ПОЧЕМУ СТАРОСТЬ НА ТЕННИСНОМ КОРТЕ - ЭТО ПИ*ДЕЦ!!!

Я открываю глаза и не могу понять, кто я, где я. Если подумать, в этом нет ничего необычного. Я провёл полжизни, не зная ответов на эти вопросы, и тем не менее сейчас всё иначе. Сегодняшнее моё смятение куда глубже обычного. И это пугает, вообще-то. Я ещё довольно молод — мне всего 36, но когда я просыпаюсь, чувствую себя на все 96. 30 лет ускорений, резких остановок, высоких прыжков, неудачных приземлений — и вот моё тело словно чужое. Особенно по утрам. Да и разум мой будто витает где-то вдалеке. Открывая глаза, я каждый раз оказываюсь в шкуре незнакомца. И хотя это уже не новость, осознавать это приходится.

Каждое утро я быстро восстанавливаю в памяти главное. Меня зовут Андреа Гаси. Моя жена — Штеффи Граф. У нас двое детей: дочь и сын, трёх и пяти лет. Мне предстоит участвовать в открытом чемпионате США по теннису 2006 года. Это мой последний чемпионат США и мой самый последний турнир. Я играю в теннис, свою жизнь, хоть ненавижу его глубокой, тяжкой ненавистью. И ненавидел всегда. Как только последняя деталь головоломки встаёт на место, я поднимаюсь на колени и шепчу: "Пусть это наконец кончится".

На моём канале уже были видео, наверное, которых не было в сети. Мне всегда хотелось сделать что-то такое, о чём люди боятся говорить. Мне всегда хотелось сделать что-то, чего я никогда не видел. И, наверное, в силу всех событий, которые действие мы делаем касательно канала, пришло время рассказать, что такое старость на теннисном корте в моём понимании и почему именно это я воспринимаю как самый страшный кошмар в своей жизни, который просто пытаюсь сбежать от него. И сделать всё возможное, чтобы он не стал частью яви моей жизни.

Чтобы этого не случилось. Примерно так с пустыми кортами, с отсутствием людей начинается каждый мой рабочий день и заканчивается. Да, наверное, все люди думают, что там ты приходишь на работу, делаешь её много, и ты работаешь по столько часов в день, и ты любишь то, что ты делаешь. Как многие люди мне говорят, невозможно не любить то, что ты делаешь, ты делаешь это так плюс-минус неплохо. Я не буду говорить хорошо, но я ненавижу свою работу и я ненавижу теннис.

В большинстве своём я могу сказать, что были просто какие-то короткие этапы, на которых я мог его принимать таким, каким он был. Но для меня это всегда было всего лишь средство для достижения цели. Просто я не вижу другой возможности в своей жизни достигать целей, которые перед собой ставлю, которые у меня есть, осуществлять задачи, которые мне кажутся важными для меня, для моей семьи. Это единственная причина, по которой я ей занимаюсь.

И дальше в этом видео я попробую очень подробно рассказать. Это будет своего рода исповедь обо мне, наверное, первая, которую я запишу на своём канале. Может, когда-то я расскажу больше. Но то, что это будет самое откровенное видео — это 100%. Страшно сказать, сколько это было лет назад, но это было лет 15 или 18 назад. У меня была большая компания людей, с которыми мы очень часто отдыхали. И мне очень нравилось проводить время с этими людьми. Мы играли в одну игру. Эту игру придумал я, и суть этой игры была такова, что твоя жизнь начинается прямо сейчас.

Не было прошлого, нет будущего. Просто в определённый день, в определённый момент ты открываешь глаза и ты видишь таким, каким ты стал, и ты не понимаешь, почему ты здесь, что ты здесь делаешь. Как это перебивать мяч 10 часов в день, ежедневно 11-1 часов. Что произошло до этого? Почему ты здесь оказался? Почему ты настолько не любишь то, что ты делаешь? И для меня это был такой как прыжок куда-то в неизвестное.

Я вообще по жизни собираю картинки. Для меня любое достижение цели — это свой Гештальт. Я вижу картинку, где бы это ни было, в какой-то стране. Я хочу получить какую-то эмоцию от увиденной картинки, будь это победа в чём-то, каких-то там моих учеников, просто какое-то путешествие с увидем какого-то объекта, достопримечательности. Но у меня должна быть эта картинка. И когда я делаю своими глазами, я закрываю эту цель.

Я очень долго страдал, и я ходил к разным психологам. Я просил помочь разобраться. Я ходил даже к человеку, который тренирует психологов, потому что девочка, которая была психологом, сказала, что со мной достаточно сложно работать, и мне нужен кто-то посильнее. И дала мне типа тренера тренеров, как бы то есть психолога, который тренирует психологов. И мои основные задачи были... Я говорил, что у меня нет никаких там проблем — там семейных, каких-то насилий, травм или чего-то ещё. У меня были абсолютно нормальные отношения в семье.

Единственное, в чём была моя проблема, — я моделист и перфекционист во всей этой картинке, где надо будет собрать там 10 человек — это практически реальная история — которые не виделись там по 10 лет. И чтобы они встретились, и для всех это было сюрпризом, в одном месте, в один момент, в один час, приурочить к этому, там, не знаю, их любимую музыку при въезде, всё остальное налить, их любимое спиртное. Но это спиртное было тёплое без льда. Я мог акцентировать внимание на том, что это спиртное было тёплое без льда, и просто абсолютно разрушать всю ту картинку, которую я создал.

И очень долгое время моя непримиримость с картинками, которые существовали, была настолько сильной, что я вообще не получал удовольствия от чего-то извне, если картинка не совпадала с той, которой я моделировал. И один психолог не помог мне так, как я когда-то совершенно случайно листал Instagram или какую-то там соцсеть, и там было написано, что топ-фраз там великих игроков — Роджер Федерер и так далее. И там была фраза Надаля, что выносливость есть ни что иное, как принятие вещей такими, какими они есть, а не такими, как мы хотим, чтобы они были. И дальше, не оглядываясь назад, движение вперёд.

Эта фраза, я могу сейчас вспомнить, Успенская, Лиевская. Я стоял в машине, я ждал своего крестника. Он должен был на тренировку. Я прочитал эту фразу, и меня так тронуло. Она очень много изменило в моей жизни. Я от очень многих зависимостей, которые были в моей жизни, избавился — от каких-то полностью, от каких-то частично. Благодаря этой фразе я считаю её очень сильной.

К чему я всё это говорю? Картинка, которую я вижу сегодня, очень сильно отличается от той картинки, которую я хотел видеть, когда я был помоложе, когда у меня ещё было много сил. Я искренне верил, что всё, что происходит вокруг, это не моя жизнь. Это просто не может быть так, когда у меня ещё был такой дух неприемлемости. Момент, когда всё-таки какое-то мало-мальски, не Евгений Кафельников, не Андрей Медведев, и я понимал, что да, такая твоя жизнь. Но моё восприятие картинки не поменялось.

И грубо говоря, во всём этом видео я расскажу, что такое старость на теннисном корте для меня и почему это, пускай в большей степени для меня, приемлемо, чем раньше, но тем не менее абсолютно неприемлемо до сих пор. Я начал работать тренером с 2007 года. У меня были попытки даже работать тренером в возрасте 15 лет, но, слава Богу, я расскажу об этом в другом видео.

Слава Богу, я попробовал ещё немножко поиграть в теннис. У меня было абсолютно чёткое понимание, к чему может привести мой теннис. Я мог бы стоять, наверное, 700-800 мира, но я понимал, это теннис минус. Тогда не было развито вот эти, букмекерские конторы, там заливные матчи. Я, наверное, в этом бы недолго продержался, потому что в целом для меня ездить в ноль и окупать свои три следующих турнира минусовых одним матчем, который ты сливаешь, никогда не было какой-то целью.

Я не понимал смысла: или играешь, или, если не можешь играть, делаешь что-то другое. Мой где-то ближе такой жизненный принцип, которого я придерживаюсь. Один из главных — это не может быть океаном. Стань морем — но лучшим морем. Не может быть морем, стань рекой — но лучшей рекой. Не может быть рекой, стань озером — но лучшим озером. Не можешь быть лучшим озером, стань лужей — но лучшей лужей не можешь быть. Водой, стань огнём — но гори, гори, как ни один огонь не горел.

Мой жизненный принцип где-то близок к этому. Я не понимаю, зачем люди занимаются чем-то, в чём они сотые, двухсотые, трёхсотые, тысячные, пятитысячные в мире. Естественно, для каждых людей это по-разному. Кто-то гонится за лидерством, кому-то неинтересно делать что-то экстраординарное, соревноваться там на мировом уровне. Для меня всегда, вот в силу, наверное, каких-то таких кругов конкуренции, в которых я рос, было интересно быть лучшим.

Ну не как молодец среди овец, а среди кого-то, кто что-то может. И на каких-то этапах я пересекался с людьми, которые что-то действительно могли. Пускай это был недолгий период, но я навряд ли буду относиться к тем людям, которые когда-то скажут, что это что-то они делают хорошо. Даже если у меня будет получаться делать что-то неплохо, я могу сказать, что я умею что-то делать, но я никогда не скажу, что я делаю что-то хорошо.

Так вот, тренером я начал работать с 2007 года и по сегодняшний день. Это 17 часов. Я часто сравниваю эту работу с проституцией. Наверное, не надо никому объяснять, что такое нимфоман или нимфоманка. Я не знаю, существуют ли такие там в женском и мужском роде — такие люди, которые любят процесс, да? И представим себе, что им это нравится, и они любят это. Да, ну скажем, секс. И тут ещё и за секс платят: бля, заплатили — просто космос! Нихера себе, можно ещё и деньги получить!

Неужели вы думаете, что кому-то понравится ебаться по 10 часов в день 17 лет? Даже если тебе за это будет платить — [ __ ] ты уже как слепой контролёр. Ты уже рвёшь эти билеты, ты не видишь, что ты рвёшь, деньги, билеты — ты уже ничего не видишь. Мадам Ризовская, которая стояла в Одессе на контроле, ей было 90 лет. Ей давали левые деньги, она ничего не видела. Она рвала билеты, деньги. Она всё... Да. Ты не помнишь ни имён, ни людей, ни мест, с которыми ты играл, ни клубов, в которых ты работал, ни имён, ни фамилий.

Там считанные люди остались, которые остались в памяти. Остальное — просто конвейер. Конвейер, следующее, следующее. Меняется страна, город, игрок, возраст, имя — суть та же самая. Естественно, это видео очень сложно понять людям. Да как у нас здесь есть там определённые люди, которые работают четыре дня в неделю по 5 часов в день, им хватает. Да, если вы человек, который может заболеть, если вы можете утром сказать: "Ой, я заболел, не пойду на работу", если вы человек, который может прийти домой и сказать своим детям, своей жене: "Ой, извини, у меня нет денег, давай от этого откажемся".

Если вы человек, который может сказать своему ребёнку: "Это дорого, возьмём другое", или: "Это не для тебя", естественно, если у вас есть такие ограничения и вы их для себя принимаете, там: "Мы поедем в Анталию, но никогда в жизни не увидим Мальдивы", если все эти ограничения для вас, наверное, вам не понять этого видео, потому что вы никогда не напрягались на своей работе и вы не знаете, что такое работать через не могу, что такое работать до конца.

Но за всё время моей работы, я клянусь, я не вру, я видел только одного человека, который когда-то работал больше, чем я. Одного тренера, который работал больше, чем я. Я не знаю, честно, какая у него цель. Я знаю, материальное положение у тренера неплохое, но я никогда не видел человека, который работал больше, чем я. В любой клуб, который я приходил, везде я приходил первым на корт и уходил последним. Здесь я видел то же самое.

Самая жаркая погода — 35, я буду один на кортах. Самое неприемлемое время — 7 утра, я буду один на кортах. Сейчас я многое в этом плане изменил, но тем не менее в отношении понимания ничего не поменялось. И, наверное, как-то можно жно только примерно передать каким-то людям, которые будут смотреть это видео, насколько это уже надоело.

И очень многим людям кажется, что там, записывая это видео, я там прямо буду дрожать, что: "Ой, боже, клиенты перестанут ходить". "Ой, мы увидим бокал вина". Да, он ещё и выпивает. Если бы я чего-то такого боялся, я бы это видео не записывал. Но я очень долгое время молчал, и до сих пор где-то молчу там за деньги, да. Там не говоря, там правды.

Многим людям кажется, что надо играть, надо играть на корте. Это театр, надо лизнуть. Да, это видео, наверное, не для детей всё-таки, я скажу как есть, там, что надо: "Ой, суперудары, ой, ножки". Ох ты, какая [ __ ] умничка, попал в кор четыре раза. И внутри тренер думает: "Ёкарный рот, что я несу". Но на самом деле это так, просто никто это не может сказать, потому что первое, если вы спросите, 90% тренеров ненавидят ли они свою работу, они вам скажут "А если не скажут?" Только две вещи. Первое, они ссад — это сказать.

Они не доверяют вам, что вы можете передать. Либо они самодуры, они не могут даже сами себе ответить честно. Я видел считаные людей, да, которые действительно любят то, что они делают, но у них совершенно другая работа. Да, там мы недавно встречались, там тоже вот с человеком, ему 82 года на нём на лице написано, он любит то, что он делает, но проведя один день с ним, видя его работу, она связана с теннисной сферой, ты действительно можешь сказать: да, такую работу можно любить.

Я видел женщину, она работала на кортах рядом со мной, она была заслуженным мастером спорта Советского Союза, по-моему была даже, не буду говорить, не хочу, тем более сейчас я плохое скажу про неё. Она была призёром Союза или победительницей, и она работала на кортах рядом. И я думаю, здесь многие люди, которые будут смотреть это видео, они знают, что такое приклеилось за послужной список, да, то есть у неё был послужной список, побед, огромное количество регалий, кубков, и она была именитая спортсменка.

Я бы при пота слышал в результатах её работы, там, когда-то мои ученики с ней пересекались. Естественно, я к ней относился уважительно, потому что это был высокого уровня игрок когда-то. Но потом я увидел её работу или созрел её там на протяжении 4-5 месяцев на параллельном корте, и это было такое тошнило. Это было такое тошнило, что чудачка там, её ученица разбрасывала мячи, она садилась просто вот так вот, курила и говорила: "Ёбана в рот, как это всё заебало".

Она умерла, она где-то 2-3 года спустя после того, как я видел её на льном корте в Одессе. И в этот момент я задумался: ей оставалось 3 года, 3 года её жизни, и она была готова менять эти часы, последние лет на вот эту хуйню, которую она делала. Там была любовь. Боже, если бы кто-то сейчас... Ну я никогда не упоминал и не буду, видел, с какой любовью она делала свою работу.

Я не знаю, что тут ещё сказать. При обмене денег, времени на деньги и даже последнее время... Вот так вот проебать — это искусство, но я не хочу этим искусством овладеть. Я был на курсах, и там упоминали рефлекс. Что такое рефлекс? И что одну собаку хозяин кормил, когда она реагировала лаем на звонок, и в итоге, когда звонили в дверь, у собаки выделялась слюна, потому что она понимала, что она сейчас погавкает и будет кушать.

То есть у неё был уже такой рефлекс. Мне и да кажется, что когда мне во сне снятся мячи, которые прыгают, у меня дёргаются мышцы, я напоминаю себе собаку, которая 35 лет бежит за мячом. 35 лет отбивает этот мяч назад. Причём как такси, когда вы заказываете такси, и вы двигаетесь в какой-то пункт. Таксисту не надо туда. Вы просто его заказали, я отбиваю вот так вот мечей. Мне он нахуй не нужен, мне его абсолютно не надо отбить, но я его бью. Мне платят за это.

Я напоминаю себе Джина, где трут лампочку, и гот, там денежку положили вовнутрь, вылезай. Джин появился — всё, он должен развлекать. В лампочку положена денежка, как говорил Гепа, да? Добкин, те грустное лицо, тебе никто денег не даст. Миша, всё переписываем, у тебя скучное лицо, тебе никто денег не даст. Улыбайся, показывай радость. Покажи любовь, как ты [ __ ] любишь этот теннис. Ну сыграй, ну отбей мячик весело. Ну послушай хуйню, которую я рассказываю с той стороны. Выслушай, как я поругался с женой или как бесполезно вчера там родители на меня накричали, ещё что-то и так далее.

Ну такая работа! Да, можно там сказать, ой, там жалуются на работу. Там у всех там многие слушают что-то за деньги. Неотъемлемая часть работы. У меня был один клиент, который очень весомую роль сыграл в моей жизни. И такой был процесс, когда мы налаживали отношения. И не налаживая, просто начинали сотрудничество, у нас никогда не было никаких конфликтов. И я сказал: "Я не буду это делать, потому что там это далеко к вам, я не поеду".

Там он хорошо разбирался в финансах и владел немалыми финансами, и он убедил меня. Не убедил, но мы нашли компромисс. Моя работа начиналась в 7 утра, она начиналась за городом, и меня туда надо было ехать около 35 минут. И около часа назад. Ну час назад был лёгкий. Тем более, всё время, которое тратил на дорогу туда и на дорогу назад, оно всё время оплачивало. И в принципе у нас не было таких идиотских отношений, как я считаю здесь, там или в Европе.

В Америке мне вообще говорят, что это просто шок для меня: на вопрос "Are you?" отвечают "Are you?" назад. То есть, люди спрашивают, как дела, но абсолютно насрать, они отвечают даже как дела. То есть у них нет смысла. У меня достаточно глубокий смысл в вопросе, как дела. Я никогда не спрашиваю, как дела у человека, которому мне насрать, как у него дела. Я говорю: "Привет". Я считаю эту фразу абсолютно бессмысленной. Зачем спрашивать, как дела, если мне насрать, как у него дела?

Но если я спрашиваю, как дела? Меня навряд ли удостоят удовлетворить ответ "Нормально" или "Хорошо" или "Плохо". Я всегда спрошу, что происходит, как здесь, как здесь. Потому что я знаю этого человека, я знаю, чем он дышит, какие у него интересы. Я знаю имена его родителей, его девушки, его семьи, его детей. Меня не надо спрашивать у кого-то прохожего. Но если я спрошу у кого-то близкого, мне действительно интересно.

Однослойное. Спросил, как дела? У меня это была одна из таких первых тренировок на то время, на которой мы договорились. И я говорю: "Знаете историю про цирковую лошадь?" Он говорит "Нет, какая?" Я говорю: "Ну это или история, или анекдот. Когда в цирке говорят: 'А сейчас уникальный номер в нашей цирковой программе появится скаковая лошадь'. И такая барабанная дробь. Конферансье стоит в центре манежа, такая выходит лошадь, опускается".

Прожектор, полностью тёмный зал, спускается такой для эквилибри, крюк вниз. Лошадь наживо крюком продевают под гриву, начинают капать кровь, и лошадь поднимают так со всей силой вверх. Она поднимается под верх купола цирка, потом ещё раз барабанная дробь, прожектор — на ней трос отцеплять. И она вместе с этим крюком пиздится со всей силы вниз, об пол, тишина, свет выключается. Потом прожектор опять становится на эту лошадь. Лошадь лежит и начинает вставать, выпрямляет одну ногу, вторую, третью, и каждый сустав хрустит, выпрямляется.

Потом: "Ну когда же я уже сдохну?" Вот так примерно начинается каждое утро, когда я встаю, и мне надо идти на работу. Я всё время вспоминаю эту историю про лошадь, когда я встаю, и у меня просто нет живого места на теле, которая уже не болит. Причём что я считаю, что относительно своего возраста и многих людей, которых я знаю, я очень ухаживаю за своим телом. Я делаю там многие упражнения, принимаю определённые препараты. Но это так: мы не становимся, и любовь к тому, что я делаю, с совместимостью моего тела, то, что она может сегодня делать — это как развилка, которая двигается в разные стороны.

У меня было три квартиры. Я продавал все квартиры просто, чтобы сбежать. Чтобы сбежать с корта, чтобы попробовать что угодно, а я вкладывал их в разные вещи. Я вкладывал их, первое, в себя, в свою, я считаю, недоразвитость, которая была на тот момент. Но я тоже тогда работал тренером, я начинал с этого. И у меня был выбор: стать пятнадцатилетним или шестнадцатилетним спаррингом, да, как многие в то время остановились и до сих пор работают тренерами.

Но я попробовал за счёт проданной квартиры, за счёт некоторых людей, которые мне помогали, искренне им благодарен пройти свой, можно сказать, путь профессионального спортсмена. Что-то у меня получалось делать, какие-то вещи, которые я перед собой ставил, получалось добиться. Опять же, моё сознание было не связано с финансовой выгодой. Я обожал возвращаться в Одессу, где, когда ты хоть как-то сыграл, никто никогда не спрашивал, как дела. Но когда ты проигрывал, всегда любая [ __ ] проходящая мимо не забывала спросить, как я сыграл.

Это было абсолютно обя. Но да, игори. Особенно никто разделять не будет, но просто порадоваться позво твоей неудаче было гораздо больше желающих. А когда меня спрашивали с подъёмкой, решил ли я тренировать, не тренируясь — там многие вещи были. Я, может, когда-то о них ещё расскажу в промежутке. Когда я работал тренером с 15 до 17. И потом, когда там 17-1, мы начали опять там играть во что-то похожее на теннис.

Спрашивали люди то, что Надаль собрался обыграть Федерера. Я всё время таким людям отвечал: "Нет, [ __ ], я просто как вы, не буду. Я буду другим. Я пройду свой путь, у меня не получится, но я, в отличие от вас, буду чётко знать одно: я пробовал. У меня не получилось, я сделал всё, что мог. И это было моё главное отличие. Я не хотел жить по расписанию. В 17 лет я не хотел знать, что в 8 — Коля, в 9 — Петя, в 11 — Таня, [ __ ] во вторник. Витя нахуй в пятницу, Миша.

Или как я живу сейчас, я не хотел так жить. В 17 лет я хотел помечтать. Я хотел попробовать, я попробовал. Никогда никто не сможет поднять это. Хорошо, сдаёшься? Нет, только разогревается. Я хоть попытался, Да, чёрт возьми, хотя бы попробовал. И я никогда не жалел и не буду жалеть об этом пути. К чему я всё это рассказываю? Я рассказываю, что это не любовь, наверное, тогда ещё не ставшая ненавистью к вот этому процессу — тренерство.

В силу может быть недопонимания, бесперспективности всего процесса оно не было такой сильной, но я и тогда очень сильно не любил то, что я делал. Обижаю время, обижая про давал, чтобы сбежать с корта. Это было как сказать, когда безответная любовь что ли? Когда кто-то любит, там, бедняк влюбился в царевну, а царь запретил её любить. Это была моя любовь к рыбалке. Я занимался рыбными хозяйствами, озером. Это было единственное, что мне вообще нравилось и что меня уносило полностью, что переключало моё внимание.

Как в детстве теннис — это было что-то, что я делал с вдохновением, что-то, от чего горели мои глаза, что-то, от чего я получал неимоверное удовольствие, что-то, что давало мне сильнейшую эмоцию. Что-то, что давало мне настоящее время. Настоящее время — это время, когда здесь и сейчас тебе так хорошо, как нигде. И ты никогда ни с кем не поменялся бы, ни на одном месте, ни ни в чём на земле ты будешь здесь и сейчас счастливее, чем кто.

У меня были эти моменты от рыбалки. Я любил это делать. Но опять же, это был путь в мину 370. Он закончился, как говорит мой друг. Это был опыт хуёвый, но опыт. Но такой путь тоже был. И третью квартиру я продавал, грубо говоря, мечтая опять же свалить с корта, но финансы, как бы по большей степени, протеннис, пытаясь за счёт одного игрока сделать какое-то себе имя, чтобы не работать, опять же, почасово тренерам. На это ушли ещё определённые средства.

Я всегда бежал. Я всегда бежал, и всегда мне хотелось как можно быстрее. Вот сейчас, после всех моих этих гонок, когда особенно практически параллельно закончился и путь с рыбным хозяйством — это же дождь. Ну не знаю, это не судьба записать это видео. Я так настраивал, и достаточно тяжёлое видео для меня с точки зрения эмоционального. Меня сейчас нет такого ощущения, что я рассказываю это на какую-то тысячную аудиторию. У меня есть ощущение, что я рассказываю эту историю Никите.

Ну, наверное, это будет слишком откровенно, но я считаю, что в тренерстве, да, как я уже говорил, тоже очень многие люди думают, что в этой работе надо услужить. И там ублажать чьи-то, как сказать, хотелки, да, так скажу. Но я считаю, что рынок лизо зопо перенасыщен и сегодня иногда, когда ты можешь просто промолчать и не сказать просто человеку, насколько херова это было, это стоит гораздо дороже, чем говорить на [ __ ] супер фантастический удар.

Мне кажется, рынок лжи настолько переполнен уже в этой сфере. И касательно канала, да, я не буду никому врать, и я никогда не врал. Здесь у нас нет там каких-то там супер предложений, но определённые есть там по спонсорству, что люди предлагают. У нас есть какие-то моральные принципы, да, из-за которых мы не можем принять те или иные предложения. Но самое главное, почему я не хотел бы, чтобы этот канал спонсировался? Я не хотел бы никогда слушать, что мне говорить. Я хочу говорить то, что я хочу.

Это какая-то та маленькая часть моей жизни сегодня, в которой я могу не играть, в которой я могу быть самим собой, делать то, что я хочу. И я очень это ценю. Мы не говорим о каких-то космических деньгах, но если сегодня это было предложение, там, тысячи, двух, трёх долларов, евро в месяц и каких-то указок, что мне говорить, я бы никогда это не принял.

Для меня гораздо ценнее отвечать за свои слова и быть таким, какой есть. Если я говорю чушь — это моя чушь. Если я говорю неправильно — это моя неправильность, но она такая, и я такой. И те люди, которые есть на этом канале, я думаю, они уже плюс-минус к этому привыкли.

Опять же, возвращаясь к долбоёбам, которые в своей жизни максимум могут написать комментарий под моим постом, причём под любое видео, абсолютно неважно, за кого она, за Надаля, за Джоковича, за наших теннисистов. Им просто посрать. Они в своей жизни палец, а палец не ударили, они никогда в своей жизни ничего не делали. Тут видят, что кто-то что-то делает. Единственное, что они могут, в ном угаре или просто будучи смелыми за компьютер. Но, к сожалению, такие люди, у них даже аккаунты там, тоси-боси, там — Хус бугра, они даже представиться не можем.

Наш мир теннисистов — он очень-очень маленький. Как воровской, все друг друга знают. И если ты смотришь просто фамилию какого-то человека, который пишет "да" и у него действительно свой аккаунт, ты его знаешь, ты его знаешь. Но или к счастью, или к везению у меня не было ни одного из людей, которых я знал, какого-то негативного комментария из людей, с которыми я играл. И я знаю многих теннисистов, даже, наверное, не мечтал бы там руку пожать, когда мы играли. Они мне пишут и звонят лично, и мы нормально общаемся, а идиоты, которые пишут такое, ну это идиот, ну я не буду опускаться до уровня общения с такими людьми. Это их максимум, пусть напишут такому же.

Я вижу, что поддерживают точно такие же, точно такие же в комментариях, находят одиноких идиотов и с друг другом переписываются внизу под комментариями. Ну это слишком много о них, поэтому я не буду дальше.

Окружающая меня старость на теннисном корте — какая она? Я стольких людей сейчас обижу, наверное, но она убогая. Она настолько убогая, что я даже не знаю, как это описать другим словом, менее обидным, чем убогость, как я её вижу. Я вижу людей, которые шкряб своими ножками, которые уже не могут так хорошо идти, приносят свои ручки, которые уже не могут так хорошо двигаться, приносят или в руках, или в каких-то рюкзачках и бьют этот мяч назад всё так же, как били его 50-60 лет назад, без какой-либо цели, без любви, без стремления к чему-либо. Просто они бьют его назад, потому что к этим годам они не научились делать ничего другого, чтобы могло их прокормить.

И вот такую старость на теннисном корте я вижу вокруг себя. И это одно из главных пониманий, почему это самый страшный кошмар моей жизни. Как эта женщина, которую я упомянул, которая за несколько лет до смерти перебивала этот мяч, не имея никакой цели, кроме заработать себе на хлеб. Всё время было интересно, как Columbia Pictures в Голливуде делаются душить. Всё время хотел попасть на съёмочную площадку. Я иногда видел, как-то сбоку показывали, как снимается кино, как воду распыляют, как делают дождь.

Наверное, сложно представить лучший сценарий для этого видео, почему я хотел записать это видео на теннисном корте. Всё нар вплоть до начала книги, которую я читаю. Это какое-то моё внутреннее восприятие, моё внутреннее видение того, чем я хочу поделиться, моя очередная картика, которую я хочу воссоздать. Я хотел воссоздать именно ту пустоту, которая присутствует на теннисных кортах.

К сожалению, на кортах, на которых всегда было пусто, мы приехали записывать видео в выходной день. Оказались какие-то люди, которых никогда там не было. Не знаю, попадут они в кадр или нет, это немножко нарушало картинку. Не было такого сценария записывать это видео на диване дома, хотя это было бы гораздо легче, наверное, но эмоционально хочется записать это видео сегодня, потому что это видео, о котором я собирался очень давно. И ещё долго я перезаписывал сценарий, потому что я написал цифры, там, ещё что-то, мне показалось, что это просто сухая аналитика работы тренером в цифрах.

И я понял, что это моя исповедь. Это моя философия. Я в конце каждого видео всё время говорю: старость на теннисном корте — не стареть на теннисном корте. Я очень много думаю об этом. Ну и в конце концов это моя главная цель, мой План побега. Поэтому продолжим это здесь, и начну я с благодарных людей. Благодарные люди, люди, будут всегда благодарны за то, что вы делаете. Иллюзия ли это стопроцентная?

Когда-то давным-давно я играл с одним из немногих людей, которые останутся в моей памяти, потому что это было что-то чуть-чуть больше, чем работа. И этот человек сказал: "П5-5, ПМ" — это такая проверка отношений в плюс 5000 и в минус 5000. Этого всегда достаточно. Вы всегда можете проверить человека. Я думаю, что очень многие люди, которые играют в теннис, для них "пять" — это вот так-то.

Ну не так прямо вот так, что выбросил с окна и забыл, но "пять" в принципе в жизни какого-то там предпринимателя серьёзного. Что такое "пять"? Но вы можете очень легко проверить человека. Если вы скажете, что вы берёте там ипотеку на первую свою. И у меня такое было не один раз. И вам надо 5000 там наперёд, и вы тогда... Ну, людей чуть ли не мускулы на лицах начинают дергаться, когда они слышат, что надо 5000 одолжить. И, причём, начинают нести какую-то там ахинею, что у них там, садовник, там, 2 месяца зарплату не получал, там или там, бизнес-классом перестали летать в последнее время. Начали деньги экономить.

При этом там, могут прийти на ту же тренировку, там, в субботу с утра и найти брелок от машины, купили и забыли. Это реальная история, это одна женщина, у которой совершенно не составлялась то, что она говорила, до с тем, что происходило после. Тем не менее, это было плюс 5 "МисП" — это такой барьер, на котором заканчиваются все преданности, вся любовь, всё до гроба навсегда. Вы нужны только тогда, когда вы что-то можете.

Я уже много раз об этом говорил не в одном видео. Пока вы [музыка] совпадает или их самим, пока вы адекватны, пока моторика вашего тела может делать то, что называется, там, созданием удобной ситуации на той стороне каким-то искусством тренера, вы нужны. Как только вы сделаете шаг вправо, шаг влево — я видел столько таких ребят, заблудившихся, потерявшихся на 2-3 года, которые играли там даже со своими клиентами не в теннис, чуть ли не в любовь.

У которых там был один клиент, этот клиент, грубо говоря, был источником дохода всей семьи. Они дружили с семьями, они ходили на день рождения друг другу, два шага, один влево, один вправо — но оба в другую сторону от дороги, которой шёл клиент. И всё, этих людей нет ни в какую преданность, ни в какие отношения, ни в какую любовь до гроба. Не верю! Просто по Станиславскому — не верю.

И столько раз было, как когда-то там в сентябре, по-моему, прошлого года там один тренер тоже на одном мероприятии рассказывал историю, что он там судорожно верит в одну девочку, отказывается от работы, там ничего с неё не берёт, работает - и вот она сейчас там 700 мира, и вот она там заиграет. Я говорю: "Так у вас же нечего делить". У нас сейчас 700 мира, вы ей нужны, потому что вы даёте ей знания за бесплатно.

Никакой другой, грубо говоря, идиот, по-хорошему идиот, не будет в это верить, не будет страдать этим, не будет болеть этим. Человек уже переболевший этим просто сухо скажет: "В час, в месяц, в год". А ещё хуже подпишет контракт и сразу будет с этого зарабатывать. Если подпись под контрактом стоять не будет родители, если она не совершеннолетняя, или её, если она совершеннолетняя, просто в эту игру играть не будет. Почему? Потому что он уже как [ __ ], которого столько раз говорили, что: "Ой, боже, это хорошо, я в тебя влюбился", она уже просто в это не верит, пропускает мимо ушей и идёт дальше.

Ну в такие игры сыграет только человек, который не обжигался. Я ему это сказал: "Говорю так, у вас же нечего делить". Я говорю: "Ну ты как сейчас делаешь, экономишь её бюджет?" Он говорит: "Да, экономлю". Я говорю: "Что, она ездит на турниры сама?" Ну, да, ездит сама. А потом на каком-то турнире стрельну, а ей скажут: "А что ж ты без тренера, бедненькая? У тренера нет возможности".

А у нас есть. Когда ты уже готова, у нас уже есть возможность. Мы тебе денежку дадим, мы тебе спонсорские подпишем. Да, но у меня там тренер, там 5-6 лет бесплатно проработал со мной. Надо же что-то ему отдать. И ты собралась полмиллиона ему отдавать, сколько он с той проработал, нет? Или подписываем или ты свободна. Без контракта подпишу.

Ну это, конечно, такая печальная история, но, к сожалению, это всегда так. И я всё время рассказываю эту историю. Я определённый этап инвестировал деньги в родственников, и там плевок был такой, от которого оттереть за 10 лет невозможно, что тогда в чужих людей инвестировать какой там отскок будет. В благодарных людей я не верю совершенно, просто здесь даже слово "совсем" будет мало на экране написать. Это какое-то такое сильно грубое "совсем" одиночество, наверное, у каждого оно своё. Теннис — это индивидуальный вид спорта.

Я всё-таки считаю, что [музыка] самые одинокие такие спортсмены — это индивидуальных видов спорта. Я считаю, что в командных нет такого одиночества. Я не знаю глубоко психологию командных видов спорта, но я считаю, что тоже общение, те же комбинации, которые обсуждаются в процессе игры, это чуть-чуть другое. То есть диалог — это не монолог внутренний сам собой.

Я считаю, что теннис — это самый длительный по одиночеству, наверное, марафон. Так часто не бегают марафон, не думают, что какой-то марафон бежит. Если взять 2 недели подряд, через день. Один из самых, наверное, одиноких видов спорта. Я боюсь ошибиться в статистике, но Федерер красиво сказал в своём фильме, что я считаю теннис, несмотря на его неконтактность, очень интересным спортом. Мы почти касаемся друг друга через мяч. Ты можешь ощутить в мяче, в его вращении и мощи силу соперника. Я с этим согласен.

Есть какое-то ощущение, как больно, кто-то тебя готов бить на той стороне. Если ты играешь в теннис профессионально или с кем-то достойным на той стороне, но тем не менее это одинокий вид спорта. Так вот, я посмотрел самые длинные матчи. Там этот инер Маху, да, там длился там 3 дня по разным причинам, из-за темноты, из-за чего-то ещё. Или сколько он длился, не помню, но он длился 11,5 минут в сумме. Потом, по-моему, Тош Берг играл 7 часов там с кем-то и од минуту мне очень запомнился финал Австралии.

Надаля, когда им принесли впервые за всю историю тенниса стулья на награждение, и они сидели, и они тоже были одиноки. Там пять с чем-то часов на корте. Но эти люди, несмотря на то, что они провели много времени в одиночестве и играли друг напротив друга, играли за что-то. За какой-то белый свет в конце туннеля, за какую-то попытку изменить там свою жизнь или сделать что-то такое, что может изменить их жизнь, за какой-то новый титул Большого Шлема.

Если касательно Джоковича или Надаля, который поможет кому-то стать величайшим в истории. Но одиночество, которое испытывает тренер на корте, стоящий 60-70 часов в день, прожигающий свою жизнь за Ничто, мне кажется, что с этим одиночеством очень мало что может сравниться. Эта пустота, которая находится внутри каждого тренера, который отбивает мяч на ту сторону и не имеет никакой цели — зачем он её отбивает?

Это как... Я не знаю, что тут добавить. Посмотрите на любого тренера, как только заканчивается корзина. Что-то ещё? Что он делает? Берёт телефон. Я могу поспорить, не глядя, что 80% про этих людей, они берут телефон просто машинально. Просто вот. Они снимают маску, вот грим падает, им надо сделать хоть что-то без маски, хоть от чего-то получить удовольствие. Вот они простояли там 15 минут, били этот мяч, их тошнило от того, что они отбивали, и вот они взяли телефон.

Они на 15 отвлекаются, они делают это, собирая мечи. Они делают это, садясь на скамейку, машинально. Их жизнь настолько пустая, что кроме вот этого рилса, кроме просмотра чужой жизни, как кто-то живёт, как кто-то что-то делает, у них вообще уже ничего не остаётся. И это делают поголовно все тренера. Присмотритесь, это... Ну я же говорю, никому там не звонит, там, жена, слава Богу, там, ни у кого там ничего не случилось, ни у кого-то нету там какого-то там брокерского актива, где какая-то акция взлетела, ему что-то срочно...

Нет! Это ахинея! Я, клянусь, смотрят рилс, шрс и TikTok ни о чём. Но просто выходят с этого туннеля, темноты и думают, что вот этот прямоугольник, который они держат в руках, это какой-то глоток жизни, настолько, мне кажется, это одиноко, что неописуемо. Не знаю, я задумывался об этом в процессе написания этого сценария и я уверен, что 100% это так.

Я не буду говорить главный фокус своей работы, но если кто-то смог его увидеть, я думаю, тоже бы очень сильно удивился. Когда-то, когда деньги на дею из тенниса перестанут быть каким-то источником дохода, я смогу рассказать всю правду. И я расскажу главный фокус, который присутствует в моей работе, которого никто или очень редко кто-то видит. Но ему кажется, что это случайно, мои флешбеки, мои вспышки. Не знаю, я обещал с самого начала создания канала, что я буду говорить о том, о чём никто не говорит. Мне очень интересно будет услышать других тренеров.

Может, кто-то скажет: "Боже, ему так платят, нельзя быть таким неблагодарным". Но это видео не для них, это категории людей, которые могут понять свою работу. Как когда-то вот этого, по-моему, Горбунова, или как там актёра, очень известного. Мне нравился он в фильме "12". Когда он играл, он сделал группу свою, Гру пилота. Как-то он пришёл на интервью, у него спросили: "Чего грусть пилота?" "Чего грусть пилота?" — называется ваша группа, "грусть пилота". Ну типа, [ __ ] — воно, я не знаю, вот вы чувствуете что-то?

Я-то философию таки летит, такой бля, [ __ ], как оно заебло, хочется [ __ ] на завод, беляша уебать, бля, и крутить гайки, крутить гайки, бля, просто бка, бля. Ему уже так это надоело. И он летает в этом самолёте, он уже не помнит ни городов, ни отелей, ни стран, в которые прилетал. Он просто, как когда-то я, когда много ездил, бился головой в номере об стенку, потому что я не понимал. Мне вчера казалось, что я усыпал в одном номере, туалет был здесь, и ты хотел закрытыми глазами дойти до номера и бился в стенку.

Как когда-то один тоже особый клиент такой говорит: "Ой, такая классная работа, вы как воспитатель детского садика, столько положительной энергии от деток плюс у моря работаете. Ой, это вот на свежем воздухе, под солнышком, витамин Д". А я смотрю на него, говорю: "И что?" Он говорит: "Ну может работой поменяться?" Я говорю: "Так, давайте зарплатой, ёбаная, пойду к вам". И он такой: "Не-не, он даже шутить перестал. Зарплатой? Не-не, вот ты клоуном останься за копейку, а я к своим вершинам буду идти в душном офисе с кондиционером, с протёртой жопой на штанах от пиджака. Но я буду там, а ты здесь, песок греба, за копейки".

И даже тот актёр, который там судорожно мне пытался рассказать, какая классная работа, поменялся в лице, когда говорил: "Давай деньгами поменяемся". Зачем работа? А существуют ли какие-то пути побега, выхода из этого туннеля, без света в конце? Из этой круговой почасовки, заты? Потому что, наверное, достаточно много негатива в этом видео. И непонятно, зачем это всё, если тут такая безысходность.

Я начну с двух таких самых распространённых путей. Я думаю, этих планов побега у людей ровно столько, сколько я их перечислю. Может, существуют какие-то другие, но в большинстве своём это так. Я думаю, многие тренера даже первые два пути пробовали в разной степени успешности. Они по-разному заканчивались, но тем не менее, пробую их перечислить. Э-э, две с половиной или три таких плюс-минус полноценных выхода из ситуации, из вот этой вот почасовки. И один бесперспективный.

Первый путь — это Первая любовь. Да, это тогда, когда ты работаешь, когда тебе кажется, что это на всю жизнь, что предательство не существует, и что, если ты воспитаешь какую-то звезду, создашь себе имя, то уже на имени легко будет создаваться люди вокруг тебя. И достаточно несложно будет построить какую-то Академию на имени с успешным кейсом за спиной, что ты воспитал какого-то игрока, и этот игрок был мирового уровня.

И таких примеров очень немало, когда люди строили свою Академию и уже оставались внутри теннисной сферы, но тем не менее работали уже не на кого-то, а уже сама теннисная структура работала на них. Они ей просто управляли. Я считаю, это неплохим путём побега. Довольно призрачные шансы на него, но тем не менее в самом процессе пути, да, к достижению этой цели формируются очень многие люди. Как есть такая поговорка: "Цельте звёзды. Даже если стрела не долетит до звёзд, всё равно будет достаточно высоко". В этом пути формируются очень многие люди как личности, как тренера, и всё-таки становятся тренерами неплохого уровня, формируя себя.

Не так часто мы слышим истории, где у кого-то был игрок топ 10, топ Аль. Это не покупные игроки в формате Патрика, покупаются готовые звёзды, а потом выдаются, типа, что он их когда-то тренировал. Это такой достаточно тяжёлый путь, но тем не менее он существует. Второй путь — да, спить зубы. Это просто там попытаться вырваться с помощью тенниса, заработать какие-то средства, деньги и попробовать сферу, от которой не так, грубо говоря, тошнит, как от тенниса.

И попробовать себя в ней, найти что-то, что будет больше нравиться, поменять сферу деятельности и попробовать себя в другой сфере, в которой будет получаться приносить себе больше удовольствия. Это будет более эмоционально съедобно для вас, и попробовать себя в ней. Много ошибок, наверное, здесь делают теннисисты, уходящие в разные сферы. Да и я в том числе, где профессионализм в теннисе никак не связан с профессионализмом в сфере. И деньги испаряются очень быстро, а зарабатываются достаточно тяжело, если это все деньги спорта.

Но, тем не менее, такой путь тоже существует. Я знаю, и украинские такие истории, где люди там с огромным состоянием, будучи великими теннисистами, просто влетают в ноль. Но, тем не менее, наверное, такой план побега тоже есть. Это — заработать деньги, да, с помощью тенниса, и с этим капиталом уже пробовать себя в бизнесе, в другой среде. Это такой второй путь побега, который, наверно, тоже возможен.

Я считаю его гораздо более перспективным, чем самый неудачный четвёртый, который я упомяну. Он абсолютно бесперспективен. Или третий путь, не знаю, как его назвать. Он тоже такой, как модель академии похожая, но тренер, который, грубо говоря, не воспитал там окончательно звезду, не стал сам каким-то именитым теннисистом. Но тем не менее с помощью своей работы создать большую базу клиентов, клиентуру. И вокруг него крутится очень много людей. Это открытие какой-то теннисной школы, не такой именитого, в управленческую деятельность.

И поставить людей, которые делают работу за тебя. И ты можешь уже не так быть привязан к этой оплате, работы часов. Да, получать деньги с тенниса и как-то управлять процессом. Я считаю, это тоже какой-то путь, и таких путей достаточно много, где люди там не были прям звёздами, Нулеандра, Агаси, Пит Сампрас, открывали свои теннисные школы и зарабатывали явно не тренерские деньги.

И что самое главное — не тренерскими усилиями. Вот это такой путь, который я ещё вижу как план побега. Да, в этом пути, где вы не стали звездой, да, здесь просто больше искусства коммуникации. И я знаю такие успешные пути, где люди не доигрывают прямо для фантастического какого-то результата, но зарабатывали, на самом деле, просто невероятные деньги.

Касательно сравнения тренера и вот этой вот управленческой деятельности. Люди полностью изучали структуру теннисную, никогда не тянулись к звёздам, никогда не тянулись к каким-то там регалиям типа, что у нас тренируется первая ракетка мира, пятая и так далее, но зарабатывали очень хорошие деньги как управленцы. Это я считаю тоже достаточно достойный путь выхода вот с этой круговой безысходности по часовщику.

Самый бесперспективный, для меня — это просто вот этот тык-мык, тык-мык, моя [ __ ] твой язык. И вот это за деньги, что-то есть какая-то копейка капает, ещё немножко поделаем, ещё годик, ещё два. Ну, на хлеб масла хватает. Ну это, короче, старость на теннисном корте с абсолютным отсутствием понимания, насколько это уныло, убого, абсолютно бесперспективный путь.

И если не попробовать вот эти выходы, да, из ситуации, что вы уже стали тренером, мне кажется, к концу жизни будет просто неимоверная какая-то боль, досада на то, что не попробовал, не смог. Но я считаю, что этот путь вникуда старость на теннисном корте без попыток вот этих путей, отвала куда-то во что-то больше, он бессмысленный.

Я всегда пытался находиться в местах, где можно сыграть во что-то большее. Вот просто, вот как за большим столом, ты сидишь, где разыгрываются большие ставки, где твоя жизнь может как-то измениться. Потому что, по сути дела, ежедневная работа за деньги почасово, она никак не меняет твою жизнь. Сколько бы ты не работал 10, 15 часов, оно и так и так ничего не изменит.

Как осуществить эти пути побега, планы побега? В каком случае это будет возможно? Здесь мне хочется упомянуть автора одной очень известной книги "Алиса в Зазеркалье", Люси Крол. Где Алиса двигалась, стоя на месте, и она спросила: "А как же оставаться на месте?" И ей сказали, надо бежать со всех ног, чтобы оставаться на месте. И тогда она спросила ещё раз: "А как же тогда двигаться вперёд?"

Надо бежать как минимум вдвое быстрее, чем со всех ног. Это что-то похожее на то, как вырваться со всего вот этого круга безысходности. Тренер, который думает, что можно делать что-то серединка на половинку и когда-то где-то попробовать вырваться с этой круговой поруки, по часовщику. Работа — это неплохо. Ты должен быть доволен тем, что у тебя есть, должен не мечтать о большом.

Если всё это делать серединка на половинку, никогда ничего не получится. Вот как сказано в этой сказке: "Бежать со всех ног и ещё вдвое быстрее, чем со всех ног". И только тогда у вас может получиться шанс нарушить какие-то шаблоны и какие-то установленные правила кем-то очень много лет назад. И доказать, что всё, что вы сделали, вы сделали не потому, что это была какая-то удача или повезло, а просто вы делали это гораздо лучше, чем другие.

И в этой работе это точно так же, если ты делаешь что-то серединка на половинку или просто не выкладываешься, не отдаёшься до конца. Просто без шансов. Делайте свою работу, если она уже выпала на долю тренера, настолько хорошо, чтобы вы могли разрывать любые шаблоны, нарушать любые правила. И только тогда вы сможете осуществить один из трёх путей побега, перечисленных мной. Если вы не примените для себя безотходной старости на теннисном корте, как во мне это уживается? Да, я пытаюсь что-то делать, связанное с теннисом, наверное, как-то пытаюсь.

Его с одной стороны позиционировать как нечто такое эмоциональное, да, там, без чего вы не почувствуете каких-то полноценных ощущений, как моё видео там, один на миллион шанс. Попробовать, что доверить своих детей, идти этим путём. И тут же я позиционирую тренерство как худшую работу. Э, у меня нет иллюзий, как когда-то один очень известный тренер сказал, что ему там было жарко в Италии где-то. Он играл там в горах, и он там как-то сказал: "При Советском Союзе мне стало очень жарко, их потом одели в скафандры и отвезли на завод, на Кокса Ахим комбинат, показали им, как там люди работают".

Потом тренер с него этот скафандр снял, когда они вышли, и сказал: "Ещё раз, [ __ ] мне, скажи, жарко. Пойдёшь вот сюда работать, понял?". Он сказал: "Понял". С тех пор жарко никогда не говорил. Играл до конца. Естественно, я тоже понимаю, насколько всё гораздо тяжелее в других сферах. Но мне кажется, что вот эти флешбеки, которые возникают в работе, они очень сильно связаны с человеком, с самим человеком, как он жил.

Что, если в его жизни было что-то? Если он когда-то проводил время с какой-то красивой девушкой, просто ему не хотелось вставать утром на работу, он её отменял. Он был как-то влюблён, или просто он гулял там до 5 до 6 утра с друзьями в хлам и с утра, в перерыве, была эта работа. Ему не хотелось уходить даже с той компании, где он там в 7:30 выпивал последнюю рюмку, а 8 была работа.

Если он когда-то испытывал эту эйфорию от какой-то победы, когда ты выходишь там с какого-то задрота, даже фьючерс будет. И тебе говорят: "Блин, красавчик, как ты это сделал? Как у тебя получилось?" — с этими эмоциями ничего. Потом вся жизнь — рутина. Просто там оплата. Что поменяет 200, 300 евро? Что они поменяют?

Ну прилепил 300 к 300, стало 600. К 600 прилепил ещё 400, стало 1000. Глобально все люди, которые зарабатывали такие суммы, они прекрасно понимают, что ничего уже в жизни не изменится. И вот здесь это качество жизни, которое человек приобретает, да, оно очень сильно влияет на то состояние, насколько тяжело ему принимать реальность. Потому что чем ярче было, тем тяжелее принимать ту безысходность, ни вверх, ни вниз.

Это как работа тренером. И я из своей работы немногие, у меня были такие опыты, когда я руководил какими-то людьми. Я никогда не пытался руководить слабыми людьми. Я знаю, что сильными очень сложно управлять, но я всегда старался иметь сильных людей вокруг себя. И те немногие люди, если они меня смотрят, надеюсь, могут это подтвердить. Я всегда работал с людьми. Я всегда говорил им одну фразу в начале нашего сотрудничества: "Если ваша задача остаться тренером, который работает на..." Вы ошиблись местом, куда вы пришли.

Вы должны стать абсолютно независимым человеком, и вы должны понимать, что через вашу работу, которую вы делаете, еле-еле, вы никогда не станете независимым человеком. Делайте свою работу настолько хорошо, чтобы стать независимыми. Сделайте свою работу настолько хорошо, чтобы стать вне правил. Сделайте свою работу настолько хорошо, чтобы вовремя уйти с этой работы и создать время, которое будет принадлежать вам, которое у вас не смогут купить. Не старейте на корте, пока.