таких безналичных платежей были названы "чеки".

На следующем тайном собрании Фабиан посвятил своих ювелиров в новый план. На следующий день они назначили встречу всех губернаторов, которые представляли различные регионы страны. Фабиан выступил на этом собрании со словами: "Мы выдаем квитанции, которые пользуются широкой популярностью, но иногда они копируются фальшивомонетчиками. Мы должны положить этому конец". Встревоженные губернаторы спросили, что они могли бы против этого предпринять. У Фабиана разумеется был готовый ответ: "Я предлагаю, чтобы правительство в будущем взяло на себя задачу печатать квитанции на специальной бумаге со сложными узорами, которые мы назовем "банкноты". Мы, ювелиры, охотно оплатим все затраты, потому что мы сэкономим огромное количество времени при выдаче квитанций".

Губернаторы не имели никаких возражений, так как это был их долг защитить общество от мошенников, и печатать банкноты было, конечно же, разумным решением. "И вот еще что", — сказал Фабиан, "некоторые люди стали сами добывать золото и делать из него собственные монеты. Я предлагаю принять закон, согласно которому всё добытое золото должно было бы сдаваться за монеты и банкноты". Это предложение было принято, и правительством были напечатаны в большом количестве свежие новые банкноты. Были напечатаны определенные купюры: в один талер, пять талеров, десять талеров и так далее.

Незначительные расходы за печатание оплатили ювелиры, так как банкноты было более комфортно носить с собой. Людям было легко с этим согласиться. Несмотря на свою популярность, новые банкноты и монеты использовались только в 10 процентов всех трансакций. Статистика показала, что 90 процентов всех платежей осуществлялись через чеки и переводы. Теперь Фабиан задействовал следующий этап своего плана. До сих пор клиенты хранили свои деньги за небольшую плату в трезоре Фабиана.

Чтобы получить больше денег в трезоре, Фабиан предложил вкладчикам 3 процента дохода на их сбережения. Большинство людей считали, что он будет иметь два процента прибыли, поскольку было хорошо известно, что кредит он выдавал под 5 процентов. Кроме того, люди не задумывались о методах Фабиана вообще, потому что получать 3 процента годовых было значительно лучше, чем платить за хранение. Так как число желающих вкладывать было велико, активы Фабиана быстро росли, и он снова мог выдавать значительно более высокие суммы, чем на самом деле лежали в трезоре в виде банкнот и монет.

На каждые сто талеров наличными в трезоре он выдавал заемщику двести, триста или четыреста талеров, в некоторых случаях даже до 900. Ему только требовалось соблюдать правила, чтобы соотношение выплат не превышало 9 к одному, так как в среднем один из десяти клиентов требовал свои сбережения обратно. Если бы при запросе было недостаточно денег, люди естественно заподозрили бы неладное, потому что в книжке стояла четко и ясно, сколько денег на счету. Тем не менее, Фабиан мог за каждые 900 талеров клиента, записанные в книжке, выдавать свои чеки и кассировать за них сорок пять талеров процентов, то есть пять процентов на 900 талеров.

Как только кредит был выплачен, включая проценты, то есть девятьсот сорок пять талеров, 900 талеров были зачеркнуты в дебете, и Фабиан оставлял сорок пять талеров в себе. Заплатить вкладчику 3 процента за первоначальный конкретный вклад в сто талеров не составляло ему труда. Получается, что за любой вклад своих клиентов он имел годовой доход в 42 процента. Тогда большинство наблюдателей причисляли ему всего лишь два процента прибыли.

Другие, посвященные в тайну ювелиры, поступали также. Они все создавали деньги из ничего, просто росчерком пера, и в придачу требовали за это процент. И, конечно же, они не чеканили монеты сами, а доверили это дело правительству, которая печатала деньги и чеканила монеты, которые затем распространялись ювелирами посредством кредита для народа. Фабиан нес только затраты на производство.

Большинство людей считали, что правительство заботится о снабжении деньгами. Они верили также, что Фабиан выдает только те средства, которые другие в качестве сбережения сдали ему на хранение. Как ни странно, вклады не уменьшались, если их давали другим в кредит. Если бы все попытались в один день обналичить свои счета, то надувательство было бы вскрыто.

Одним прекрасным днем вдумчивый предприниматель обратился к Фабиану: "Взимать проценты — это неправильно". Сказал он: "Каждый раз, когда вы даёте в долг сто талеров, вы берете обратно сто пять талеров. Дополнительные пять талеров никогда не могут быть оплачены, так как они не существуют". Фермеры производят продукты питания, индустрия производит промышленные товары и так далее, и только вы производите деньги.

Предположим, что существует только два предпринимателя по всей стране, которые выступают в качестве работодателей для всех остальных. Каждый из них занимает сто талеров, 90 талеров уходят на оплату труда и прочие расходы, и 10 талеров остается как прибыль. Общая покупательская способность составляет 90 плюс 10, умноженное на 2, то есть 200 талеров. Чтобы заплатить вам, мы должны продать всю нашу продукцию за 210 талеров.

Даже если одному из нас на самом деле удастся всю продукцию продать за сто пять талеров, другому бы удалось получить максимум девяносто пять талеров. К тому же часть продукции он будет не в состоянии продать, потому что нет денег, на которые она могла бы быть куплена. Он будет должен вам 10 талеров, которые он сможет погасить только если займет у вас еще больше денег. Такая система не работает.

Предприниматель продолжал: "Очевидно, что вы должны запустить в обращении сто пять талеров, а именно 100 для меня, как для предпринимателя, и пять талеров, которую вы потратите сами. Тогда в обращении будут сто пять талеров, и долг может быть погашен". Фабиан выслушал молча и, наконец, сказал: "Экономика — очень сложная наука, мой дорогой. Чтобы ее понять, надо долго штудировать этот предмет. Я уделю вопросам, упомянутым вами, должное внимание, в то время как вы позаботьтесь о ваших вопросах. Вы должны работать более эффективно, повысить производство, сократить затраты и стать хорошим предпринимателем. При этом я всегда буду рад вам помочь".

Посетитель ушел недовольным. Здесь что-то неладно. Что-то в методах Фабиана было неправильным, и он ловко уклонился от поставленных ему вопросов. Но Фабиан был широко известен среди людей как эксперт, и возражения были бесполезны. К тому же экономика была в стадии бурного развития, и страна процветала. Для покрытия процентов на заемные средства купцы были вынуждены поднять свои цены, последовали жалобы рабочих, что их заработная плата является слишком низкой, но работодатели не хотели платить более высокую заработную плату, указывая на опасность банкротства.

Фермерам было недостаточно платы за свою продукцию, а многие домохозяйки жаловались на чрезмерно дорогие продукты. Всё больше и больше людей становились нищими, и даже друзья или родственники не имели средств, чтобы помочь им. Люди забыли о настоящем богатстве страны: плодородной почве, лесных массивах, минеральных ресурсах и животноводстве. Всё крутилось вокруг денег; деньги стали высшим благом и являлись всегда дефицитным товаром, но никто не ставил систему под сомнение.

Считалось, что правительство управляет этими механизмами и должно знать, что делает. Некоторые люди, объединив свои усилия, основывали свободные кредитно-финансовые учреждения. Это позволило предлагать 6 процентов годовых и более, что значительно превышало ставку Фабиана в 3 процента, но это могли делать только свободные институты, которые имели собственные денежные средства. В отличие от Фабиана, они не были уполномочены создавать деньги из ничего, просто делая запись пером в книге.

Эти свободные финансовые институты раздражали Фабиана и его соратников, поэтому они создали свои собственные скупе, в основном фирмы конкурентов, прежде чем они начали процветать, после чего все финансовые учреждения были в их распоряжении или под их контролем. Макроэкономическая ситуация продолжала ухудшаться. Рабочие заявили, что их начальники получают слишком много прибыли, а работодатели в свою очередь читали своих рабочих ленивыми и неэффективными. Все перекладывали вину друг на друга. Губернаторы не видели решения проблемы, к тому же казалось, что в первую очередь должна быть решена проблема бедности.

Были введены социальные программы, и каждый житель по закону обязан был делать взносы. Это в свою очередь возмущало горожан, которые жили по старым обычаям, где соседи помогают друг другу в чрезвычайных ситуациях добровольно. Эти обязательства являются не более чем легализованным грабежом, говорили люди. "Все, что вы у каждого забираете против его воли, не важно для каких целей, эквивалентно кражи".

Но каждый чувствовал себя одиноким и сильным, боясь быть привлеченным к ответственности и попасть в тюрьму за неуплату налогов и сборов. Хотя социальные программы кратковременно облегчали ситуацию, они основательно и навсегда решить эти проблемы не могли. Напротив, они вскоре вернулись, а с ними и еще больший спрос на деньги. Расходы на социальные нужды достигли заоблачных высот. Содержание дорогостоящего административного аппарата также выходило за рамки разумного.

Большинство членов правительства были честными людьми с честными намерениями. Они не хотели обременять своих граждан дополнительными расходами, поэтому они прибегали в крайнем случае брать в долг деньги у Фабиана и его соратников. При этом они понятия не имели, смогут ли они когда-либо расплатиться с долгами. Родители не могли оплатить учебу своих детей, они больше не могли позволить себе даже врача. Разорялись даже транспортные компании, просто не хватало денег.

Шаг за шагом правительство вынуждено было брать на себя все эти функции и заведовать ими. Учителя, врачи и многие другие профессиональные группы стали государственными служащими и чиновниками. Единицы получали удовлетворение от своей работы. Они регулярно получали заработную плату, но при этом потеряли свою самостоятельность и самобытность. Каждый из них являлся только винтиком в гигантской машине.

Не существовало больше места для личной инициативы. Профессиональные заслуги по большей части игнорировались. Заработная плата имела узкие рамки, и назначенное повышение в должности имело место только тогда, когда начальник уходил на пенсию или умирал. В отчаянии губернаторы решили в очередной раз обратиться за советом к Фабиану. Они считали его очень умным и компетентным, и в финансовых вопросах у него казалось, всегда было готовое решение.

Он выслушал их, подумал и сказал: "Многие люди не справляются со своими проблемами. Они нуждаются в ком-то, кто вмешается и решит все их заботы. Конечно, вы согласитесь, что у большинства людей есть право на счастье и удовлетворение основных потребностей. В конце концов, мы сторонники главного принципа, что все люди равны между собой. Для того чтобы сбалансировать ситуацию, надо, чтобы излишки богатых перетекали к бедным, по-другому не получается".

"Вам надо ввести ступенчатую налоговую систему: чем больше человек имеет, тем больше он должен платить. Обложите налогом каждого по его способности и дайте каждому по его потребности. Например, с колой и больнице должны быть бесплатными для малообеспеченных людей". Он долго держал им проповедь о высоких идеалах и закончил словами: "И не забывайте, что вы должны мне деньги, и вы должны мне их уже довольно долгое время. Я могу пойти вам навстречу приостановить погашение основного долга, но вы должны мне выплачивать хотя бы проценты. Основной долг остается, но выплата процентов обязательна".

Ни у кого не возникало сомнений в правильности философии Фабиана. Правительство на самом деле ввело прогрессивный подоходный налог: чем больше кто-то зарабатывал, тем выше была процентная ставка, по которой он облагался налогом. Никто не любил подоходный налог, но всем платили, потому что в противном случае рисковали попасть в тюрьму. Купцы были вновь вынуждены поднять цены на товары, а рабочие снова требовали повышения заработной платы, после чего многие работодатели были вынуждены заменить часть рабочей силой машинами или становились банкротами.

Таким образом, ситуация с безработицей только усугубилась, что требовало от правительства внедрения новых моделей социальной помощи и введения пособия по безработице. Правительство ввело тарифы, субсидии и другие защитные меры, чтобы сохранить различные отрасли промышленности от краха и сохранить рабочие места. Тут и там у людей возникали вопросы: что является целью производства — производить товары или производить рабочие места.

При дальнейшем ухудшении ситуации правительство пыталось сохранять стабильность, регулируя цены и контролируя заработную плату через НДС и все другие виды налогов, пополнял казну. Кто-то однажды сказал, что буханка хлеба на пути от комбайна к домохозяйке была обложена более чем пятью десятью различными налогами. Теперь пришла очередь экспертов, которые иногда поднимались до кабинета, но которые в основном встречались на закрытых собраниях из года в год и были в состоянии лишь представлять документы без содержания.

В лучшем случае они рекомендовали дальнейшие реформы налоговой системы, но общая сумма налогов и сборов не переставала расти. Фабиан неумолимо требовал свои проценты. Эта позиция поглотила большую долю налоговых поступлений в казну. Это привело к совершенно новой форме политики, а именно к политике партий. Люди спорили друг с другом, какая партия могла бы лучше решить проблемы.

Они говорили о личностях, идеологиях, бросались ярлыками и устраивали вопли на любые темы, но только не о главной проблеме. В руководящих органах распространялась тихая безнадёга. Истинная цель — тотальный контроль. Дошло до того, что в одном городе сумма выплаты процентов превысила сумму доходов. По всей стране росли суммы невыплаченных процентов, а также на просроченные проценты стали взимать еще один процент, так называемый сложный процент.

Таким образом, реальное богатство страны постепенно переходило к Фабиану и его близким друзьям, либо деньгами, либо путем передачи прав собственности или растущего влияния и контроля через наблюдательные советы. Но контроль был все еще не всеобъемлющим. Тайная группировка знала, что они будут только тогда сидеть надежно в седле, когда они совершенно каждого отдельного человека держали бы под кнутом.

Везде не хватало денег, многие люди стали безработными и нищими. Социальные системы не могли заботиться о всех, и народ начал бунтовать. Фабиан убедил правительство начать войну и убить двух зайцев одним выстрелом. Во-первых, война — лучший способ объединить людей в борьбе против общего внешнего врага, а во-вторых, это был лучший способ избавиться от государственного долга за счет эксплуатации других стран после победы.

Чтобы запустить военную машину, Фабиан инициировал строительство заводов и дал их владельцам деньги, чтобы делать бомбы. Давал деньги военным, а в конце предоставлял странам жертвам войны кредиты с высоким процентом на обширную реконструкцию. Потом были еще более щедрые кредиты под вывеской экономического развития. Эта система со всеми ее последствиями была настолько успешной, что многие страны имели не только внешний долг, то есть займ у Фабиана, но также принимали участие в различных военных действиях.

Фабиан обеспечивал баланс власти держав таким образом, чтобы каждую страну можно было вынудить и втянуть в военные действия. С другой стороны, Фабиан осуществлял это тогда, когда какая-нибудь из стран игнорировала советы Фабиана, не платила свои долги или пыталась вести свою независимую денежно-кредитную систему. Фабиан финансировал в основном через подставные лица, организации или секретные службы страну жертву нападения, чтобы война длилась как можно дольше, а затем вынуждал оплачивать свои кредиты, расхищения инфраструктуры и природных ресурсов завоеванной страны.

Большинство граждан, которые критиковали коварную систему, заставили молчать, ставя их под экономическое давление или просто высмеивая. Для этого Фабиан и его приближенные купили значительную часть газет, телевидения и радио и посадили там отобранных лояльных руководителей. Многие из этих руководителей средств массовой информации искренне пытались улучшить мир, но они не замечали, как их использовали. Те решения, с которыми они выступали, занимались лечением симптомов, а не исследованиям и устранением причины.

Существовало довольно много газет и журналов: некоторые для приверженцев левых взглядов, другие для приверженцев правых взглядов, другие для либерального центра, а также журналы для рабочих, для предпринимателей. Можно было читать и писать, что пожелаешь, но только до тех пор, пока не затрагивалась причина всех проблем. Грандиозный план Фабиана был близок к завершению. Вся страна и не только одна страна, все были должны ему деньги.

Через систему образования и средства массовой информации он овладел контролем не только над настроением, но и над разумом человека. Что люди думали и во что верили, было по сути полностью в его руках. Если один человек имеет гораздо больше денег, чем он мог бы потратить за всю свою жизнь, какое еще особенное удовольствие он мог бы извлечь из этого мира? Для самозванца или ты ответ был ясен. Власть — голая, необузданная власть над другими людьми.

Идеалисты были очень искусны, размещены в средствах массовой информации и в политике, и так на самом деле были обезврежены. Но реальные фанаты контроля, с особым менталитетом господина и властителя, которых искал Фабиан, он нашел в среде помешанных на господстве владык финансовых династий. Большинство бывших ювелиров выработали такой менталитет. Их безграничные богатства больше их не удовлетворяли. Они были в поисках нового удовлетворения, которое заключалось в господстве над массами.

Эти люди думали, что они превосходят всех остальных. Господствовать над другими — это наши права и наш долг. Массы не знают, что хорошо для них, их нужно сгонять в стадо и указывать направление, а мы рождены, чтобы это осуществлять. Везде и повсюду, в городе и на деревне, Фабиан и его приближенные контролировали многочисленные кредитные учреждения.

Вполне возможно, что они являлись частными компаниями разных владельцев, но, несмотря на видимую конкуренцию, они работали в тесном взаимодействии с правительственным благословением. Был создан центральный банк, который был основан даже не на собственном капитале. Создание денег было основано на обеспечении сбережений средств населения. Куда ни глянь — долги.

Внешне эта резервная система создавала серьезный вид регулирования денежного снабжения и олицетворение правительственных функций. Но, как ни странно, в исполнительный совет центрального банка никогда не избирался представитель правительства или руководящее государственное лицо. Правительство уже не делало долгов напрямую у Фабиана. Оно обращалось в центральный банк, при этом налоговые поступления следующего года рассматривались в качестве залога за кредит. Это было сделано в соответствии с планом Фабиана, а именно, чтобы отвлечь подозрение от своего собственного лица и выставить это в качестве метода государственного управления.

За кулисами он, конечно, все еще продолжал дергать за веревки. Безструктурная система контроля Фабиана всех дел правительство была настолько совершенно, что он однажды, хвастаясь, проболтался: "Если я управляю деньгами страны, то мне все равно, кто делает ее законной". Не имело значения, какая партия провела Фабиан. Контролировал деньги и финансы — кровь и жизнь всей нации.

Правительство получало деньги, и любые последующие кредиты облагались процентами. Более крупные объемы денег направлялись во все виды социальных пособий. И правительство не успевала платить проценты, не говоря уже о полном погашении на много долгов. Время от времени кто-то спрашивал себя: если денежная система создана человеком, то тогда ее наверняка можно приспособить для потребностей людей, с тем, чтобы она служила людям, а не подавляла их, не так ли? Но такого рода люди всегда находились в меньшинстве. Их голоса утопали в адском шуме, который был вызван вечным поиском отсутствующих пяти талеров в качестве процента за кредит.

Правительство, а с ними партии разных цветов приходили и уходили: черные, красные и желтые, зеленые. Только принцип оставался прежним. Не важно, какое правительство было у власти. Год за годом Фабиан приближался к конечной цели. Законы человека не имели значения. Люди были обложены налогом с ног до головы. Они были больше неплатежеспособны. Теперь пришло время для последнего великого шага Фабиана.

10 процентов всех денег еще были в обращении в виде банкнот и монет. С наличными в карманах у людей все еще был хоть какой-то контроль над собственной жизнью. Этот последний бастион свободы личности надо было отменить, не вызывая подозрений. Можно было утверждать, что это якобы вопрос безопасности. Чеки больше не принимались за пределами общины, путешествуя, никто не хотел возить с собой наличные деньги.

Поэтому очень приветствовалось удобное для всех решений. Конечно же, у Фабиана было подходящее решение этой проблемы. Его организация предоставила всем пластиковую карту, которая носила имя владельца, фотографию и идентификационный номер. Необходимо было только предоставить эту карту, совершая покупки. Торговцы связывались с центральным компьютером и проверяли кредитную линию, после чего клиенту предоставлялась возможность покупать до определенной суммы.

Сколько душе угодно. Кредитная карта была сделана дополнительно привлекательной тем, что за погашение в конце месяца не взимался процент. Однако торговцы имели значительно более высокие расходы, которые в свою очередь отражались на цене за конечный товар. Таким образом, плата переваливалась на клиента. Фабиан и его приближенные пользовались отличной репутацией. В них видели буквально столпы общества. Их комментарии по вопросам финансов и экономики принимались почти как религиозные догмы.

Многие малые предприятия погибали под растущим временем сборов и налогов. Для всевозможных методов и процедур были введены специальные разрешения и согласования, так что остальные фирмы едва могли удержаться на плаву. Фабиану принадлежали все крупные компании, каждое из которых имело сотни дочерних предприятий. Конкуренция между этими крупными компаниями являлась имитацией. В конце концов, все конкуренты были выдавлены из рынка сантехники, автомеханики и большинства других ремесленников и малых предприятий.

Постигла та же участь. Они были поглощены крупными корпорациями Фабиана, которые существовали под защитой государства. Фабиан призывал окончательный отмене монет и бумажных денег, чтобы не было ни одной компании и ни одного человека, которые могли бы обойтись без кредитов и вездесущей компьютерной системы. В случае, если бы кто-нибудь потерял свою кредитную карту, ему, в соответствии с планом Фабиана, принудительно делали бы татуировку с номером идентификации гражданина на руке, который можно было бы прочитать под специальным светом и передать данные компьютеру, потому что без такого документа удостоверяющего личность больше никто не смог бы покупать или продавать что-либо.

Каждый компьютер должен был быть соединен с гигантским центральным компьютером, где хранилась бы вся информация о каждом человеке. Таким образом, Фабиан знал бы все обо всех. Как только это было бы достигнуто, он бы имел окончательный полный контроль над всеми народами страны и вскоре всей земли.