Земля Санникова (приключения, реж. Альберт Мкртчян , Леонид Попов, 1973 г.)

H K K E, кто это? Барон Штоль, собственной персона, он собирался найти землю Санникова, где нашли тело се от котельного острова, остальные не обнаружен, 17 человеческих жизней. Немного ли здрави, желаю трефа, Степано. А мы уж заждались, все глаза проглядели. Здорово, Игнатий, что это у тебя физиономия от забот, Трифон Степанович, пока продались на приисках; ту заглядывал, пора на день, Т всячески домогался вашей персоны. Кто таков купец? Нет – который на поселении этого, под надзором этого, знать не желаю этих господ.

Я за версту обхожу, распорядись насчёт баньки и Неси счета живо, Ильин Александр Петрович. Игнатий, ты зачем впустил? Трифон Степанович, истинный крест не впуска, дави – я его выставил не иначе как оборотень, дурень, выводи его. Слушаюсь, пожал деловым, которое может быть выгодным для вас, очень. Ну, в ближайшее время я намереваясь достичь земли Санникова.

Что ещё за Земля? 100 лет назад Промышленник Санников с острова Котельный видел эту землю и в течение всего этого времени никто не смог её достичь, но мне это что за дело? Дело в том, что ваш Никольский Прииск на исходе – враньё, кто вам рассказал?

Ну что вы, я пользуюсь совершенно достоверными сведениями – пожалуйста, пройдёт год, ну самое большее два, и золото иссякнет. А что если Новая Земля окажется второй аляской? Да, вы вспомните, Трифон Степанович, как продали Аляску не за грош, а потом локти кусали. Во что обойдётся ваша вторая Аляска? Я всё подсчитал – сущие пустяки. Вот, я убеждён, что Земля Санникова существует – я найду её: каждой весной птицы летят на север к полюсу.

Позвольте, но там же льды. А куда же тогда летят эти глупые птицы? А, Известно ли вам о странном исчезновении целого народа анкилов 400 лет назад? Они ушли с материка и больше о них никто не слышал, решайте. Ну а где же вы этих безумцев с ищете, что сами на смерть пойдут? Один из них перед вами, значит и другие найдутся, и солнце всходило, и радуга цвела – всё бы в была и любовь была; была закаты и ливень бил в стекло, всё было, когда-то было, да прошло… ещё как птица могу подняться в крутое небо! Я иногда и сердцу сняться, как в сть ве снятся другие страны и города, и солнце всходило, и радуга цвела – всё было, всё было, и любовь была; пылали закаты и ливень бил стекло, всё было, когда-то было, да прошло, и пусть под ноги одни ухабы – судьба, как прежде, бросает мне, ей благодарен. Зато, хотя бы что я летаю ещё во Браво. Чудо, ты наше ослепительное Северный Ледовитый соловей. Ура, кристовский друг мою любимую, а цыганскую – Господа полосе свой, он уже поёт ы.

Крестовский не нуждаются в отдыхе; если Крестовский запел, то запел на 2 недели – в крайнем случае, натри право крестов, Евгений Крестовский! Други мои пел в паховом погребе, когда в него летела шрапнель. Пополам с картечью он пел и отплыл в ПН к турецким контрабандистам – для них наступили чёрные дни, он им закатил концерт на верхушке константинопольской мечети, ровно в 1200 в по Гринвичу. Крестовский перепили цепи и спел иноверцам: «Боже, царя храни!» Ровно в 2 часа тысячи неверных добровольно приняли православие, и когда сам Осман Паша относил меня нару ках, чтобы сдать под расписку на русскую Эска фасти, мусульманские женщины в экстази срывали себя чедро и махали мне вслед, когда я вступил на палубу родного броненосца. Я впервые не смог петь – я обнял мачту как любимую женщину.

А Вы уверены, что это была мачта, а не газовый фонарь, милостивый государь? Потрудитесь, повторить ещё раз, что вы сказали – а я не повторяю сказанного дважды. Я говорил о верхушке константинопольской мечети; увы, обстоятельства не позволяют нам с вами проследовать до Босфора. Но взамен, милостивый государь, я предлагаю вам равноценные пари: я с завязанными глазами, взбираясь на сторожевую башню, и ударяются – вы пускаете себе пулю в лоб, если мне это не Уда, я разбиваюсь у ваших ног. Что вы на это скажете?

Ну что ж, великолепная идея. Когда будем испытывать судьбу – сейчас, милостивый госуда? Не сочтите за труд, Евгений Амни, Василь, прекратим игру. Крестовский никогда не останавливается на полпути: остановись, ади, ради Бога – остановите его, пока не поздно. Если вы хотите ть сю жизнь риску, то я вам советую извлечь большую пользу из этого – отправляйтесь со мной к земле Санникова. Поверьте, это не менее опасное предприятие – держите верёвку.

Ну почему он медлит, почему от чего не хватается за верёвку? Сколько вёрст до вашей земли? Точными данными не располагаю – заманчивое предложение. Но я должен подумать: в вашем распоряжении считанные секунды, но я не люблю думать подолгу; размер моего жалования – вот о жалование, забудьте это. Мне подходит – не люблю думать о деньгах, а, ежели не вернутся, сгинут и денежки мои тютю, а земли-то может и нет. Есть, мне сердце веет, есть на Петровича – можете положиться; значит, думаешь, есть земля то? А как же ей не быть-то? Птички то летят на север – не иначе как к земле стремятся! Летят, говоришь, летят, а не просто так; они махать крыльями за Здоров, живёшь – не станут, у них ведь тоже соображение есть, иты выходит: есть земля, есть мне сердце вищу – ит это уж дело верное. А раз вищу ет, то значит, пойдёшь туда.

Ну да, куда, куда вы говорите? Сбегать? Да не сбегать; землю пойдёшь открывать – иг наша, а к делу определяться, в бумагах, ты путаешься, путаюсь, Трифон. Вач, у меня от них в глазах ре битый, конечно, в груди тамм Лени. Вот я и говорю: умом тебя Бог не наградил, а тебе и без надобности – он тебе только ВУЗа; ты у нас первопроходцем станешь. Ступай с Богом, иг наша – открывай землю обетованную, Трифо Степанович. А ведь земли-султана как, а птички – куда летят? Птички твари неразумные – мало куда их занесёт нелёгкое, нет, у меня сердце веу; они на ту землю летят – нету, нету земли. Пойдёшь посмотришь, вдруг есть – вот будет сюрприз: тфа, губите, губите, посылайте.

Кстати, о смерти – напомнил мне Стар, стал забываю золотишко, отыщется; ты их, товарищи, ты своих на обратном пути, и убери, а то не хорошо – разговоры пойдут, все туда кинутся, а так мы вдвоём: ты, да я – я я, ты вернёшься героем, все закладные и векселя в огонь, Триф па. Да нет, не взыщи, Триф пач – не купите, не купите душу мою. Не купите триль – боюсь, боюсь по. Это хорошо – страху то люди чаще всего и убивают друг друга.

Ой, ну ты что очумел, зачесалась, ты любишь меня, Ильин? Мы умрём не скоро. Правда, правда, а потом, когда кончится твоя ссылка, уедем отсюда, Петербург. Хочешь? Хочу – посели на Фонтанке, ты верь в географическое общество. Да, я очень тебя люблю – ты всё-таки уходишь, ты страшный человек, непонятно зачем ты это делаешь, если сможешь. Прости, прости, потом когда-нибудь, когда-нибудь после твоей смерти – возвращайся, сколе, Крестовский. Удачи, удачи, удачи.

Призрачно всё в этом мире бушующем – есть только ми за него и держись, есть только миг между прошлым и будущим, именно он называется жизнь. Вечный покой – сердце вряд ли обрадует вечный покой для седых пирамид, а для звезды – что сорвалась и падает. Есть только миг – ослепительный миг, а для звезды – что сорвалась и падает, есть только миг – ослепительный миг. Пусть этот мир даль летит сквозь столетия, но не всегда по дороге – мне с ним чем дорожу, чем рискую, светия мигом, одним только мигом, одним счастье дано повстречать иль беду ещё. Есть только миг за него и держись. Есть только миг между прошлым и будущим, именно он называе жизнь. Есть только миг между прошлым и будущим, именно он называется жизнь.

Вы кто? Долго рассказывать – политически осуждён, бежал вы. Измените курс и доставите меня к берегам Аляски. Но если я отвечу: нет – против таких аргументов не возражают, понимаете, для того чтобы доставить вас к берегам Аляски, мне придётся отложить экспедицию ещё на год, а это и исключено, господин Губин. Ильин, ты чёрт, как я рад за что тебя осудили: покушение в Вологде, неудачная, бессрочная карка, опять террор. Слушай, а может, вместе в Америку, оттуда в Европу и снова Россия? Нет, что ж, сдашь меня властям. Единственное, что я могу тебе предложить, – это пойти со мной к земле Санни, вот так, впрочем, решай сам, понимаешь – в экспедиции всё может случиться.

А ты – я помню, был хорошим врачом: это грен Берг, а это Малахов – останки экспедиции барона, чтоли, хозяин, здесь худое место; дальше – смерть, мы дальше не поедем. Ну что ж, дальше мы одни пойдём, а милый Александр – вот уже 4 месяца, я не вижу тебя, когда у нас в юга. Я молю бох, чтобы ты не замёрз, когда светит солнце. Я радуюсь, что оно согреет тебя. Мне очень больно. Наверное, я могла бы удержать тебя, но ты бы уходил на берег, смотрел в свою даль и с каждым днём всё больше бы отдаляться от меня. Я знаю, ты будешь думать обо мне. Я верю, ты, Господи, не дай помереть здесь без захоронения – человек без могилы, разве это человек? Теперь я понимаю, как погиб барон – что ли, он так же, как и мы, шёл за призрачным горами, погиб, потому что у него не хватило сил обратный путь.

На Ильин, Ильин, господа! Мне нужен только один день – всё, что… всё, всё, всё: пришли, куда пришли? Никуда – я ухожу обратно, куда обратно – не знаю, мне всё равно, никакой земли нет, нет никакой земли. Игна, ты хотел домой? Пойдём домой. Да, домой, ий, иду домой, пойдём домой, домой, домой, идём, идём. Крестовский! Игнатий, стой, идём. Крестовский, стой. Крестовский, Крестовский, я, я – Крестовский, я – Крестовский. У Ильяна нежная слепота, и ты уходишь – он же погибнет. Да, погибнет, мы все погибнем – мы все погибли, никакой земли нет, нет никакой земли, нет земли, нет, но есть люди, люди – иг наша, идём домой. Ты хотел домой? Да, да, идём домой, идём, идём. Ну нет, идём – нет! Вы никуда не уйдёте, вы будете тащить его на себе – я заставлю вас на себе через льды и через снега. Крестовский, ещё шаг – и я стреляю, слышишь? Стреляй! Ну, стреляй – я делаю этот шаг. Вот ещё шаг, ещё шаг, ещё шаг – что, Духу не хватает? Стреляй, смотрите, я вижу землю. Земля, Господа земля – вот, не уж она… H.

Ой, что это? Слышь, чего это – подземный гул, нечто подобное? Господа, я наблюдал в Турции – гудело, гудело, а потом, как трахнет Стамбул в руинах. Ты чего? Я видел – что видел, не знаю, но видел; пойдём, истинный крест видел. Ну ладно, пойдёмте. Опять этот л да – эта Земля встречает нас недружелюбно. Ну и земля сама – и варит, и жарит; сие неповторимое зрелище навевает печаль, когда я буду рассказывать об этом – кто мне поверит? А Долина тысячи Дымов? Да, Дымов много, а вот золотишко, видать, нету, а вот тут – ты не прав, Игнатий, я нашёл любопытные образцы породы, которые говорят, что здесь может быть золото; вот, смотри, например, это – ой да, да, уму непостижимая эта Земля: это растительность среди вечных льдов, это и есть загадка земли Санникова – вулкан согревает почву, а Кольцо высоких гор защищает долину от холодных ветров. Господи, Игнатий, каша стынет – он там золото ищет. Игнатий, Игнатий, Игнатий, Игнатий, Игнатий, Игнатий – по, это и я поймал его, я, но не мог же он исчезнуть бесследно. Господа, вам не кажется, что за нами следят? Пошли, а Стрела – то новая! Господа, я вас поздравляю, друзья. Ну вот, настал и наш черёд – мы не будем стрелять людей, вооружённых стрелами. Конечно, мы подождём, пока нас прикончит ни то и ни другое – вам не кажется, что наша экспедиция уменьшилась ещё на одного человека? Всё в порядке.

Господа, идите сюда! Я же говорил, что нас примут с распростёртыми объятиями. Мой отец, Воже анкилов, хочет услышать твой голос – во мне ничего хорошего нет. Значит, ты плохой человек? Нет, я, в смысле, что жиру во мне и этого самого, но мяса Хорошего мало. Я к тому, что может, вы скушать надумаете – не посоветаю; ваше тельство просто посля приболеть можете – дай ься, ой, чужой человек, зачем ты пришёл на нашу Землю? Ваша пр не по своей охоте, Трифон Степанович, пригнали лком, пригнали, говорит: «открывай наша, говорит, обетованную землю!» Она – Лично мне ни к чему. Она – на эту землю просто глядеть не хочется. Мне – на вашу землю. Ой, извините, ты хочешь остаться с нами? Ваше Величество, мечтаю, мечтаю, можно сказать с детства. Установите – ты останешься с нами, чужой человек, но мы будем следить за твоими братьями, если они принесут нам горе – ты умрёшь, вот. Вот, спасибо, ва утешали, ah, беда. Великий во духи разгневал. А вы что хотите – костёр разжать? Так это я мигом, во чего зазря мучиться – что если народ анкилов перестанет верить тебе, ты великий Шаман, чего твоих руках быстрый огонь – ах, это, это плёва и дело. Во, и всё – на бери. Да, бери – в лесу, если согреться, там закурить захочешь – на бери. Не боись, ah, в священный день полнолуния великие предки завещали быстрым и храбрым воинам земли анкилов выбирать себе жён, и пусть покорится – свободна алонка тому, кто догонит е и неть. Солнечный цвет в быстрый поток – ты не поймал невесту, не поймал, Игнатий. А я времен смотрю за чужими людьми. Я знаю, они злые шаманы – они собирают разные травы и камни, чтобы сварить своё зелье и погубить твой народ; прикажи мне, и я убью их. Господа, хорошие с ними – аккуратнее! Мало ли что у них на уме. Это мои друзья – Трифон Степа; предки ушли от злых людей на эту землю. Кто вы и что вам нужно? Здесь чужие люди. Да, мы совсем другие люди – мы не причиним вам зла, мы пришли посмотреть на вашу землю и скоро уйдём обратно. Никто не должен знать о земле анкилов – вы останетесь с нами навсегда, спокойно, мы дадим вам жёны самых красивых девушек, никто не обидит вас, но если кто-нибудь захочет найти дорогу назад, он найдёт смерть – ваше превосходит, нельзя им жениться, их Дома ждут жёны, детишки. Малый, я, конечно, холостой, но девок этих с роду не ловил, и потом характер у меня какой-то буйный – чуть что не по мне, рука у меня тяжёлая, а голова – извиняюсь, дурная; твоя голова как ясное солнце. Это мне что ли? Ты должен жениться, чужой человек – ваше преус, дозвольте мне самому выбрать, выбирай. Сейчас разберёмся – мудрость покинула тебя, Великий вождь, ты хочешь оставить их в живых? Хорошо, давай принесём жертву белого оленя, и мы услышим волю духов – что такая могу, такую прокормить, и потом на руку она больно крепка, чужой человек, ты самый сильный, самый красивый на свете, смеш – уходи с нашей Земли. Шаман хочет твоей смерти – я должен пройти по вашей земле и узнать, где она кончается. Нет, ты этого никогда не сможешь сделать – почему там за горами лежит священная Долина предков? Туда нельзя ходить – это Тайна нашей Земли; если ты пойдёшь туда, тебя убьют. Как тебя зовут? Анур аир – ты мне покажешь дорогу туда? Алон ангем. Спасите! Мой народ, духи воды, скажите, как нам быть, если вы примете оленя – отправим чужих людей к нашим предкам в вечное Царство теней. Если вы не примете оленя, они будут жить – о а He, а змеи ползут по земле анки лоно. Духи сказали мне, что они хотят ужалить оленя своим мертвяк ястреба; духи хотят, чтобы мы принесли им чужих людей в жертву. Не слушай Шамана – чужие люди принесли нам быстрый огонь, я не нарушу законов гостеприимства. Такова Воля предков. Великий вождь любит предков, и предки любят вождя – они давно ждут его у своего костра. Я помогу ему прийти к ним. Да, Тука, Великий Шаман – чужие люди вступили в священную долину предков. Пусть зазвучит большой бубен – чужие люди коснулись Тайны наших предков, я сам поведу воинов в священную долину: смерть пришельцам, смерть, смерть, смерть.

Вот это место, когда-то давно, наши предки нашли в этой стене капли застывшего жёлтого огня; они боялись, что блеск этого огня слепит людей, и люди перестанут отличать тень от ночи. Они запретили людям прикасаться к этим каплям; у тех, кто нарушил запрет, глаза растворились в слёзах. Вот они – их слёзы, видишь? Этот солёный водопад будет здесь всегда – он умывает капли застывшего жёлтого огня. Ой, чего это? Ты что, Игнатий? Чего, чего? Золото моё – я, я нашёл – это моё, не там. Ну что же, зря я у перфильева за место собаки спину гнул. Ну что с тобой? Моё это не дам – я не смотри, на ни не дам; духи могут прогнется. Ну да, ты можешь ослепнуть – что это? Бежим, скорей! Шаман зовёт воинов – бежим, сре, не убивайте его – это я виновата. Это я его сюда привела; не убивайте, разойдись – твою живо по пещерам, у меня обрат не забалуешь, выходит, представляе: землетряс, а с… странная тишина.

Александр Петрович, ты гляди, что? Что творится – озеро то остыло: вчерась кипяток брали, а-а, сегодня холодная вода. Нарушился подземный тепловой режим, погасла печка. Долина тысячи Дымов тоже погасла – обеды там больше не сваришь; вероятно, землетрясение нарушило грелку земли Санникова, и в скором времени здесь будет ледяная пустыня. А что же будет с анкила нами? Великий Шаман – сын ждя убежал в горы и что-то замышляет против нас; ты привёл эту женщину. Да, чужие люди убили вождя – они трясут нашу Землю, много наших детей и стариков погибло. Я изгоняю из тебя злых духов, я чищу твою душу, и ты выполнишь волю наших предков по SK – возьми, подле это в еду чужим людям. Они крепко уснут, и ты выполнишь волю наших предков.

Призрачно всё в этом мире бушующем – есть только миг за него и держись, есть только мир между прошлым и будущим, именно он называется жизнь. Так и, Господа, земля остывает удивительно быстро, а может, подаваться к дому. А-а, вам не кажется, господа, что, уходя отсюда, мы бросаем в беде детей? Мы попытаемся объяснить им, что их ждт – боюсь, что они вам не поверят; они ведь думают, что мы колдуны и трясём их землю. Сюда надо вернуться со спасательной экспедиции; пока придёт спасательная экспедиция, все погибнут от лютых морозов. Да, они ведь совершенно беззащитны – кто-нибудь из нас должен остаться здесь, чтобы помочь им перезимовать, построить тёплое жилище. Эту миссию возьмёт на себя Губин, когда первая Стрела коснётся их тела. Ду кар, ты ударишь в большой бубен – большой бубен? Я сделаю это, великий Шаман – ты убьёшь их? Да, я заставлю их извиваться в мучительно танце смерти; я убью чужих людей, я научу тебя разговаривать с духами, и тогда я смогу взять себе р, hej, а. Ну давай, скорей – все в разные стороны, встретимся там у камня. О, уходи, шар – тебя ждёт великая награда. Ты выполнила волю наших предков – ты умрёшь в страшных муках. Нет, нет, нет, нет – не убивайте его, не подожди, Дука, и вот сейчас настанет; они вернутся сюда и найдут твои Стрелы. Ступай, встречай их, ступай. Нет такого человека, который не выл бы, когда из него тащат жилы – сначала я вык твои глаза, потом я вырву тво сер, потом, eh, посмотри, Шаман, на меня – это я, санкар; сын вождя, я там сил тебя за смерть отца. Прости меня, чужой человек. Прости, прости – это он: Шаман держал душу мою, верю, верю тебе, Гаша, верю. Ты свободен, чужой человек. Мой народ не хотел тебе зла, но прошу тебя – скажи чужим людям, чтобы они не трясли нашу Землю. Я знаю, ты добрый. Тебе жалко было наших детей, сатан кар. Поверьте мне – мы не трясли вашу землю. Никто из людей не может трясти землю – кто же это сделал? Кто я? Я не смогу объяснить. Это духи запретили тебе гот, не духи, но поверьте нам – мы не желаем зла вашему народу, мы, мы должны были уйти – идите. Мне жаль с тобой расставаться: ты великий Шаман, ты умеешь лечить людей. Ну что – значит, твёрдо? Нельзя же их оставить одни, а я буду им полезней, чем любой из нас; жизнь анки лоно и моя в ваших руках. Вам нужно скорее вернуться со Спасатель экспедицию, пока мы не превратились в ледяные сосульки. Я хочу подарочек вам сделать, Владимир Иванович – вот, Трифон Степанович, мне дали; берите на добрую память. Спасибо, Игнатий, только он вам нужнее – не я, и обращаться не могу: возьми. Я не хочу, чтобы на земле анкилов ещё звучали выстрелы.

Ну что ж, будем прощаться. Ну, прощай, навер – я пойду с тобой, чужой человек; не называй меня чужим человеком, хорошо, чужой человек? Мне нужно уходить – я пойду с тобой. Нет тебе, со мной нельзя – мы пойдём через снежную пустыню, мы можем погибнуть, я погибну с тобой. Нет, ты останешься здесь – мы обязательно вернёмся, нар. Я буду ждать тебя, чужой человек.

Ну, чего ты? А ну, ин. Ну что ты? Ну вот, смотри – я тебе дам на, вот это тебе от меня, чего это? Юрка, игнате, нет, й, держись. Отпусти, отпусти – погибнем оба, не снег. Илин – остановись, остановись, неплохо. Лин, не зря ли я прожил свою жизнь? Нет, не зря. Ты мне поверь, не поверю. Теперь всё зависит от тебя – ты должен жить, Илин. Ты должен добраться до Большой земли, о чём я подумал. Если ты потом вернёшься, клом – значит, мы не зря. Поли, Здраствуйте, белыя – значит, Земля близко. Да, верно, ну, эх, человек – человек, чего тебе дома не сидится? Зачем по земле идёшь, человек? Зачем вся жизнь твоя в дороге, H а.