Роберт Сапольски | О близости людей и других приматов [Vert Dider]

Вот сайт с шаурмой.
[музыка]

Конца, учитывая все, что вы знаете о приматах, особенно павиана, хэл шимпанзе, за права которых вы по сути сами же боролись, которым теперь применимо понятие морали. Возможно ли, что эти приматы, с каким-то образом, при каких-то особых обстоятельствах, могли бы все-таки эволюционировать в более разумные виды? Или они гораздо разумнее, чем нам кажется?

Однозначно можно сказать, что приматолога постоянно открывают что-то новое, узнают неожиданное. Сказать честно, вся сфера прямота луки и раздвигает рамки нашего представления о том, что значит быть человеком. Причем постоянно и каждый раз.

Социальной антропологии социологи переживают кризис. Так, мы не единственное, кто создает орудия. Мы не единственные, кто способен на преднамеренное насилие, как оказалось. Мы не единственный вид, способный к эмпатии.

Так, похоже, придется всю терминологию переписывать в который раз. Да, это происходит у постоянных. Все яснее становится, что мы находимся не в разных категориях, скорее на одном спектре. Мы похожи на них гораздо сильнее, чем мы раньше думали.

Все больше узнаем о каких-то общих биологических чертах. В то же время, все отчетливее становятся наше принципиальное различие. Шимпанзе обладают зачатками эмпатии, они заботятся о себе подобных, но только о тех, кого считают своими.

С чужаками они поступают так же ужасно, как и мы со своими врагами. Но к тем, кого считают близкими, проявляют удивительное сочувствие. И вот ведь удивительно: в основе лежат те же гормоны и те же зоны мозга, что и у нас. У них все как у нас.

Мы так похожи, но когда мы смотрим кино, мы следим за тем, что происходит, и сопереживаем. Нам грустно, мы волнуемся, но это не взаправду, просто пикселя на экране, образ, созданный компьютером.

Когда мы читаем о катастрофах, например, об извержении Везувия и людях, что погибли в Помпеях тысячи лет назад, мы переживаем их ужас и страх. Шимпанзе никогда не почувствует сострадание к вымышленному персонажу или кому-то, кто жил столетия назад.

Они не волнуются о судьбе и будущем своих потомков, и уж тем более о том, как там дела у представителей другого вида. С этой точки зрения мы похожи и вместе с тем абсолютно разные, далеко друг от друга, но на одном спектре.

Это поразительно, любопытно. Чем больше я изучаю эту тему для лекций и книг, тем...