01 Психология и философия
Знаете, сегодня это совершенно ясно, мы начнём первую тему. Но перед тем, как начать, мне хотелось бы произнести, процитировать одну известную фразу и сделать её как бы эпиграфом к нашему с вами общению. Знаете, когда вы будете посещать эти лекции, наверное, не только эти, а вообще занятия на нашем факультете, но в частности слушать курс общей психологии, то, наверное, стоит предупредить о том, что будут возникать самые разные эмоциональные впечатления, но будет, например, обязательно так, что какой-то материал покажется знакомым.
Слово "психолог" вот каждый из нас прильнул сюда. И то, что у него стоит за словом "психолог", настолько разнообразно. И это будет заведомо отличаться от того психолога, каким, скажем, вы будете пытаться стать в течение этих 5 лет, то есть научного психолога. Мы, конечно, будем проходить научную психологию, и она будет отличаться от житейской. И тогда стоит предупредить: какой-то материал вас вдруг насторожит, покажется не очень понятным, и даже не побоюсь, может показаться каким-то скучноватым, не очень интересным. И будет возникать внутреннее чувство: "А это нам, грубо говоря, зачем?" И тогда я кот состояния.
Ну, моё предложение, если хотите, мой совет: спокойно записывать то, что излагается лектором, и вспоминать при этом ту фразу, которую я и хочу процитировать. А теперь я пока ещё фразу то не цитировал и только перехожу к ней. Один из очень известных учёных в XX веке — это француз, и зовут его Клод Леви-Строс. Клод Леви-Строс, наверное, этого человека можно назвать и философом, и психологом, и культурологом, и даже создателем собственной науки. Клод Леви занимался такой интересной тематикой: он изучал древние мифы, древние легенды.
Как мы относимся к древним легендам? Ясно одно: когда мы их рассматриваем, мы иногда не вполне понимаем их. Мы воспринимаем эти мифы, пытаемся найти ответ, как бы пытаемся эти мифы расшифровать, узнать, что за ними стоит. Так вот, Леви-Строс — опытнейший человек в этом деле. Однажды он сообразил и говорит: "Вот это положение миф — загадка. Миф — вопрос, на который надо найти ответ". Это положение надо перевернуть и сказать: "Миф, древняя легенда — это ответ, к которому мы ещё не подобрали вопрос, ещё не задали свой вопрос". Древний текст. Повторяю фразу Леви-Строса: "Это некий ответ на тот вопрос или вопросы, которые мы пока ещё себе не задавали. Когда зададим вопрос, поймём ответ". Вот что имеет в виду Леви-Строс.
Так теперь, наверное, многие из нас поняли, почему я привёл эту фразу. Когда в ваших тетрадках будет появляться конспект по общей психологии, вы знаете, главное, весь ваш конспект, по крайней мере, по этому курсу — это на те вопросы, которые, быть может, пока вы даже себе не задавали. Это совокупность ответов на те вопросы, которые могут возникнуть в вашей будущей профессиональной жизни. И вовсе не нужно думать, что эти вопросы возникнут сразу, но тогда надо аккуратно записывать ответы уже сейчас, какими бы необычными они подчас не казались.
Но это наруш немного из педагогических соображений, видимо, вас чуть-чуть пытаюсь запугать. На самом деле такой трудный материал возникнет очень постепенно, и сначала мы будем говорить с вами на том языке, то есть на языке, который способен сопоставить психологию житейскую и научную, которую мы с вами начинаем изучать. Ну а теперь, перед тем как продолжить, я, наверное, должен представиться.
Моя фамилия Петухов, зовут Валерий Викторович. Я работаю на кафедре общей психологии, и вот тот курс, который вы сегодня начинаете слушать, я читаю в полном объёме. А полный объём — это довольно много, и в объёме довольно компактном, ну скажем, минимум знаний, каждому, кто хотя бы чуть-чуть имеет отношение к психологии, минимум — это три темы. Три первых темы, которые у нас пойдут вот уже в сентябре. Ну, вы, наверное, знаете, я как-то редко говорю о своих заслугах, но почему-то, шёл к вам сюда, и на этот раз решил сказать с самого начала: моя учёная степень — кандидат психологических наук, должность и звания — доцент.
Правда, признаюсь, как та лягушка-путешественница, мне иногда хочется сказать, что есть города в России, где я работаю уже профессором. Так бывает. Ничего в этом нет особенного и страшного. Пожалуй, самое яркое о себе хотел бы сказать: в 1993 году я награждён Ломоносовской премией МГУ за педагогическую деятельность. Награждён благодаря вашим предшественникам, вот таким же симпатичным, как вы все сейчас, будущим научным психологам. И даже в том же девяносто третьем году, помимо этой маленькой медали, которую когда-нибудь надену, когда мы с вами будем заканчивать курс, не нужно думать, что эту медаль надо надевать сразу. Её надо заслужить.
Так вот тогда же, наверное, похвалю ещё одной вещью: вместе с этой маленькой медалью меня наградили и бо́льшей полу от студентов. Студенты — благодарный народ. Эта медаль называется "Лучший преподаватель МГУ по гуманитарным факультетам". У естественных есть своя подобная медаль. Вот с таким предисловием мы продолжим дальше. А теперь ещё одна важная деталь. Вы заметили, и, может быть, пока это уже, что в нашем зале установлены видеокамеры. Прошу вас, во-первых, не смущаться, а во-вторых, знать, что действительно ваш раздел введения будет сниматься на плёнку. Такая работа уже велась с вашими предшественниками на нынешнем втором курсе. И наши операторы, поверьте, делают этот курс более ответственным, может быть, немножко более напряжённым.
Во всяком случае, этого напряжения вы не должны испытывать, поскольку для вас это так. Уже с самого начала не смущайтесь этих видеокамер. Когда-нибудь посмотрите на себя, какие вы во время прослушивания этих лекций. Вы знаете, мне лично это очень интересно, когда наблюдаешь себя таким образом, узнаёшь в том числе и о себе как психолог, узнаёшь, поверьте, много нового. Но об этом когда-нибудь в следующий раз. А теперь первая тема. Тема первая: общая характеристика психологии как науки. Общая характеристика психологии как науки. Вступление.
Давайте для начала просто разберём сам термин "психология" и подумаем, что он означает. Каждый знает, что слово "психология" состоит из двух слов, и оба эти слова восходят к древним грекам. Первое слово древний грек произнёс бы как "псюхе", мы бы произнесли как "психе", и перевод этого первого слова для греков — душа. Душа.
Ну а для нас — более точно психика. Душа или психика. Кто знает греческую мифологию, тот вспомнит о том, что Психея — легендарная героиня древних греков. А слово "пю" даёт имя Психея. Психея — это невеста одного из богов, Бога Эроса, невеста Эроса. И, не останавливаясь подробно на судьбе этой героини, скажем так, она родилась как смертная, а в течение своей жизни стала бессмертной. Вот таково отношение древних греков к слову "душа". Кем бы ты ни родился, ты можешь обессмертить, ты можешь стать вечным.
Слова, конечно, не очень привычны для нашего уха, это правильно. И тем не менее, уже сегодня мы по ходу дела рассмотрим, что же древние греки понимали под словом "душа". А сейчас пойдём дальше. Второе слово "логос". "Логос", пожалуй, не менее важно, во всяком случае, не менее интересное для нас слово. Это слово имеет одновременно несколько значений, его довольно трудно перевести на русский одним словом. Если переводить точно, то уже нужно два слова.
Первое это слово "логос" — это просто. Но рядом надо поставить ещё один термин, термин "смысл". Не просто слово, а разумное слово. Слово, позволяющее что-то осмыслить, что-то понять. Мы с вами могли бы, как бы вновь шагнуть через века и сказать, что для нас "логос" переводи как понятие. Понятие о чём-то. Ведь любое понятие и есть осмысленное разумное слово. Понятие или сам процесс использования понятий, понимания, осмысления, изучения — это всё разные значения слова "логос".
И тогда, если переводить слово "психология", объединить эти два слова, то получится: древний грек сказал бы "разумное слово о душе". Разумное, осмысленное слово о душе. Вот что такое психология. А мы с вами сказали гораздо скромнее: наука о психике, наука о психике. И скажем сразу, что наука эта сравнительно молодая. И, конечно, древние греки и их последователи много рассуждали о душе, но сейчас слово "душа", в каком-то смысле, уже ушло из науки по разным причинам, и начиная с последней трети прошлого века, а именно сразу назовём дату, с 1879 года.
С 1879 года психология возникает как самостоятельная научная дисциплина. Причём заметим сразу же, что первая психология ориентируется на науки естественные, такие как физика, химия, биология. И вот этот подход, естественно-научный подход был для психологии основным. Мы скажем, что сегодня это не только так. Ведь действительно, психология не может быть только естественной наукой. Психология — это, конечно, и гуманитарная наука. От чего здесь не пошутить? Сколько существуют факультеты психологии в нашей стране? Например, с 1930 года. Или в тогда Ленинграде, тоже с 1930 года. И в Тбилиси тоже примерно те же годы.
Столько деканы наших факультетов просят ректора: "Сделайте нас, наконец, естественным факультетом". Это, наверное, многие понимают, во многом изменило бы статус факультета. Хорошо быть таким, как физик или химик. И, тем не менее, ректоры всегда отвечают, и они правы: психология стремится стать естественной наукой, но при этом всегда остаётся гуманитарной. В этом её специфика.
И тогда, как только мы коснулись термина "психология", давайте наберём отваги и сразу же рассмотрим определение психики. Мы, конечно, здесь немножко рискуем, потому что давать определение психики сразу — это значит немножко огрубить суть дела. Что такое психика? Это вообще, пожалуй, будет вечным вопросом для психологов. И всё же, определённое понимание психики универсально, его признаёт каждый. И тогда две характеристики психики.
Две характеристики будут такие: первая, если одним словом, то это отражение. Психика есть субъективное отражение реальности. Отражение, в котором субъект, например, человек, живёт и действует. Отражение объективной реальности. О чём бы мы ни говорили, о восприятии, о мышлении, о памяти, внимании и так далее. Это всё различные формы отражения. Это была первая характеристика, и сразу же вторая — функциональная. Функциональная.
Давайте поймём сразу так: слово "функция" — это ответ на вопрос "зачем?". То есть кто-то может заменить пока себе это словечко "функция" словом "роль", "значение". Каково значение психики? Какова её роль? Функциональная характеристика по счёту вторая будет следующей: здесь ключевое слово — регуляция. Психика нужна для регуляции собственного поведения. Роль психики — управлять собой. И если эти два словечка — отражение и регуляция — вновь соединить, то мы получим такое определение: "Психика — это отражение реальности, необходимое субъекту для жизни и деятельности в ней".
Отражение реальности, необходимое субъекту для жизни и деятельности в ней. Сюда же можно добавить: ещё раз для управления своим поведением. Для управления своим поведением то, что, конечно, известно каждому из нас. Психикой обладает не только человек, поэтому обратим попутно внимание на особенности нашего языка. Мы будем говорить: психикой обладает субъект, как человек, так и животное. Дайте определение, хотя бы грубое определение психики.
То давайте продолжим ряд и дадим определение сознанию. Дело в том, что именно сознание было первым предметом научной психологии. В курсах обществоведения, например, вы встречали такое определение: сознание — суть высшая форма психики. То есть сознание — это тоже психика, но её высшая форма. И тогда две характеристики, которые мы уже давали, давали психике, отражение и регуляция, обе эти характеристики нам надо ещё раз уточнить.
Но теперь это будут характеристики сознания. Первая характеристика: там, где было слово "отражение". Дело в том, что если мы говорим о сознании, то оно связано со способностью отражать не только мир, но и себя в этом мире. Сознание, по данному пункту, коротко — это способность дать отчёт о себе. Способность дать субъективный отчёт. Нам легко догадаться, если наш субъект может что-то рассказать о себе, о своих психических впечатлениях и так далее, то значит, этого субъекта можно изучать.
И именно тогда же в 1879 году основатель научной психологии, немецкий учёный Вильгельм ВНТ, он не просто строил науку о сознании, он опирался на определённый метод. Если сознание можно изучать, то надо спросить, как изучать? Каким методом? Первый метод научной психологии был назван интроспекция. Интроспекция. Интроспекция по-русски — смотрю внутрь, смотрю внутрь, наблюдаю себя по-русски. Иногда переводят это отчасти правильно, но мы сейчас не будем останавливаться на деталях.
Переводит самонаблюдение, наблюдение за собой. Это и есть, в самом широком смысле, возможность дать отчёт о себе. Итак, это была первая характеристика сознания. Теперь вторая. Дело в том, что здесь тоже без пояснений скажем: сознание в мировой психологии — это многозначный термин, а в психологии отечественной. И всё же, пока давайте опираться именно на неё.
Сознание считается характеристикой только человека. Ну, хотя бы потому, что, наверное, только человек может дать отчёт о себе. Но не только поэтому. Вторая характеристика. Мы помним, это функция, ри ответ на вопрос "зачем?". Зачем необходимо сознание? Ответ: сознание необходимо для регуляции совместной деятельности людей. Сознание необходимо для регуляции совместной деятельности. Даже обратите внимание на само словечко "сознание" — совместное знание. Для того чтобы действовать совместно, необходимо сознание.
И тогда вновь подытожим всё, что сказано. Можно сформулировать такое определение: сознание — это представление субъекта о мире. Сознание — это представление субъекта о мире, в скобках, и своём месте в нём. Представление субъекта о мире и своём месте в нём, связанное со способностью дать отчёт, связанная со способностью дать отчёт о своём внутреннем психическом опыте, о своём психическом опыте и необходимое для разумной организации совместной деятельности людей.
Так мы дали определение психики и сознанию. Наше вступление затянулось, и скоро перейдём к первому вопросу. А перед тем, как это сделать, всё же отметим ещё одну важную деталь. Посмотрим на слово "психология" ещё раз, посмотрим и увидим, что слово "логос" имеет ещё одно значение. Слово "логос", даже житейский, начиная с тех же древних греков, переводит как разумная устройство, разумная организация. И тогда психология есть разумная организация психики.
Разумная организация психических черт у каждого из нас есть масса психических черт, свойств, качеств, и они как-то организованы. Иными словами, мы говорим почти житейски сейчас: у каждого из нас в принципе своя психология. И когда мы используем слово "психология" второй раз, мы, конечно, не имеем в виду науку, мы имеем в виду индивидуальный портрет каждого. Индивидуальный портрет психики каждого. И это второе значение слова "психология" иногда заменяют такими словами, как характер.
А это словечко тоже идёт от древних греков. Характер, темперамент. Или, прислушайтесь к сегодняшнему языку, он тоже иногда близок к второму значению слова "психология". Довольно модное слово недавно — "менталитет". По-английски значит психический. Менталитет — это буквально строение психики, психологический портрет. И тогда можно сделать так: все эти названные слова — характер, темперамент — можно объединить в одну группу и назвать словом "индивидуальность". Индивидуальность — вот второе значение слова "психология".
Индивидуальность, давайте определим это понятие. Тут, наверное, каждый согласится и поймёт это определение сразу же. Индивидуальность — это всех психических черт, всех психических черт способов поведения субъекта, которые отличают его от других. Индивидуальность, всех психических черт способов поведения субъекта, которые отличают его от других. И здесь сразу же добавим, конечно, индивидуальностью обладает не только человек, но и животное.
Так же, как психикой. У тех, кто любит животных или содержит их, например, у сотрудников зоопарка, конечно, есть развернутое представление об индивидуальности их питомцев. И иногда все посетители зоопарка кажутся на одно лицо, а вот животные, которых любишь и за которыми ухаживаешь, они обладают массой индивидуальных черт, если угодно, у них свой темперамент, характер, скажет менталитет и так далее, и так далее.
И тогда, скажем так, мы сами, того не заметив, можем подвести из сказанного маленький итог: наука о психике — это первое значение, сегодня именуется общей психологией. Наука о психике и сознании, конечно, это и есть общая психология, наука о психических процессах, отчасти уже названных нами, где рассматривается любой субъект. А вторая ветвь, там, где рассматривается индивидуальность, там психология так и названо. Если по-русски — психология индивидуальных различий. Ну а с английского "differential" различный, мы получим название дифференциальная психология.
И надо сказать, что эти две ветви всегда дополняли друг друга. Вот есть представление о человеке вообще, и, конечно, должно быть представление об индивидуальных особенностях каждого — общее и дифференциальная психология. Ну а теперь, скажем так, раз два значения есть у слова "психология", то, конечно, как минимум два значения должно быть и у слова "психолог". Первое значение, ясно, представитель науки, далеко не единственное значение. Есть, конечно, и второе, помимо первого научного.
Есть, конечно, и житейское значение, и в этом житейском значении психологом, хотите вы того или нет, является каждый из вас, из нас и наших знакомых. Это, разумеется, так. Человек, общаясь с другими, вынужден быть житейским психологом. Соответственно, тогда и психология всегда будет не только научной, но и житейской. Я сразу скажу, что между ними не надо устраивать конкуренции. Мы в первой теме познакомимся с особенностями той и другой, но сразу скажем: вот конкуренции между наукой и житейской устраивать не стоит, потому что научная психология сравнительно молода, а житейская психология всегда существовала и всегда будет существовать.
И тогда что сделаем мы? Наверное, всю эту тему в целом посвятим сравнению психологии научной и житейской с издалека, из того самого далека, которого мы пометили древней Грецией. Ну, просто поскольку мы живём в том месте, где живём, то есть в Европе, то нам свою культурную историю отсчитывать следует от древних греков. Мы посмотрим не только древних греков, но это не всё сразу. А пока так: первый вопрос.
Первый вопрос сформулируем таким образом: из истории до научной психологии. Из истории до научной психологии, до научной в том простом смысле, что до того момента, как психология стала наукой, она, конечно, всегда существовала и в рамках практики, и в рамках философии. Сюда же в этот первый вопрос, после точки, дополним: психология и философия. Как бы психология внутри философии из истории до научной психологии: психология и философия, и опять после точки: сознание как первый предмет психологии.
Ну вот теперь давайте, скажем так, для того чтобы наш разговор в этом первом вопросе был структурирован, чтобы мы не просто приводили отдельные примеры, давайте попробуем опереться на цитату из одного крупного психолога, работавшего в нашей стране, одного из основателей психологии в нашей стране — Сергей Леонидович Рубинштейн. Сергей Леонидович Рубинштейн, пожалуй, прежде всего нам известен тем, что это человек, который написал, что интересно, написал один, что едва ли возможно сегодня фундаментальный учебник по общей психологии. Учебник так и называется "Основы общей психологии". Учебник был написан в середине тридцатых.
Последнее издание при жизни Рубинштейна — это 1946 год, сравнительно недавняя, уже после кончины Рубинштейна это где-то 1979 год. И что интересно: вот этот учебник давно написанный, можно читать до сих пор. На семинарских занятиях, да, иногда и на лекциях, мы будем опираться на этот учебник. Так вот, когда Сергей Леонидович открывает школу, он говорит следующее: я привожу цитату из Рубинштейна и одновременно изображаю на доске простейший рисунок как бы иллюстрацию к этой цитате. Рубинштейн говорит: "Психология — это очень древняя и очень молодая наука. Она основана на тысячелетиях житейского опыта, она основана на тысячелетиях житейского опыта, столетиях философских размышлений и наконец десятилетиях, десятилетиях точной экспериментальной науки".
Именно той науки, которую пытался построить Вильгельм ВНТ. Кстати говоря, маленькая деталь: Сергей Леонидович Рубинштейн обучался в Германии, и надо сказать, что его учебник сохранил ту же самую фундаментальность, которую обладают науки ВНТ, кстати, Лейпциг.
Лейпцигский университет. Как уже мы видим, 1879 год. Так вот, и здесь некоторая немецкая точность поможет нам структурировать первый вопрос. Мы сначала коротко побываем на новой ступеньке летия житейского опыта, потом поднимемся на вторую — это наша вторая часть: психология философия. Ну и наконец посмотрим хотя бы, тоже совсем кратко, чем же занимался Вильгельм ВНТ в названном году. Итак, психологическое знание внутри житейской практики. Сказать, что житейскую психологию прежде всего, конечно, интересуют индивидуальные различия, наверное, не будет ошибкой. Сказать, что психология вообще-то говоря начинается с психологии дифференциальной с интереса конкретному человеку.
Во всяком случае, здесь нам просто обязательно назвать имя древнего грека — это имя Теофраст. Кстати, иногда произносят и даже пишут Феофраст. Видимо, это два варианта написания одного и того же имени — Теофраст или Феофраст. Известен нам как автор книжки "Характеры". Я приведу несколько отрывков из этой книжки. Но перед тем как это сделать, сразу же скажу следующее: наверняка вы знакомы каждый по-своему с тем, что такое психологический тест. Кто-то тестировался, это сегодня трудно избежать, кто-то знает, что это такое лучше или хуже, но, наверное, каждый представляет себе структуру теста. Это всегда определение какой-то черты.
Кстати говоря, это определение иногда исследователь скрывает от того, кого тестирует, но он как-то для себя определяет эту черту, а затем начинает описывать. Чаще всего это бывает в конкретных положениях, с которыми надо согласиться или не согласиться. Он начинает описывать проявление этой черты в различных ситуациях, определив психическую черту, личные способы поведения. Так вот теперь мы скажем: и, наверное, это не удивительно, точно так же действует и древний грек Феофраст. Он в каждом маленьком отрывке про человеческий характер так и поступает: даёт определение черты, а потом как бы помещает эту черту в конкретную ситуацию и смотрит, как там поведёт себя данный человек.
Приведём какие-то отрывки, просто для того, чтобы послушать, как занимались индивидуальностью века назад. Суетливость. Вот как действует Феофраст. Он прежде всего определяет черту и говорит: "Суетливый". Мы определим, по сти́вии, а суетливый вот какой человек. Он даёт обещания, которые потом не может выполнить. Видите, начинается перечисление способов поведения. Он один выступает с возражениями несостоятельность которых очевидна. Если врач запрещает что-то давать больному, он всё-таки даёт это, говоря, что хочет испытать, поправится ли он. Собираясь принести клятву, он объявляет присутствующим: "Не впервой, мне я уже много раз клялся".
Ещё один отрывок. Тщеславие. Тщеславие определим как низменное стремление к почестям, пишет Феофраст. А тщеславный — вот какой человек: "В гостях за обедом он старается занять место за столом. Также возвращая взятую в долг мину серебра, он старается отдать целиком новой монетой, после торжественного шествия со всадниками, он велит рабу отнести домой все вещи и снаряжения. А сам, накинув гражданский плащ, но в шпорах, красуется, разгуливая по рынку". И наконец грубость. Грубость есть резкость, при обходе проявляющаяся в речах.
"Неправда ли, эти житейские определения вполне узнаваемы через века?" Вот какой человек грубиян: на вопрос, где такой-то, он отвечает: "Оставь меня в покое". На приветствие он не отвечает. А случись ему что-нибудь продавать, то не объявит, почём отдаёт, а спрашивает у покупателя, что те дадут. "Людям из уважения посылаю ему подарки к праздникам, он говорит, что вовсе мол не нуждается ни в каких подарках".
Он не принимает извинений: если прохожий нечаянно заденет, толкнёт или наступит ему на ногу, споткнувшись на улице о камень, он готов и этот камень осыпать проклятьями. Долгое ожидание кого-нибудь он терпеть не может и так далее, и так далее. Что мы встречаем? Мы встречаем различные индивидуальные портреты. Мы как бы встречаемся с первым этапом дифференциальной психологии: описать факт, описать факт прежде, чем его обобщить. Это были, в точном смысле, определения индивидуальности.
А теперь посмотрим: вы знаете, если взять какого-то авторитетного человека в западной истории, то почему бы не привести источник из истории восточной. Есть книга, которая, вообще-то говоря, пишется из века в век. Это книга, которая началась в Древнем Китае. По-русски она называется "Заметки о разном". Смесь. Это как бы кое-что о чём-то, различные разнородные факты. На языке оригинала она будет звучать так: Дзю Ань. Дзю Ань — книга, которая пишется в Древнем Китае.
Заметим: словечко "смесь" будем здесь внимательны. Словечко "смесь" не случайно. Очень скоро мы убедимся, что смесь или смешивание — это и не что иное, как латинское слово "темперамент". Темперамент, забегая вперёд, сразу скажем: темперамент — это значит смешивать в различном соотношении. Древние китайцы тоже удивительно, и пожалуй, их отличие от Феофраста ещё и в том, что они очень лаконичны.
И помимо индивидуальных портретов, описывают также эмоциональные состояния, как бы в догонку житейскую, а вслед за ней дифференциальную психологию интересует не только индивидуальные различия, но и то, как управлять эмоциональной сферой. Можно было бы так сказать, что первый вопрос, с которого когда-то давно началась психология, хотя бы житейская — это вопрос: "Чем я отличаюсь от других?" Этим и занимается Феофраст и древние китайцы, но здесь нам книжка Дзю добавляет не просто чем я отличаюсь от других, но и как управлять собой, своими эмоциональными состояниями.
Давайте посмотрим маленькие отрывки из книжки Дзю. Умён... Ну, опять же, рассказ строится точно так же, как у Феофраста, правда, без жёстких определений. Умён — тот, кто твёрд в своих стремлениях, кто умеет хранить тайну, дружит с умными людьми. Вовремя спохватиться. Заметим, есть у противоположный полюс — неразумно. Не разумно не объяснить, в чём дело. Бранить человека, не зная сути дела, поступать как другие, стараться выгода на мелочах.
У Феофраста была черта тщеславия, у китайцев она тоже встречается, но называется красиво, вот, поистине, поэтически. "Из желания показать себя". Не знаю, если кто-то из вас вдруг знает хотя бы что-то из истории научной, да и практической психологии в XX веке. Тот вспомнит, что эта черта — из желания показать себя, из желания обратить на себя внимание (основателя психоанализа Зигмунда Фрейда и его учителей) именовалась истерия.
Мы видим, что у житейских терминов рано или поздно будут появляться свои научные аналоги, но пока не будем торопиться. Из желания показать себя увидит у кого-нибудь книгу, тот же выхватит и листает. Если двое дерутся, подст одному подбор. Если спорят, лезет судить, кто прав, кто не прав. Фрейд скажет "истероид", а Феофраст скажет "тщеславный".
В книжке "Из желания показать себя" дальше заметим важную вещь: житейская психология очень часто применяет метафорическое сравнение для того, чтобы дать характеристику человеку. Его сравнивают с животным, с растением, иногда с предметом. Опять, простите, "привет" из психоанализа. Психоаналитик Фрейд скажет: это элементарные проекции. Мы воздержимся от научных слов. Не будем их сразу сыпать, как из мешка с картошкой, но поняли главное.
Появятся, которые мы произносим сейчас у китайцев. Очень напоминает. Очень напоминает: столичный чиновник — тыква, растёт незаметно и быстро. Уездный начальник — тигр. Чуть шевельнётся — жертвы. Монахиня — мышь, вечно прячется. Кстати говоря, ялее для с названиями отрывками уже более 10 лет. И каждый раз всякая фраза наполняется новым содержанием. А мы пойдём дальше.
Эмоциональные состояния. Кто бы не выделял, он прежде всего отметит главное различие: удовольствие и неудовольствие. И в книжке Дзю мы встретим приятно, то есть удовольствие. Приятно проехать по улицам города верхом на добром коне, скандировать стихи в живописном месте, слушать рассказ о добродетелях богов и рыцарях-героях. Преследовать побеждённого врага — это было приятно. Рядом ставим неприятно. Неприятно резать тупым ножом, плыть на лодке с рваными парусами. Когда деревья заслоняет пейзаж, действительно неприятно.
И заметим: вот этот полюс неприятно вызывает гораздо больший интерес у житейского психолога. Да, скажем, и не только житейского. А почему? А потому что вот эти негативные переживания более важны для практики. Вот ими-то как раз и трудно управлять. А значит, их надо описать, их надо знать. И тогда у нас вот этот полюс неприятно начинает нарастать. Идём дальше.
У китайцев такие названия: "интенсивность негативного переживания нарастает", "нестерпимо наблюдать за игрой в шахматы, когда запрещают подсказывать выздоравливающему". Есть то, что ему запрещено. Когда слушаешь, несусветная жара. Ещё было можно, а дальше встречаем: "выводит из себя". "Выводит из себя" тогда не поленись. И для желающих скажем, рядом научный термин, какой возникнет — аффект. Аффект, когда человек уже не владеет собой, выводит из себя, нижу, когда представляет начальнику.
Наконец, самое интересное эмоциональное состояние, оно в книжке Дзю именуется так: "и страшно, и приятно". Вот было либо-либо, а теперь и страшно, и приятно. По-русски кто-то скажет: "И хочется, и колется", а тот же психоаналитик скажет: "Эмоциональные переживания двупольные". Неоднозначные. И интерес психолога-практика, начиная где-то ещё с конца прошлого века, уделяется именно таким состояниям — амбивалентным, неоднозначным.
А у китайцев встречаемых описания: "и страшно, и приятно". "Луну лизнуть", горячее варенье, "новичку путешественнику", "любоваться пейзажем с вершины горы", "девушке выходить замуж". Вот так интересно рассказывают нам древние об индивидуальных состояниях и эмоциональных переживаниях. А теперь скажем так: а не было ли тогда же попыток обобщить эти факты? То есть если мы нашли источник у дифференциальной психологии, то не можем ли мы сделать то же самое и психологии общей? Конечно, можем.
Этот материал хорошо известен вам, поэтому я изложу его коротко. Первая типология или классификация темпераментов. Я уже сказал: темперамент от слова "смесь", "смешиваю в определённом соотношении". Темперамент. Первая типология темпераментов принадлежит уже не древнему греку, а древнему римлянину. Это основатель медицины Гиппократ.
Что интересно, Гиппократ медицины, но не психологии. То, что сейчас мы вспомним из Гиппократа, не касалось психики, а термины сохранились и сегодня. И сегодня приобрели психологическое содержание. Гиппократ говорил о смешении жидкостей в теле человека. Ну а поскольку был врач, то говорил не только о здоровых людях, но и о больных. Таких жидкостей четыре. И мы узнаем их названия, поскольку они, скорее всего, большинству из нас известны. Эти жидкости: первая — кровь или санва (кровь санва), вторая — слизь или флегма (слизь флегма), желчь (холе) и, наконец, чёрная желчь или меланхолия.
Наверное, многие узнали здесь названия четырёх темпераментов: флегматик, холерик и меланхолик. И, вы знаете, кто-то может вспомнить и дополнить этот материал самостоятельно и сказать, например, что вовсе не Гиппократ, а его гораздо более поздний ученик, Лен, дал психологическую характеристику именно этих жидкостей и никакого психологического содержания.
Философ Кант взял эти четыре слова для обозначения так называемых простых темпераментов. Он доказал, что темпераментов должно быть только четыре простых, как элементы физики. Многие дали нам характеристики психологические названных типов. Но мы приведём другие примеры. Мы с удивлением каждый раз замечаем: даже когда возникла научная психология, а по этому пункту она часто соседствовала с физиологией, то произошло следующее: основания для выделения типов изменились. О Гиппократе, жидкостях — сегодня уже едва ли кто помнит.
Ну, скажем, сегодня физиолог Отечественной Павловской школы скажет вам, что основами темперамента являются свойства нервной системы. Но, что удивительно, Павлов выделит свойства нервной системы, затем выделит типы нервной системы. Типов окажется четыре. Настанет пора их назвать. И опять появятся Гиппократовские слова, но поскольку о Павлове вы можете уже знать, я приведу другого автора, более позднего. Это тоже психофизиолог, скорее, чем психолог. Его фамилия Аюн.
Он построил типологию темпераментов, и даже существуют соответствующие тесты-опросники на темперамент каждого из нас. Так вот, Аюн сделал следующее: после Второй мировой войны он изучал солдат с эмоциональными расстройствами, солдат невротиков. И сначала описывал их, а затем он расширил поле своего исследования и применял. Настала пора назвать одну технику, принцип которой мы, надеюсь, уже как-то представили. Временная техника анализа индивидуальности называется факторный анализ. Это математическая техника, но придумал её психолог, а психофизиолог Аюн. Эта техника использовалась. Я не буду останавливаться на сути этой техники.
Я скажу лишь о её назначении. Сначала свойств, разнообразных способов поведения. Существует много в описании, а математическая процедура позволяет их обобщить, позволяет выделить фактор более общего порядка, свести частные проявления к общим. Вла подобную терпели работу с помощью факторного анализа в течение 20 лет. 20 лет человек изучал темпераменты своих испытуемых. К чему он пришёл? К тому, что есть два фактора, определяющих темперамент вообще.
Первый фактор такой. Кстати, заметим, мы встречались с этим уже у Феофраста и в книжке Дзю: один фактор содержит два полюса: плюс и минус. Его так и называют двоичный или бинарный фактор. Мы встречались уже — умный, неумный, удовольствие, не удовольствие. А у Аюна встречаемся с таким фактором: эмоциональная устойчивость и в противовес — неустойчивость. Эмоциональная неустойчивость или нейротизм. Не будем пояснять этот фактор, он понятен.
А вот второй фактор, второй фактор стоит пояснить. Дело в том, что название этого фактора было известно задолго до Аюна. Название этому различию предложил один из учеников РЛ — Густав Юнг, не только ученик, но и сотрудник Фрейда. И в начале века Юнг пишет книгу, которая именуется "Психологические типы". Он общается, и живопись, и поэзия и так далее, и так далее. И замечает одну важную деталь: всегда люди выделялись парами: Платон и Аристотель. Примеры, можно продолжать, примеры могут быть у каждого свои.
И тогда Юнг, вот, пожалуй, его важная зарит, пови в отношениях человека с миром. Поясним, одна направленность. Первая — это направленность на мир вовне, направленность к миру, к природе, к другим людям и так далее, и так далее. Это первая направленность именуется экстра-версией. Экстраверсия — и есть направленность к себе или на себя, направленность внутрь. И, следовательно, этот второй вариант будет именоваться интроверсия. Вот это и есть второй фактор, который выделен также и Аюном: экстра или интроверсия.
Ну и тогда посмотрите: 20 лет человек работал, и что получил в результате? Чудес не бывает дважды два. Настала пора их назвать: эмоционально устойчивый экстраверт — сангвиник, эмоционально устойчивый интроверт — флегматик, неустойчивый экстраверт — холерик, и наконец неустойчивый интроверт — меланхолик. Удивительно! Гиппократовские названия, когда-то относимые к жидкостям в теле человека, сохраняются до сих пор. И надо сказать, сохраняется ещё и сам принцип обращения к этим названиям, и по Аюну вовсе не следует думать, что какой-то человек бывает только сангвиником или только флегматиком и так далее. Все индивидуальные профили, индивидуально конкретные случаи или портреты.
Здесь нам надо сделать десятиминутку. Получили представление о том, что должна делать житейская психология в рамках практики, и, может быть, уже настала пора посмотреть, как психология развивается внутри философии. Но перед тем, как это сделать, я хотел бы поделиться с вами одним соображением, которое кто-то из вас пометит, и оно кому-то покажется интересным. Кто-то посмотрит на это как на немножко необычный факт, всё же этим соображением поделиться стоит: по-видимому, завершая вот эту краткую характеристику психологии внутри практики хочется сказать, что, конечно, житейским психологом, крупным житейским психологом, обязательно является каждый человек, создающий произведение искусства. Эта не только писатель, это может быть и живописец, и композитор и так далее.
И вот что интересно: крупные открытия в психологии сначала совершались в искусстве, а потом они как бы заново воссоздавались в науке. Я хотел бы привести маленький пример. Не знаю, читали вы такое довольно сложное художественное произведение, которое написал автор по рождению ирландец, писал он по-английски, его роман считается, ну так сказать, классикой мирового авангарда в нашем веке. Я имею в виду Джеймса Джойса, а роман называется "Улисс".
Ну, тот, кто записывает, тот знает, что на конце "У" (смотрите), роман удивителен тем, что это попытка записать внутреннюю речь, пока скажем так: внутреннюю речь человека. Там даже несколько человек, хотя их не так много, внутреннюю речь человека в течение одного дня. Вот человек что-то делает, выполняет свои ежедневные обязанности, встречается со своими друзьями и так далее, и так далее, и постоянно описывается, ну как бы его субъективный отчёт. Кстати, не интроспекция по ВНТ, а что-то другое. Пока не будем говорить о том, но, наверное, пример можно продолжить.
Так, Карл Густав Юнг, тот самый Юнг, который является автором понятий экстраверсия и интроверсия... Роман вышел в 1922 году, а Юнг читает его в начале и вот читает он этот роман и находит у себя следующие переживания. Он говорит: "Это настолько скучный роман". Кстати, скучный! И, кроме того, задевает эго, разозлить. Вот Юнг говорит: "В какой-то момент с ним даже происходит известное дело. Когда читаешь скучный роман, он заснул. Заснул!"
Потом, как опытный аналитик, проснувшись, он сразу посмотрел, на каком месте заснул, сделал из этого свои выводы. Но это уже детали. Но важно то, что когда он проснулся и уже близок к тому, что сейчас делает какой-то вывод, то он говорит сначала себе: "Так, простите, но если надо мной так издеваются... Я вообще-то говоря, психиатр". Говорит Юнг: "Я сейчас поставлю диагноз, и он почти, он как бы уже занёс руку. И многое сказал, он говорит: "Ещё немного, я автора назову больным шизофренией". Но что-то удержало его от такого поступка...
И он сказал себе: "А вдруг, говорит Юнг, вот этот роман мне непонятный, мне (это значит, юнгу) непонятный роман. Вдруг это произведение искусства". Вот мне оно неясно, у меня оно вызывает скуку и даже какие-то негативные эмоциональные переживания. Произведение искусства, говорит Юнг, мне запрещено ставить психиатрический диагноз. Я не имею права ставить диагноз автору, я должен сменить вопрос".
Он говорит: "Вопрос тогда состоит вовсе не в том, кто написал "Улисса", каков был его автор, более важный вопрос: кто станет читателем, кому этот роман будет интересен?" Современникам он не интересен, за редким исключением. Но тогда Юнг уже проводит совершенно другой профессиональный разбор, на котором мы не будем останавливаться, и делает неожиданный вывод: "Улисс в начале века описал человека его конца".
И он говорит: "В конце века, по Жойсу". То есть, что сделал Юнг? Он рассмотрел произведение искусства и понял, что его автор совершил психологическое открытие, совершил психологическое открытие. То есть предсказал облик, если хотите, менталитет, характер, темперамент, индивидуальность и так далее человека завтрашнего дня.
Ну, в каком-то смысле нас с вами или кого-то из нас. Опуская детали, я скажу так: Юнг говорит: "Джойса. Роман Джойса поймёт тот, кто сможет совместить в своём сознании позиции главного героя". А главный герой "Улисса" — это мелкий служащий в Дублине, Одиссей. "Улисс" ведь это Одиссей. А раз есть Одиссей, значит есть и Телемак — сын Улисса. Значит, есть и жена Одиссея — Пенелопа. И все они представлены в романе своей внутренней речью.
Так вот, он говорит, тот, кто совместит эти разные миры, тому будет интересен роман Джойса. Простите, опуская детали, кого же описал Джойс? Да современных программистов. Это люди, которые, вообще-то говоря, по профессии высоко ценятся в любой стране, их везде профессиональных программистов принимают и высоко оплачивают их работу. А кто это с психологической точки зрения? А это и есть те люди, которые в одном сознании могут совместить различные позиции, разные или, как сказали бы сегодня, виртуальные реальности.
Разные возможности развития. На языке начала века это больные шизофрении, на языке конца века это люди с новым сознанием. С новым, для Юнга, вот таким интересным примером. Мне хотелось бы завершить разговор о психологии внутри практики. И теперь следующий под вопрос: психология и философия. Психология и философия или психология внутри философии. Потому что каждый философ с неизбежностью является и психологом.
Настоящий философ, наверное, занимается поиском ответа на главный вопрос: "Почему мир устроен так, а не иначе?" И как сказали бы сегодня: "Почему у людей такая, а не иная картина мира, образ мира?" И так далее, обязательно интересует: "А кто субъект, кому принадлежит та или иная картина мира?" И тогда, скажем, почти все психологические понятия — и психика, и сознание, из известных нам, и далее понятие личности, или вот это местоимение "я", "личность" — это "я".
И, кстати, словечко "рефлекс", которое так тщательно и скрупулёзно было заимствовано Павловым, — все эти понятия пришли из философии. Ну и кстати говоря, и наш факультет был когда-то отделением философского факультета. Вы это, конечно, знаете. А студенты, которые, где сейчас находится философский факультет? Где-то далеко на Воробьёвых горах, а психологический факультет находится там, где он находится. То есть скажу, что философы и психологи, вообще-то говоря, не всегда находятся в дружеских отношениях.
И когда психологию называют младшей сестрой, философы с этим, наверное, согласны далеко не все психологи. Хотя формально это, разумеется, так. Маленькое вступление закончено. А дальше. Так, конечно, мы не будем брать философию вообще. Я, во всяком случае, не философ. Мы возьмём только двух, но зато ярких философов Древней Греции и зададим им всего один вопрос. Один основной вопрос: "Что есть душа?" Имена этих философов хорошо известны вам. Это Платон и Аристотель.
Платон и Аристотель, кстати говоря, немножко о Юнге: по мнению Юнга, типовая пара экстраверта и интроверта — экстраверт Платон, Аристотель — ученик Платона, интроверт. Но в данном случае нам это уже не так важно. Итак, что мы делаем? Всё, что я расскажу в этом небольшом, но важном под вопросе, в принципе, можно бы было уто было бы два столбца, соответственно: Платон и Аристотель и три строки. Причём каждая строчка отвечала бы определённому вопросу, который мы задаём соответственно сначала Платону, а потом Аристотелю.
И таких вопросов будет сразу, скажут, кто эту табличку у себя в тетрадке: учтите, что я как сейчас, так и на следующих лекциях не буду, конечно, писать полностью каждый вопрос. Я буду обозначать только его номер, а вы, соответственно, в этом месте, писать какой-то вопрос. И, кроме того, когда будут даваться ответы, то, наверное, я себе буду писать лишь начальные буквы, а что-то ещё буду рассказывать. Короче говоря, у вас в тетрадках каждая из клеток будет немножко побольше, чем у меня на доске.
Итак, сначала мы говорим о Платоне и задаём первый вопрос, он уже назван: что такое душа? Перед тем, как услышать ответ, давайте договоримся: читать философские работы — это особый труд. Философский язык не стоит понимать буквально. Если начнёшь понимать философа буквально, обязательно ошибёшься. Нужно воссоздавать контекст, в котором говорит человек. Если угодно, Платон, особенно, это герой, который говорит со своим собеседником, не прямо, и скоро мы поймём, почему.
Итак, когда Платону задаётся вопрос "что есть душа?", то формально он отвечает: "Душа есть истинная сущность". Истинная сущность или далее "максимальное воплощение истинной сущности", "максимально возможное воплощение, проявление всякой вещи". "Сущность вещи". Вот ключевые слова: "сущность вещи есть её душа". Тогда мы сразу поймём, интересно, что Платон говорит о душах любой вещи, в том числе любого предмета, например, стула или стола. Да, это так.
И тогда мы должны сообразить, что не именует душой, вообще-то говоря, нечто иное, чем можем мы себе представить. На языке житейской психологии, по Платону, душа — сущность вещи, это прежде всего понятие о ней. Платон пояснит это. Надеюсь, понятно нам. Но вот возьмём какую-то совокупность столов или стульев, или стол глубоко индивидуален, но есть понятие стола, или, как сказал бы Платон, "идея". Чистая идея, чистая идея или максимальное проявление или истинная сущность — это всё синонимы.
Итак, понятие "идея" вещи есть её душа. Даже если это очень понятно нам, то нам лучше расспросить об этом профессионального философа. Хотя, наверное, это понятно в принципе, потому что даже в современных учебниках, не платоновской, а такой вот любой существующей философии, какую преподают в вузах, там везде мы найдём такое, скажем, понятие как абсолютная истина. Абсолютная, то есть универсальная чистая истина — это и есть по Платону душа.
И всё-таки нам более интересен ещё и другой вопрос. Мы говорим не о сущности вещей, а о сущности людей. Вот что нам интересно. И тогда мы вспоминаем фразу Платона: "Познай самого себя". Что это означает? Познай свою сущность. И здесь опять немножко остановимся и подумаем. Вот как? Когда мы с вами... Я не знаю, как каждый из нас, но как вообще вот человек XX века, когда мы произносим с вами слово "познай", познание, то мы прежде всего имеем в виду научное познание.
И мы вдруг можем подумать, что Платон — это психолог, который строит науку о душе, что вот он сейчас из каждого из нас вытащит некую сущность и будет её познавать. Я надеюсь, многие поняли, что по Платону это совсем не так. Познание здесь не имеет отношения к науке. То есть Платон вовсе не собирается строить науку о душе. Изъять слов не выкинешь это. Аристотель будет пытаться строить науку о душе. А Платон пока этого не делает.
И тогда что означает фраза "Познай самого себя"? Раскрой свою сущность. Сегодня, наверное, это перевели бы так: познание себя есть развитие личности. То, что Платон назвал стремлением к истине, то сегодняшний психолог, и прежде всего, кстати, практический психолог, не психолог-исследователь, а практический психолог, он прежде всего скажет: раскрой свою сущность, значит, попытайся развить свои способности, попытайся раскрыть свою сущность.
Возможное проявление. И тогда вдруг, вы уж меня извините, но я предупредил, что вовсе не философ, и могу прибегать к довольно неаккуратным возможностям. Вот сейчас мы с вами возьмём и из Платоновских времён перенесёмся в смешивание. Из аккурат. Мы все сейчас находимся в рамках первой клеточки, если кто-то что-то пишет, писать надо туда, в эту клеточку. Так вот, в конце Второй мировой войны в Соединённых Штатах Америки возникает направление психологии личности, которое громко назовет себя гуманистической психологией. В этом направлении, кто-то...
Нет, сейчас уже не так. Сейчас пока не так важно, но очень важно основное понятие, предложенное в этом направлении: один из основателей гуманистической психологии — Абрахам Маслоу. Его книги сегодня выходят и на русском языке. Словечко "самоактуализация" человека как личности. Самоактуализация. И тогда мне хотелось бы дать короткое определение самоактуализации, чтобы, надеюсь, всё стало на свои места.
Самоактуализация — это потребность человека в развитии, в максимальном выявлении и развитии собственных возможностей и способностей. В максимальном выявлении и развитии собственных возможностей и способностей. Без комментариев. Только знаете, это слово нужно проакцентировать: "собственных возможностей и способностей". Это вовсе не относится к тем людям, к тем, по-своему несчастным людям, которые пытаются быть первыми в любом деле. Вот какую затею ни затей — непременно окажется какой-нибудь персонаж, который захочет хозяйничать, быть первым и так далее.
Прого другого психологического направления. А здесь, когда гуманистический психолог говорит, то о чём он говорит? О собственных возможностях и способностях, то есть о сущности или душе по Платону. Это и есть самоактуализация. Это синоним слов "познание себя", "развитие личности", "полное развитие". То есть мы видим, что Платон оказывается удивительно современным человеком для нас. Кстати говоря, для тех из вас, кто немножко получше знает, что-то слышал о гуманистической психологии, у неё есть ещё один основатель, известный.
Он сам был когда-то, около 10 лет назад, в нашей стране и выступал. Выступал со своими терапевтическими сеансами — это Карл Роджерс. Карл Роджерс. Кто-то знает, кто-то ещё нет. А кто-то знает ещё и следующее: Карл Роджерс техни чее средство, которое назвал так — "группы открытого общения". То есть люди собираются некой группой и совместно обсуждают проблемы каждого. Не будем останавливаться на этом более подробно.
Напомним составляют собот проведений Платона — это беседы философа Сократа со своими учениками. Платон — ученик Сократа, а Сократ — это афинский мыслитель, такой немножко, как бы сказать, направленный в практику мыслитель. Не томал собственном спасении. Ито как познавать себя? Рано или поздно афиняне ему сказали: известно, что мы все прекрасно знаем, что они ему сказали: "Тебе бы надо выпить яд и с нами проститься". Тем более что ты знаешь, душа бессмертна, тебе это всё равно и так далее. Но здесь шутить мы уже не будем, скажем главное, что происходит в беседах Сократа с учениками группы открытого общения.
Сидят люди и говорят о самом главном, о вечном, разрешают то, что сегодня называлось бы личностными проблемами каждого. Вот так мы можем сказать по Платону, что есть душа. А если мы хотя бы как-то это поняли, то тогда возникает второй вопрос. Дело в том, что, ну, предположим, каждый из нас принял решение: "Я начинаю познавать себя". Наверное, трудно найти человека, который хотя бы раз в жизни не принимал такое решение. Я вот там, не знаю, в субботу-придите.
Как бы скромно по Платону, он как бы на первый взгляд довольно прост, потому что он говорит, собственно, стремление к истине — это выполнение каких-то правил. Если в жизни, то это моральные правила, а если в познании, если я пытаюсь познать себя, как бы раскрыть себя, то я должен соблюдать логические правила в жизни: "Чисто живи". А в познании "Чисто мысли". Вот, и всё.
Но это очень трудно. И тогда мы приближаемся к нашей второй клеточке. Мы спросим у Платона, ну как бы немножко осовременить себя: "Какова стратегия познания души?" Мы знаем, что слово "стратегия" — это обычно некое общее, глобальное направление. Вот что в общем фундаментальном смысле делать, чем направляться в своём познании души. И тогда прежде чем дать ответ по Платону, потому что фраза будет короткой, мне как-то надо подойти.
Прежде чем дать ответ по Платону, скажем так: вот решил человек познавать себя, начинает он выполнять моральные логические правила. И в этот же момент он понимает, что на его пути стремление к истине, решил чисто жить или мыслить. А этому что-то мешает? И тогда Платон, а ранее Сократ, спокойно говорит: "А что мешает?" Если человек стремится к раскрытию своей души, то что ему мешает? Какая пара будет соседствовать? Будет другим полюсом слово "душа". Это, конечно, слово "тело".
Стремлюсь к чистоте души, а тело мешает, по-моему, вполне нормальный и даже немножко житейский. И тогда Платон говорит: вот какова стратегия познания души — душа в принципе не зависит от тела. Что это означает? А это означает следующее и главное: к кому обращается Платон? Он обращается не к исследователю, он обращается к своему ученику. Он обращается к человеку, который встал на путь развития своей личности.
Говорило он, это мешает: знай, душа в принципе от тела не зависит. Сегодня, если бы на месте Платона встал какой-нибудь современный практический психолог, чаще всего их именуют психотерапевтом, то он бы на более современном языке сказал: "Преграды". А по Платону даже любые преграды на пути развития личности в принципе могут быть преодолены — душа в принципе не зависит от тела.
Это значит, какие бы преграды ни возникали, в принципе соответствующие телесные проблемы могут быть разрешены. Вот какова стратегия, я бы сказал, такая оптимистическая стратегия познания души. И в эту лето, и в эту клеточку хотелось бы поставить какого-то современного автора. Мне кажется, что когда люди из разных времён говорят примерно об одном и том же, то нам проще понять общий смысл. Я уже упоминал сегодня этого автора, и когда задают вопрос: "Назовите одного психолога XX века", то все знают, какое имя обычно при этом называется.
Это венский врач и психиатр Зигмунт Фрейд. Вот он-то, как раз, кстати, Фрейд современный основатель и практической психологии. Фрейд не останавливался только на исследовании субъекта. Он пытался помочь. Помочь разрешить личностные проблемы своим современникам. Так вот, какие же слова были у Фрейда? У Платона знаем, какие душа и тело? А у Фрейда, поверьте, проблематика та же самая.
Но у Фрейда на месте слова душа стоит слово "я". Я есть, да. А во мне сидит "оно", и мне всячески мешает. Так вот, Фрейд на своём языке, надеюсь, нам понятном, произносит следующее. Что принцип во терапии, принцип вот этого развития личности звучит так: там, где было "оно", должно стать "я". Любые преграды на пути развития личности в принципе могут быть преодолены. Ну и наконец, если мы познакомились хотя бы коротко со стратегией познания души, то возникает последний третий вопрос: "Какова тактика познания души?" Тактика — это уже есть конкретный способ поведения.
Вот попал в какую-то ситуацию, трудную ситуацию, плохую ситуацию, что делать? Ну и тогда, и Платон, и многие его последователи нам бы сказали: "Вообще говоря, когда возникает необходимость в познании души?" "Когда возникает, когда человек вынужден раскрывать себя, свою сущность?" Можно было бы сказать: "В ситуации выбора", в неопределённой ситуации. Вот, в неопределённую ситуацию, и он должен совершить некоторый выбор.
И Платон ему говорит. Платон, как сказку рассказывает, точнее даёт подсказку, которую каждый поймёт по-своему. Он говорит: "Душа не имеет частей". Душа не имеет частей. Опять, если мы будем подходить к этой формулировке буквально, то мы поймём, что нас водят за нами. Какая-то странная проблематика состоит: "Душа состоит из частей или не состоит?". Какая нам разница? Но Платон обращается к кому? К тому, кто мерзнет на улице.
Это значит, что душа целостно, не делима. Сравните: "Быть или не быть?" Платон. И мы вслед за ним берём различные качества развитой личности. Ну, скажем, стремление к добру, честность, храбрость. И какой-нибудь очаровательный персонаж скажет: "Я сегодня немножко честнее". Чем? Платон скажет что-то: сознание этого бедного человека не вполне. Так разве можно быть чуть-чуть честным? Чуть-чуть храбрым? Это невозможно. Душа не имеет частей. Знаете, какое-то время назад, не знаю, как сейчас, но мне кажется, что и сейчас так же: пор из нашего любимца и любимого романа — это роман "Мастер и Маргарита" Михаила Афанасиевича Булгакова, там это поясняется так.
Там этот добрый чёрт, добрый дьявол, разъясняет одному работнику буфета: "Мало ли свежесть и только свежесть". И осетрина не бывает второй свежести. Если она второй свежести, то это означает, что она уже не свежая. И это что-то противоположное о свежести. Быть или не быть. Душа не имеет частей. Вот это означает простое по формулировке, но довольно трудное по выполнению правила.
Тогда давайте вот мы Фрейда упомянули. На минутку пригласим мысленно пациента Фрейда, а пациент Фрейда, до Платоновских поучений, грубо говоря, пока не дорос, и вот что будет, если перед человеком стоит проблема, а он не хочет её решать. Он себе так не скажет: я не хочу решать эту проблему. Он может сказать что-то другое. Он может сказать, например: "Создайте мне такие-то условия, и тогда я сделаю свой правильный выбор". Как он будет строить эти условия? Лучше, чем наш отечественный писатель Николай Васильевич Гоголь, об этом, наверное, никто не сказал.
Есть такой простейший выбор, который либо ждёт, либо осуществился уже в жизни каждого — это, вот, мы помним, там китайцы говорили: "И страшно, и приятно". У Гоголя мы читаем в пьесе "Женитьба". Что делает человек, когда он отказывается от решения проблемы? Он начинает по частям строить некую идеальную сущность, так сказал бы Платон, а Гоголь говорит так, словами: "Агаи Тихонов". Да, Тихонов, по-моему. Если бы губы Николы Иваныча, да прибавить суммирование. Да по частям — к носу Ивана Кузьмича. Да взять чуть-чуть развязанности, какая есть у базара-базара.
Ну и там чуть до рода, ещё от кого-то идеал строится из частей. Что после этого? Девушка заявляет: "Я бы тогда тоже решилась". То есть я бы тогда точно же совершила свой личный выбор только: "Создайте мне по частям вот этот идеал". Платон говорит: "Так не бывает". Так не бывает. И современный психолог, который именуется психологом личности, тоже скажет: так не бывает. И давайте пока просто упомянем здесь одно словечко.
Вот здесь тоже хотелось бы поставить какое-то психологическое направление, но к сожалению пока совершенно без пояснений. Это направление называет себя одним немецким словом. Слово не переводится на русский. Из уважения к оригиналу оно прямо так, как бы по-немецки и произносится это словечко "Гештальт". Означает по-русски целостная форма. Целая! То есть то, что не делится на части, то что не сводится к сумме частей. Личность, платоновская душа, не сводится к сумме частей, она целостная.
Простите, я почувствовал вашу заинтересованность и готов привести ещё один пример. Привести мне его или нет? Скорее да, чем нет! Да, всё правильно, есть ещё второй выбор. В жизни каждого человека жениться или не жениться. Это один важный выбор, а другой — работать или нет. И в отечественной литературе тоже есть один очаровательный персонаж, некоторое время назад на стенах многих кабинетов висело изречение этого персонажа, правда, там было написано, что это сказал Горький.
На самом деле это сказал не Горький, а его персонаж. Персонаж сказал: "Человек — это звучит гордо". Ну вот этот персонаж — это тунеядец, который живёт на дне и в принципе отказывается работать. И посмотрите, как он при этом, что он при этом говорит? Фия Тихоновна, это очень хороший пациент аналитика. Сатин, труднейший для терапевтической работы пациенты. Смотрите, как он говорит: "Да говорила только мне условия, создай, я сразу решусь!". А этот говорит: "Нет, ты сделай так, чтоб работа не была мне в тягость".
То есть труд превратить в лень, сделай так, и после этого он думает и говорит: "Тогда я, может быть, буду работать!" И может быть! Вот уже человек, который пока далеко в платоновском смысле находится на пути познания своей души. Он во власти чего-то другого, но нам с вами пора подвести итог. По Платону, я надеюсь, почувствовали Платон является основателем какой-то важной психологической традиции, важного направления в психологии. Причём это направление не исследовательское. Это можно было бы у Сократа скорее, можно было бы назвать воспитателем, человеком, который оказывает помощь в развитии души.
Это, конечно, практическая психология. Ну или иногда немножко так нестрогое это слово, в разных вариантах его мы слышим. Это называют психотерапией, потому что терапия — это лечение, и психотерапия есть, и в медицине. Так это не то, что мы сейчас имеем в виду. Это то, что фактически пошло от основателя психоанализа. И когда обращаются формально не к больному человеку, хотя может быть и больному тоже, а к человеку с личностными проблемами, который готов эти проблемы решать, вот это очень важно — он готов решать, но пока не знает как.
Вот тогда он задаёт вопросы Сократу с Платоном и получает какие-то ответы и так далее. Начался терапевтический процесс, процесс познания души. А теперь вторая часть таблицы: Аристотель. Ну, знаете, извиняюсь перед вами, скажу, что у того, кто аккуратно писал, табличка выйдет немножко перекошенной в сторону Платона, что правильно, потому что сегодня понять Платона чуть сложнее, чем Аристотеля. Аристотель, поверьте, будет нам более понятен. Задаём ему тот же вопрос. Первый вопрос: "Что есть душа?"
И тогда Аристотель, кстати, ученик Платона, делает следующее: он, во-первых, ничего не отменяет в том, что уже сказал Платон. Да, это сущность вещи. Это истина, это чистая идея и так далее и так далее. Но при этом он добавит, он как бы разработал, понятийно разработал то, что по теском языке говорил Сократ. Аристотель скажет: "Сущность как форма вещи". Сущ